Яна Дани – Проклятая династия (страница 6)

В коридорах оказалось неожиданно пусто. Охрана, придворные и даже вечно шастающие по дворцу лакеи как в воду канули. Быстро преодолев путь к покоям короля, рослые гвардейцы втолкнули в массивные двери растрёпанных девочек, следом гордой походкой вошёл новоиспечённый герцог.

С нескрываемым презрением он взглянул на сидящего за столом короля и требовательно произнёс:

- Себастьян Лагаста, вы немедленно отречётесь от трона в мою пользу, иначе я велю убить ваших дочерей здесь и сейчас. Не стоит медлить. Мы и так непозволительно долго терпели на троне безумца, не способного произвести на свет наследника. О чем только думал мой отец, предлагая коронацию малолетней пустоголовой девицы? Старый дурак! Женщины не способны править, их дело ублажать мужчин и рожать им детей. А эти даже для такого не годны, мелкие пигалицы!

По мере произнесения речи молодой вельможа все больше распалялся. С его лица сползала маска угодливого придворного, и открывался истинный облик злого и завистливого высокородного герцогского отпрыска, долгие годы вынужденного терпеть власть собственного отца и его обожаемого безумного короля.

Не вслушиваясь в речь Стефана, Себастьян молча смотрел на Ситу, лишь мелком бросив взгляд на иллюзию Дины. Родовая кровь или любовь, живущая в его сердце, позволяла королю видеть сквозь иллюзии одной дочери и чувствовать в тени другую.

Сейчас Себастьян внимательно смотрел на мертвенно-бледное личико Ситы, из глаз которой непрерывно лились слезы, губы кривились, а зрачки от страха расширились на всю радужку глаза. От этого казалось, что глаза девочки из небесно-голубых стали чёрными. Но ужас и паника, охватившие Ситу, не помешали ей упрямо держать иллюзию любимой сестры.

«Моя отважная девочка» - горько подумал Себастьян – «А я дурак! Прав был Рен!».

Затем, прерывая поток слов Лорского, резко ответил:

- Я согласен. Но при условии, что вы сохраните жизнь моим дочерям.

На лице герцога расползлась торжествующая улыбка.

- Не тебе диктовать условия, безумец. Но если ты не станешь сопротивляться, я подумаю и, возможно, пощажу принцесс. Отошлю их в монастырь, а когда подрастут – выгодно выдам замуж.

Король взглянул в самодовольные, лучащиеся торжеством глаза герцога и не поверил ни одному его слову. Этот не пощадит.

Себастьян шагнул к столу и взял перо. Через мгновение перед ним положили свиток с уже написанным отречением, оставалось только поставить подпись. За долгие годы болезни он разучился бороться, но все же что-то сопротивлялось в душе, не давало ему сдаться совсем без боя. Король обвёл взглядом комнату, его взгляд зацепился за хрупкую фигурку дочери, стоящую в плотном кольце хмурых, напряжённо следящих за ним гвардейцев. Просканировав герцога и вояк, Себастьян почувствовал на герцоге мощнейший защитный артефакт. Он мог бы убить гвардейцев, но побоялся, что его девочке успеют причинить вред. И этот странный артефакт. Сможет ли его ментальная магия пробить защиту? Неизвестно.

Больше он раздумывать не стал и поставил свою размашистую подпись внизу документа. Листок тут же выдернули у него из-под ладони и на его запястьях защёлкнулись антимагические наручники. Короля резко подняли со стула и вместе с близнецами повели в казематы под дворцом, где и оставили до рассвета под усиленной охраной.

Сидя на узком топчане в камере и прижимая к груди заплаканную, вздрагивающую Ситу, Себастьян в полной мере осознал, как он подвёл своих девочек. Вспомнил неоднократные настойчивые предостережения Рена, подозревавшего маркиза, от которых отмахивался, не желая верить. Жгучий стыд и горькое раскаяние наполнили сердце. Он не уберёг бесценный дар, который вручила ему Лисса, отдав за это собственную жизнь. Он не уберег их детей.

«Прости, любимая» - Себастьян закрыл глаза, пытаясь унять боль. Разбуженная совесть не позволяла ему уйти от реальности и скатиться в привычный мир грёз, где его обожаемая жена была жива. Он почувствовал себя недостойным смотреть в глаза любимой, которую так подвёл. Душевная болезнь неожиданно отступила, давая несчастному королю насладиться последними часами его жизни в ясном сознании и в полной мере испить горькую чашу вины перед собственными детьми.

