Яна Декс – Лжец. Вернуть Любовь (страница 3)
– Но Ильяс Тимурович, а как же ваш деловой обед? – спросила она, пряча покрасневшие глаз. – Завтра в два часа с…
– Его тоже в жопу! – рявкнул я.
Все мое умиротворение как ветром сдуло.
– Не беси меня! – я резко развернулся. – Мне нужно чтобы пару дней меня никто не трогал, что тут непонятного?!
– Я все поняла, – она еще ниже склонила голову.
Я машинально проследил за ней и увидел, что в кои-то веки ее блузка была застегнута на все пуговицы.
Одумалась наконец. А то раньше вечно светила своими вырезами.
– С меня премия за этот месяц, – смягчился я. – Между нами ничего не было и никогда больше не будет. Не рыдай. Найди себе нормального.
Марина промолчала, очевидно еще по-женски обижаясь на меня.
Но мне было плевать. Я поспешил покинуть приемную, а потом и сам офис.
Сев в машину я открыл люк, чтобы по дороге проветрить голову. Машинально проверил сообщения в телефоне. Вообще-то я хотел его отключить, но решил, что лучше сделаю это дома. В дороге может что-то понадобится.
Мне повезло, и на дорогах было пусто. Никаких пробок и мудаков за рулем. Впервые я даже успокоился в дороге.
Проезжая мимо большого торгового центра у меня промелькнула было мысль купить что-то Роме. Он любил конструктор из трехсот и более деталей. Но я как представил, что в итоге он позовет меня его собирать, и я потрачу на это часа два-три – не меньше, так снова накатило раздражение.
Нет. Сорвусь еще на сына. Так что куплю потом, когда высплюсь и немного соберусь с мыслями. Сейчас отдых превыше всего.
Моя двухэтажная квартира встретила меня тишиной и темнотой. Я подумал что Дашка с сыном, наверное, пошли гулять. Сын у нас рос слишком активный. Все ему было нужно и все интересно. Поэтому Дашка частенько уходила с ним на весь день.
В целом хорошо, конечно, что ребенок здоровый, активный, но выматывает ужас как. А с момента как он начал полноценно говорить, так вообще тяжело. «Папа, почему? Папа, зачем? Папа-папа…». Срывался на него частенько. Потом сам себя ненавидел за это. Но не мог иначе. Приходил домой был весь комок нервов. Дашка прикрывала меня перед сыном, сама играла во все, что он хотел, но все же я понимал, что это не выход. Отец пацану нужен. А я все никак собрать себя не мог.
Ничего, может за эти пару дней, мы с ним нормально пообщаемся и поиграем во что-нибудь. Но только сейчас.
Быстро разулся, вымыл руки и как был так и рухнул на семейное ложе.
Смешно: семейное ложе. Для меня это действительно было так. Мы спали все втроем. Сын между нами. Ни о каком мужском интересе к жене и речи быть не могло. Даша изматывалась за вечер и засыпала в одиннадцать. Я же в последний год в одиннадцать только приходил из офиса. Да, даже если Даша оставалась меня подождать, то все равно получала лишь мое раздражение.
Да, я был не прав. Нужно было что-то менять. Но как именно это сделать я не понимал.
Опустошение после жесткого секса продолжало действовать, и я почти сразу вырубился, забыв обо всем.
Я проспал почти три часа. Впервые со мной такое. Так долго бездействовать я себе никогда не позволял. Но чувствовал себя на порядок лучше. Встал, встряхнулся, собрался принять в душ, но в доме по-прежнему было тихо и совсем темно.
На этот раз я насторожился. Не слишком ли долго Дашка гуляет с сыном?
Если честно, я понятия не имел до скольки они обычно гуляют, но что-то было не так. Я не понимал. Как будто пусто в квартире… И дело не только в моих домашних.
Я прошел в детскую и включил свет. Вроде все как обычно, но и в тот же момент тоже пусто. Как будто игрушек меньше что ли. У сына на диване всегда лежала его любимая мягкая игрушка – собака. Помню, он не раз закатывал истерики, если вдруг она терялась. Сейчас же ее не было и для меня это было странно.
Я машинально открыл шкаф с его одеждой и тут вдруг увидел пустые полки.
Что за черт! Где его одежда?!
Я как ужаленный принялся обыскивать комнату сына и многих его любимых предметов действительно не хватало. Почуяв неладное, я вернулся в спальню и оглядел Дашкин шкаф. Но по ее шкафу трудно было увидеть пропажи. Однако заметил, что под шкафом нет чемодана.
Они что уехали куда-то и даже не сообщили мне?!
Я в бешенстве взял свой мобильный и принялся названивать жене, но ее телефон был выключен. Как и смарт-часы сына. Она просто извлекла из них сим-карту. И только сейчас я взглянул в огромное зеркало в холле.
«Мудак» – красовалась там надпись розоватой помадой.
– Что?! – я не понимал какого хера тут происходит.
Не могла Дашка вот так просто от меня уйти! Что-то же должно было ее разозлить. Да, мы были не лучшей парой в последние пару лет, но все же, Даша терпела меня. Не могло вот так все кончится без единого разговора на эту тему!
