Яна Чингизова-Позднякова – Должность Верховного мага (страница 5)

Алла, уже, видимо устав вытаращивать глаза на странные события идущие чередом, только икнула и спросила:

– Так кто же вы?

– Да никто! – скривилась я. – Живу в лесу и немножко управляю энергией. Мне посчастливилось – показала я кавычки пальцами, – уродиться похожей на его дочь. Вот он и вцепился в меня, решив заменить свою Татьяну, не имеющую способностей.

– Надо же! – покачала головой Алла. – Я и не думала, что Лука на такое способен!

Поклонский, тем временем, пришел в себя и со стоном сел. Я облегченно выдохнула. Сразу стало холодно всему, кроме ног в валенках и пришлось выколупывать из снега пакет с моими вещами. Мгновенно переодевшись, я почувствовала, что начинаю согреваться. Хорошо, что после первой телепортации, что произошла молитвами Луки Андреевича, я учла ошибки и когда он явился к нам домой, кроме душегрейки напялила на себя еще и зимнюю куртку. Теперь, покосившись на спутников, я положила ее на землю и, встав ногой на рукав, оторвала сначала один, затем другой.

Подойдя к Алле, я стащила с нее туфли, отломила от них каблуки и отдала обратно их и оторванные рукава, чтобы она натянула все это на ноги. Женщина поморщилась, беря новую «обувь» в руки, но послушалась. Оторвав от своего платья полоски ткани, я завязала ей импровизированные оборы и помогла подняться. Одев ей поверх ее пальто свое, что купил мне маг, я покосилась на Поклонского, протянула ему остатки куртки и спросила:

– Ну, и что дальше, господин маг?

Лука Андреевич оделся, улыбнулся и объявил:

– Мы не можем сейчас вернуться в город!

– Слава Богу! – воскликнула я.

– Почему это? – ужаснулась Алла.

– Нас там будут искать! – пояснил маг. – А надо, все-таки, обдумать создавшееся положение! Сюда они за нами не сунутся – у них же нет с собой лесного жителя!

Я криво улыбнулась, и отвесила шутовской поклон в благодарность за неприкрытую лесть. А затем повела носом:

– Тогда, господа хорошие, надо выходить к жилью!

– Какое тут жилье? – со страхом огляделась Алла. – Разве, что медведи в берлогах!

– Жилье есть! – уверила я и пояснила, – чувствуете, дымом пахнет?

– Это от вашей куртки! – принюхалась к Поклонскому Алла. Я рассмеялась и сунув палец в рот, подняла его над головой, определяя направление ветра. Спутники смотрели на меня, как на древнего шамана с бубном.

– Туда! – ткнула я в нужном направлении и потопала первой, распорядившись Луке Андреевичу следовать за мной, а Алле идти замыкающей по более-менее протоптанной дороге.

Глава четвертая

Шли недолго. Мои спутники выдохлись на первых двадцати метрах и если Поклонский еще храбрился, то Алла просто села в снег и заплакала, размазывая по щекам дорогую косметику:

– Я больше не могу!

– Вы что, хотите помереть в полукилометре от человеческого жилья? – попыталась приободрить ее я, но Алла уставилась на меня красными глазами:

– В полукилометре???

Я сравнила пройденный путь с оставшимся и, почесав макушку, обратилась к магу:

– Лука Андреевич, а вы может еще портальчик откроете до этой избы? – махнула я рукой в сторону источника дыма.

– Как? – развел руками Поклонский. – Мне же надо представлять, куда я хочу попасть! Иначе нас забросит еще Бог знает куда!

Я подняла брови:

– А сюда вы как проход открыли? Да и домой ко мне!

– К вам домой я смотрел место по карте. А сюда просто представил лес с картинки из интернета!

– Круто! – кивнула я. – Хорошо, что вам уссурийская тайга на фото не попалась!

– Какая тайга? – не понял маг.

– Забейте! – махнула я рукой и предложила, – давайте я пойду к этому жилью и помощь приведу!

– Иди! – проскулила Алла, от усталости перейдя на «ты». – Я все равно не дойду!

– Угу, – кивнула я и спросила Луку Андреевича, – А вы с ней останетесь или со мной пойдете?

