Яна Дрозд – Включите свет, девочки! (страница 3)

Мимо нас прошел Самойлов – преподаватель по высшей математике, лет тридцати – тридцати пяти, как всегда весь в своих мыслях он даже не обратил внимание на Кирино «Здравствуйте» и прошагал в своих старомодных брюках мимо, будто нас тут и вовсе не было. Я даже здороваться с ним не стала. Как-то Кира доказывала мне, что Самойлов просто очень умный и весь занятой, поэтому не обращает внимания на окружающих, я же прекрасно понимала, что он просто напросто напыщенный индюк.

Внезапно между нами вклинился парень в очках и клетчатой рубашке из соседней группы, он бросил на подоконник тетради и учебники и принялся быстро перелистывать страницы.

– Эй, а ничего, что мы тут сидим? – мои слова студент проигнорировал.

Я посмотрела на Киру и тихонько покрутила палец у виска.

– В каком году приняли градостроительный кодекс?! – обернулся он резко к Кире.

Та вытаращила глаза и даже чуток отодвинулась от неожиданности.

– Не помню… – Кира поджала лучше губы и произнесла слова так, словно побоялась, что он схватит ее за плечи и начнет трясти, добиваясь ответа.

– Кажется в две тысячи четвертом, – неуверенно отозвалась она.

– Слышал? В две тысячи четвертом. А! Вот точно! Нашел, двадцать девятое декабря две тысячи четвертого, – произнес он, переложив телефон к другому уху.

Картина тут же прояснилась. Во время сессии подобное поведение студентов становилось привычным делом. Среди обучающихся в последнее время стали популярны микронаушники.

Тем временем парень продолжил мозговой штурм:

– Вот ведь старая перечница! – выругался он негромко, а затем обернулся ко мне: – Каков порядок согласования проекта?

Я спрыгнула с подоконника и полезла в сумку. Так же как и парень вывалила все свое добро на подоконник нашла тетрадь по градостроительному праву и принялась пролистывать записи лекций. Волнение парня передалось мне и переросло в некий азарт. Обнаружив необходимую тетрадку, я развернула ее перед студентом. Он тут же принялся диктовать. Еще через пару минут он выдохнул и убрал телефон в карман.

В конце коридора распахнулась дверь и из нее выскочил Рома. Рому в Универе знали все. Кучерявый и высокий блондин, в голубой рубашке с жилетом. Высокий, красивый, коренастый. Боже, эта его родинка на шеке…

– Поооль, – Кира оказалась у меня за спиной. – Не висни.

Рома, не обратив на нас внимания, подошел к своему другу.

– Спасибо, Юрок, пронесло! Я уж боялся на пересдачу отправит. Сказала: «Вам удалось меня удивить», – Рома засмеялся.

«Боже, какой приятный у него смех…»

– Конечно, ты в прошлый раз не мог вспомнить, как ее зовут! С тебя, по дружбе, триста, наушник к вечеру вернуть надо.

– На, держи, – Рома достал из заднего кармана брюк толстый кошелек и отсчитал три купюры.

– Тут даже не мне спасибо, а вот этим девчонкам, – парень кивнул в нашу сторону, собирая тетради с подоконника. – Это они ответы подсказывали.

– О! Это же ты была в том ролике про белку? Зачетная у тебя там пижама с пирожными, – заулыбался Рома.

– Спасибо, – произнесла я, покрываясь красными пятнами от стыда.

Рома подобрал рукав рубашки и посмотрел на часы.

– Вы тут долго будете?

– Еще минут двадцать, пока лекция не начнется, – Кира ответила за двоих.

– Тогда увидимся, – Рома вместе с другом вышел из корпуса, а через минут пятнадцать вернулся с шоколадкой.

– Спасибо еще раз. – Он протянул мне плитку «Аленки», широко улыбаясь.

…Я взяла из его рук шоколадку, и наши глаза встретились.

«Боже, какие у него красивые глаза…»

Лиза Ветрова, что трещала с подругами у входа в соседний лекционный зал, увидев нас, словно язык проглотила.

Звонок, извещающй о начале занятий, ускорил время. Все вокруг засуетились и направились в аудиторию.

Рома поймал меня за руку. И от этого прикосновения по коже побежали мурашки.

– Я хотел спросить… – произнес он, но за его спиной появилась Люция Ванцентовна. Люцифер, как любя прозвали преподавателя по градостроительству, посмотрела на нас с удивлением.

– И чего это мы не в аудитории?

Рома отпустил мою руку, и я с пылающими щеками почти забежала в лекционный зал, где все уже успели занять места.

Обведя помещение взглядом, на пятом ряду я нашла Киру и поспешила занять место рядом с подругой.