А что если…
Нет, этого не может быть. Не могла Даша застать меня с Мариной. Это было бы ужасно глупо! Ну, оступился разок. Это было всего раз! Я никогда до этого не то что не спал, а даже не лапал других женщин. Да я и на Марину-то повелся, потому что все звенело ниже пояса от нехватки секса. Стал бы я так изводить себя, если бы у меня была любовница!
Ну уж нет, Даша. Никуда ты от меня не уйдешь. Из-под земли достану, но семью я сохраню.
Глава 5
Двое суток в поезде дались мне вполне легко. Выручало теплое общение с сыном и мой любимый парфюм со сладким запахом малины. Ильяс никогда не любил эти духи. Считал их слишком инфантильными.
«Тебе же не пятнадцать лет!» – было его излюбленным обвинением.
Да, мне было уже за тридцать, но разве можно такое говорить женщине? Я, конечно, практически не замечала пока признаков старения – спасибо генетике, но все равно какие-то недостатки у меня были. Я не накачивала аппетитную попу, не увеличила грудь после родов, не удалила едва заметные растяжки на животе, не накачала себя уколами красоты и филлерами. Все мои подруги и родственницы всегда осыпали меня комплиментами, что я выгляжу как девочка. Однако это постоянное напоминание, что мне не пятнадцать от мужа ужасно раздражало.
Я не стремилась выглядеть как пятнадцатилетка, но иногда хотелось чуть больше свободы в самовыражении. Ходить по дому в смешных пижамах, когда рядом сын. Кататься с ним на аттракционах в парке, потому одному ему страшно. Резвиться в центре батутов или нырять в бассейн с мягкими кубиками на детских площадках, потому что так тоже хочет мой сын. Сюда же входили сладкие конфетные виды парфюма, ярко-розовая помада, кроссовки вместо каблуков и мороженное.
Но каждый раз мне было не пятнадцать, и мне приходилось либо делать что-то тайком от мужа, либо просто не делать. К счастью, сейчас я впервые поняла что действительно «к счастью», мой муж был очень занят в последнее время, и я все чаще могла тайком позволить себе немного подурачиться с сыном.
– Мам, – выдернул меня Ромка из раздумий, – а давай мороженое купим? Папы ведь нет.
Я улыбнулась ему такой улыбкой, во время которой обычно сдерживают слезы.
Да, папы уже нет. Но мне все равно его не хватает. Я все равно люблю Ильяса, и как бы сейчас на него не злилась, но я уже скучаю.
Зачем я пришла к нему в офис? Может, лучше было не знать? Да, это было, но пусть было бы за моей спиной. Хотя… нет. Я бы так не смогла. Если бы пошли слухи, и я узнала об этом из снимков папарацци, из сплетен друзей, мне было бы еще унизительнее. Наверное, все-таки лучше знать.
– Хорошо, – я взъерошила Ромке волосы на затылке. – купим мороженого. Скоро будет остановка, мы сможем выйти на десять минут.
– Класс! – обрадовался он. – Это даже хорошо, что папу съел динозавр. А он скоро его отпустит? Давай через неделю? Чтобы мы успели еще много всего покушать?
– Ром, я не знаю, – сдалась я. – Правда, не знаю.
Я могла бы продолжить эту бессмысленную шутку. Но мне не хотелось обнадеживать сына. И так же не хотелось обрубать ему надежду. Я не рассчитывала на перемирие с мужем. Я не прощу ему предательство. Он предал не только меня, а нашего сына – самое дорогое, что у нас есть. Предал его уже давно, лишив своего внимания. Наложив на него кучу запретов. В последний год Ромка только и делал что обижался на папу. Но больше этого не будет.
На ближайшей станции, я, как и обещала, сошла с Ромкой с поезда и закупилась шестью видами мороженого.
– Только будем кушать очень осторожно, ладно? – предупредила я. – Сначала чуть-чуть подтопим его на солнышке.
– Ну, мам! – привычно заныл он. – Так совсем невкусно.
– Ты же не хочешь, чтобы у тебя заболело горло? – я сделала голос чуть строже. – Тогда придется идти к врачу.
– Нет, только не к врачу, – обиженно буркнул Ромка. – Пусть тогда полежит на солнышке.
– Умничка, – я поцеловала ребенка в щеку и снова повела его к поезду.
В вагоне мы продолжили наши игры в шахматы и монополию. Ромка был настолько активен даже умственно, что умудрялся играть в две игры одновременно. Правда, шахматы ему только полюбились, и мне приходилось с ним играть больше в поддавки, но все же я была рада, что сын выбирает настольные игры вместо телефона.
– А садик? – вдруг спросил он. – В садик не пойдем?
– Пока нет, – отвечала я между ходами. – Буду заниматься с тобой сама.
– Ура! – обрадовался он. – А тренироваться мы тоже будем?
В садике он занимался тхэквондо и явно не планировал пропускать тренировки.
– Будем, – задумчиво отвечала я, пытаясь успевать за мыслями и ходами ребенка.