А машина заговора стремительно раскручивала свой маховик. По всем домам столицы прошли церковные служки под охраной солдат герцога и королевских гвардейцев. Они несли весть жителям о том, что открылась ужасная тайна - принцессы Лагаста наделены тёмным даром. Король Себастьян, околдованный красотой северной ведьмы, взял её в жены, а когда она произвела на свет дочерей с тёмным даром, спрятал их от глаз божьих. Но истина вышла наружу и завтра на рассвете состоится казнь богоотступника - короля и его тёмных дочерей. Ведьмино отродье будет уничтожено, а королевский род Лагаста навсегда проклят.

Той же ночью в города и веси страны поскакали десятки глашатаев, неся с собой страшную весть о проклятии королевского рода и казни короля и принцесс.

Услышавшие страшную новость жители пребывали в замешательстве. Юных принцесс в народе любили, и, если бы молодой герцог действовал не так решительно и быстро, наверняка бы поднялась волна протеста в защиту принцесс и короля не только со стороны высшего сословия, но и со стороны простого народа. Ожидая подобного и пытаясь избежать возможного бунта, молодой герцог стремился как можно скорее казнить всех представителей королевской крови.

К слову, действовал он не один. Верховные сановники церкви единого уже очень давно жаждали свергнуть королевский род, не дававший им много воли. Они сами пришли к маркизу и сговорились с ним о свержении власти рода Лагаста, обещая всяческую помощь. Время было назначено, и незадолго до намеченной коронации принцессы маркиз начал травить отца малыми дозами яда. Секретный яд, приготовленный талантливым алхимиком церкви, вызывал недомогание у старого герцога и не давал повода усомниться в естественности происходящего. По истечении десяти дней герцог должен был умереть от сердечного приступа, что в итоге и случилось.

Накануне дня смерти отца маркиз обратился к королю с нижайшей просьбой принять его. Когда Себастьян позволил младшему Лорскому войти и ожидал новостей о состоянии первого министра, маркиз неожиданно попросил короля о сопровождении магистром Барденом его беременной жены в путешествии к дальнему святому монастырю, где жили сильнейшие в стране монахини целительницы. Мол, лучшей защиты, чем магистр Барден, сильнейший огненный маг, нет во всей Ведине, а сам маркиз сейчас полностью поглощён заботой о больном отце, подготовкой к коронации, и не может заниматься беременной женой, неожиданно почувствовавшей себя плохо. Король, сам безмерно любящий почившую жену, не отказал сыну герцога, будущему регенту своей дочери, и отправил кровного брата охранять беременную маркизу, несмотря на его резкие возражения. Барден тоже просчитался. Хоть он и подозревал герцога, но был уверен, что всё случится на коронации и что он успеет вернуться. Поэтому скрепя сердце выполнил приказ короля и отправился вместе с герцогиней в монастырь.

И сегодня магистра Бардена, наставника и защитника принцесс, не было в столице. Вероломный герцог и церковники, казалось, предусмотрели всё. Все более или менее преданные поданные короля под разными предлогами были удалены из дворца. Опальный король и его дети оказались в полной изоляции. Не учли они только необычных магических способностей двух принцесс и тёмного мага - лидарца, вложившего в девочек всю душу.

Глава 5 Попытка спасения.

Дина в длинном тёмном платье, богато украшенном редкими чёрными бриллиантами, быстро бежала по тайному ходу, прячущемуся в мрачных каменных стенах королевского дворца. Голубые глаза блестели от слез, к взмокшему от пота лбу прилипли выбившиеся из высокой причёски золотистые пряди волос. Ноги путались в длинных полах траурного платья, но девочка не обращала на это внимания. Она стремительно бежала по тёмному извилистому коридору, удивительно легко избегая стен и выступов.

Впервые в жизни Дина рассталась с Ситой, и это оказалось невыносимо больно. В её душе будто две дикие кошки боролись два желания. С одной стороны, встала отработанная до автоматизма необходимость выполнить приказ наставника, с другой – жгучее, непереносимое желание спуститься в подвал дворца, пройти тайным ходом к казематам и освободить сестру и отца. Мысленно она уже проложила туда путь и сердцем была рядом с сестрой. При этом Дина ясно понимала, что у неё может не хватить сил, чтобы справиться с охраной и освободить семью. Скорее всего, она сама попадёт в руки предателей и её вместе с родными казнят. Об уготованной герцогом для них участи Дина успела услышать, пробегая по тайному ходу мимо людской, заполненной перепуганными лакеями. Она все это понимала, но душа рвалась к сестре.

Достигнув развилки тайного хода, Дина замерла на мгновение, выбирая направление. Налево дорога вела к выходу из подземелья в одном из домов, купленных Барденом как раз на такой случай. Правое ответвление вело в подвалы дворца, где размещались камеры для заключённых. Дина решительно вытерла глаза и свернула направо. Она ни за что не оставит сестру. Она спасёт её даже ценой собственной жизни.