Сконцентрироваться на лекции я уже не могла. Так хотелось обернуться к Роме и посмотреть, чем он сейчас занимается. «Что же он хотел спросить?» Мысль не дает покоя. Я достала из сумки телефон и без всякой сложности нашла его страничку в соцсети. Принялась пролистывать его фото. У него настолько приятное лицо, такая уверенная поза на всех снимках, что каждый из них мог бы заменить плакат Райана Гослинга над моей кроватью. Я почувствовала за спиной шуршание, кто-то тихо спустился на пару рядов ниже и оказался за партой прямо за моей спиной.

Я инстинктивно обернулась и встретилась с Ромой взглядом. Тут же быстрым движением заблокировала экран телефона. Щеки снова запылали. Я отвернулась от него и уткнулась в тетрадь. Пульс ускорился, воздуха в легких стало не хватать. В голове зароились мысли. Он сидел у меня за спиной, и я отчетливо чувствовала на себе его изучающий взгляд.

– Я забыл спросить тебя как зовут?

Я почувствовала его теплое дыхание над своим ухом и снова обернулась. Он склонился вперед и улыбался как-то уж слишком весело.

«Заметил, что я просматривала его страничку» – стыдливо предположила я, а сама ответила.

– Полина Ромашкина.

Он кивнул и, поймав на себе взгляд Люцифера, перестал наваливаться на парту.

«Он что сейчас флиртовал со мной? – подумала я. «Он же вроде встречался с кем-то? С Ветровой? Во всяком случае никогда я не видела, чтобы он был один. Рома всегда был в окружении друзей или стоял в коридоре с одной из девочек из танцевального кружка».

«Кстати Рома, на «Р»», – окончательно вывела меня из равновесия записка Киры, которая стала свидетелем моих зарождающихся чувств.

Глава 4. Вокруг одни идиоты

(Кира)

За пределами полумрака гостиной стоял прекрасный майский день. Тот майский выходной, что говорит: «Вот оно лето, совсем близко!» Когда девушки облачаются в летние сарафаны, витрины мелких лавочек на набережной выплескивают на тротуар яркие пляжные мячи и зонтики. Отовсюду слышатся голоса перевозбужденных детей, а на оживленных улицах пахнет сладкой ватой и карамелью.

Пронизывающий ветер, что мучил жителей города, наконец-то затих, поднималась температура и настроение, и оттого казалось, что лето уже наступило, хоть и преждевременно.

– Какие планы на день? – Руслан отодвинул от себя тарелку с остатками еды.

Минуту назад он откусил приготовленный Полиной кекс, похвалил ее за удавшийся на славу десерт, и она поверила его лести.

Меня ему обмануть не удалось. Я поймала его взгляд именно в тот момент, когда он искал глазами салфетку, а затем мусорный бак. Затем я наблюдала за тем, как он сделав над собой усилие все-таки сумел проглотить упрямый кусок, что не лез в горло.

Я выбрала для прогулки самое нежное свое платье – белое в мелкий голубой цветочек. Полина в это время красила ресницы, смотря на себя в карманное зеркальце.

– Собираемся погулять по набережной, – Полина защелкнула пудреницу и убрала помаду в косметичку. – Сможешь нас подвезти? На улице жарко, просто жуть. Расплавиться можно.

– Конечно, сбегаю за ключами и плавками и можно ехать, – воодушевился Руслан.

– Синичкин, можно тебя попросить кое о чем?

– О чем угодно.

– Встретишь мою маму сегодня? Она так спонтанно решила прилететь, я даже не знаю, кого еще можно попросить, кроме как тебя.

– Не вопрос, – замер в дверях Руслан. – Тогда только за ключами сбегаю. Отвезу вас и вернусь.

Руслан, как мне показалось слегка расстроенный, скрылся за дверью.

– Поль, тебе не стыдно? В конце концов твоя мама не каждый день прилетает. Давай не пойдем гулять. Встретим ее сами.

…Я отчетливо чувствовала укоры совести за то, что Полина пользовалась добротой Руслана. И меня раздражала такая их «дружба». То он подойдет к раковине, пока она моет руки, и чуть ли не обхватывает ее в объятия со спины, пытаясь добраться до воды. На что Полина его мягко обругает: «Ах, неужели нельзя было дождаться пока не уйду?» Будто она и вправду не видит, как он на нее смотрит. А может, и правда не видит? И стоит ли тогда мне с ней об этом поговорить?

– Синичкин справится. Если бы моя просьба его напрягла, он бы сказал. Ты же его слышала, он не против. А мама … я думаю она увидела видео с белкой. Я просто хочу выкроить еще пару часов беззаботной жизни, прежде чем она начнет свое «О чем ты думала?!» «Как это вообще пришло в твою голову?!»

…В этот момент Полина манерно уперла руки в бока и принялась грозить пальцем, изображая родную мать.