Яна Дин – Пируэт. Аплодисменты тьмы (страница 14)
Сегодня я тихо прошел в дом и направился по лестнице в свое крыло. Как только переступил порог комнаты, уловил чужое присутствие.
Оставив ключи от машины на комоде, шагнул вглубь комнаты. Люмина сразу уловила движение. Моя змея, белоснежная и грациозная, подняла голову, ее глаза блеснули в подсветке серпентариума, и она зашипела низким, предостерегающим шепотом. В этом шипении была не только ярость, но и знакомый ритм нашего мира, в котором я всегда чувствовал себя дома.
Комната делилась на два пространства. В первом – там, где жила Люмина, – стояли шахматный стол и холст с красками. Во втором, спальном, находилась моя постель. Я медленно двинулся в ее сторону, стараясь не шуметь, и на ходу вытащил из кобуры серебристый пистолет.
Дыхание замерло. Перчатки заскрипели по холодному металлу, а Люмина снова зашипела, внимательно следя за каждым изменением моего настроения. Она всегда чувствовала, когда что-то менялось.
Шагнул за порог, оружие выставил вперед и замер. На мгновение показалось, что я забыл, как двигаться.
– Кто там? – ее голос был тих и немного дрожал.
Внутри что-то оборвалось. Сердце екнуло, как будто кто-то вырвал его наружу. Дыхание село. Гнев вспыхнул мгновенно, но я не позволил ему вырваться. Я держал лицо спокойным, взгляд ровным, но внутри все горело.
Она играла роль, которую я не мог принять. То, что раньше казалось чистым и светлым, теперь вызывало боль и бессилие. Я ощущал каждое движение ее тела, каждый дрожащий выдох. Это резало до костей.
Но я не могу позволить себе быть слабым. Я всегда контролирую ситуацию. И хотя внутри я кричал и хотел разорвать этот мир на части, снаружи оставался Алексом. Холодным. Сосредоточенным. И готовым действовать.
Глаза Сиенны были закрыты белой повязкой, а платье того же оттенка едва прикрывало ее тело. Простое, но слишком откровенное: разрезы по бокам, глубокое декольте. Казалось, оно кричало обо всем, что раньше было священно для меня.
Я узнал ее сразу. Ведь невозможно забыть черты лица той, что свела меня с ума одним танцем. Ее губы были в меру тонкие, точные. В день нашей первой встречи, ее волосы были туго собраны в пучок, а теперь ниспадали до пояса, густые и волнистые. Она ерзала на месте и, казалось, хотела снять повязку с глаз, боясь того, что увидит. Я не дал ей этого сделать.
– Не снимай, – голос прошелся по комнате эхом.
Сиенна нервно вдохнула и замерла. Тонкие пальцы девушки остановились у лица, и она повернулась на мой голос.
Она сидела на моей кровати, в окружении шелковых черных простыней, а я стоял, смотря на нее и не веря своим глазам.
Нет.
Опустив пистолет, отвернулся, пропуская пальцы в волосы и сжимая их. Она слишком прекрасна, чтобы марать ее своим взглядом.
Так не должно быть. Как она могла оказаться из этого мира?
Взяв себя в руки, убрал пистолет в кобуру и снова повернулся к ней. Я увидел записку на постели и подойдя, прочел.
«
Боже, какой же идиот. Какой же ублюдок. Я убью его, как только увижу. Сначала сдеру его рыжие волосы, как перья у курицы, а потом закопаю в своем саду. Придурок!
Поднял взгляд на Сиенну. Она прислушивалась, немного дрожа.
– Я не знаю, кто вы…
– Ты не в курсе, что с клиентом нельзя говорить первой? – понятия не имею, почему так злюсь.
Разочарован ли я?
Мне хотелось верить в ее непорочность. В то, что она ангел.
Однако более извращенная и ненасытная часть меня была рада видеть ее здесь.
Мою мечту. В моей постели. На моих, мать твою, простынях.
Господи, ее запах. Настоящий феромон.
Малышка, пропитай им все мои простыни. Я хочу спать с твоим запахом. Хочу вдыхать его каждый божий день. Если бы мне дали право выбора, я бы хотел чувствовать этот запах перед смертью.
Сиенна сглотнула. А потом, набравшись духу, пошла против своего же страха.
– Тогда, может покончим с этим? – девушка принялась стягивать лямки платья. Еще один дюйм, и я бы увидел ее грудь.
– Остановись сейчас же, – прошипел, отворачиваясь.
– К чему прелюдия? Я здесь ради денег, а ты?
– По-твоему, очевидно, чтобы трахнуть? – усмехнулся, а потом резко добавил. – Не смей раздеваться и снимать повязку.
С этими словами развернулся в сторону мини-бара, налил себе воды, после чего сделал несколько жадных глотков. Стало жарко. Невыносимо.
Я снял плащ, кинул его на подлокотник кресла в углу комнаты и сам устроился на нем, следя, как моя гостья двигает головой из стороны в сторону, пытаясь поймать звук моего движения.
Поставил стакан на столик и почувствовал, как перчатки сжимают кожу с невыносимой силой, будто спрашивая, почему я до сих пор не набросился на это прекрасное тело и не разорвал его.
Сам не знал, что из этого хуже – невозможность терпеть ее прикосновения или запрет даже притронуться к ней.
Одна лишь мысль о том, что мои грязные, пропитанные кровью руки коснутся ее белоснежной, почти невинной кожи, сводила с ума.
– Почему ты? – закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла, – Почему именно ты? Дьявол! – ударил кулаком по подлокотнику, резко встал и сжал стакан в руках.
– Ты не должна быть здесь. Ты ведь ангел, детка, – кинул стакан в стену, разбивая вдребезги. Следом рука смела все с барной стойки. Бутылки полетели на пол, разбиваясь одна за другой. – Ты слишком непорочна, чтобы оказаться шлюхой.
Дыхание сбилось, тело покрылось мурашками. Я обернулся и заметил, как Сиенна отползла дальше, прижимая к груди простыни.
Она была напугана, и я так сильно возненавидел себя.
– Прости, – успокоившись, сделал шаг и остановился, – Просто скажи мне, почему ты тут?
– Я…это было ошибкой. Я отказываюсь обслуживать тебя. – внезапно Сиенна спустилась с постели.
И только тогда заметил, как ее босые ноги были покрыты гематомами и ссадинами из-за пуант. Она вслепую пошла прочь. Я не успел среагировать, как она напоролась на осколки, наступила на них, и закричав от боли, стала падать.
Я сорвался к ней, схватил за локоть и потянул обратно к кровати.
– Боже, это стекла, – едва сдерживая слезы, Сиенна коснулась своей пятки и стерла кровь с пореза. Он был не глубокий, царапина, но боль явно доставляла.
Только тогда понял, что касаюсь ее. Конечно с перчатками, с этим у меня не было проблем. Но даже это соприкосновение прожгло меня насквозь.
Она достойна лучшего отношения к себе.
Сделал глубокий вдох, встал и сказал:
– Подожди, я принесу аптечку.
Люмина смотрела на меня с подозрением, пока я искал аптечку.
– Я не знаю, как на это реагировать. – ответил змее, – Не смотри так осуждающе.
И это было правдой. Два дня я жил мыслями о ней. Попросил Деклана навести справки. Я хотел действовать по плану. Красиво преподнести наше знакомство. Но все пошло не плану. А я ненавидел такое больше всего.