– Останусь! – немного оскорбленно выдал Поклонский. – Как я женщину одну в лесу оставлю?

– А я, стало быть, чучело огородное? – поинтересовалась я и маг заметно смутился и стал бормотать оправдания. – Ладно, Лука Андреевич, ваша мысль понятна! – хохотнула я и ткнула в карман своей куртки, висевшей на Поклонском, как на колу. – Поищите, там спички в кармане должны быть и разведите костерок, если сумеете, а то замерзнете тут, сидя в снегу. Да и зверя отпугнет, если что.

И потопала по снежной целине. Идти было трудновато – погода стояла достаточно теплой и наст почти не держал. К тому же идти пришлось в гору, но мне было так хорошо оказаться в родной стихии, после гладких тротуаров и полов, что я лезла через сугробы, как трактор.

Выбравшись на вершину холма я глянула вниз и увидела потонувшую в снегу избушку и хоз. постройки вокруг, окруженные забором из бревен. Из печной трубы шел дым. Обрадовавшись данному обстоятельству я еще шустрее двинулась вперед и вскоре меня услышали хозяйские псы. Из под ворот выкатились четыре рослые лайки и с заливистым лаем побежали по протоптанной дорожке, на которую я, отдуваясь, выбралась. Пришлось замереть на месте и ждать хозяев потому, что идти вперед было некуда, а убегать, подставляя под зубастые пасти мягкие части тела в ватных штанишках мне как-то не хотелось. Через несколько минут калитка открылась и из нее показался здоровенный бородач с древним «Бекасом» в руках, в унтах, тулупе и треухе.

– Здравствуй, добрый человек! – вежливо поздоровалась я, пытаясь переорать голосистых лаек, что при звуке моего голоса перешли на вой.

– Здравствуй! – сумрачно оглядел меня хозяин и неспешно подошел вслед за собаками. – Откуда ты здесь взялась одна? – поинтересовался он с любопытством и шикнул на свору, которая мгновенно утихла.

– А я не одна! – похвасталась я в ответ. – Вон там, за горой еще двое!

– Ранены, что ли? – нахмурился бородач.

– Не, – успокоила я, – из мегаполиса.

– А-а-а! – понимающе кивнул хозяин. – Не любят по снегам бегать?

– Не любят! – вздохнула я.

– Ну, счас, подожди! – пошел он к ограде и еще через некоторое время выволок нарту и шлейки с веревками для своих песиков. Ружье теперь висело у него на плече.

Назад идти было уже не так весело – я довольно-таки подустала, к тому же сказывалось отпустившее нервное напряжение и голод. Последний давил все сильнее и я с тоской вспоминала свой домик, печку и наши обеды – простые, но сытные и вкусные в отличие от городской шелухи, в которой съедобным был только вид.

– Тебя как звать-то, лягушка-путешественница? – поинтересовался лесной житель.

– Яна, – представилась я и спросила, – а тебя?

– Михалыч! – ответил он и прищурился разглядывая показавшихся под горой моих спутников. Лука Андреевич возился в снегу чиркая спичками и пытаясь поджечь выкопанные из снега палки, а его подружка пристально оглядывала окружающее пространство, похоже, боясь даже деревьев.

Собаки добежали первые и у Аллы чуть не случилась истерика. Она решила, что по ее душу явилась волчья стая. На обескураженное пояснение хозяина, что волки, вообще-то, серые, она только всхлипнула и уткнулась в пахнущую дымом куртку на плече Луки Андреевича.

Михалыч запряг свою свору и махнул рукой Алле, приглашая садиться в сани. Она нервно косилась то на него, то на собак и неуклюже шлепнулась на шкурку, покрывающую сиденье. Внезапно, она вцепилась в мою руку и прошептала:

– Что это у него за палка?

Я недоуменно хлопала глазами, пока сообразила, что речь идет о ружье. Лука Андреевич, надо отдать должное, дотумкал быстрее и пояснил:

– Это древний энергошокер!

– Зачем ему? – еще больше напряглась Алла.

– Чтобы охотиться! – пояснила я, – и от врагов всяких защищаться!

– Он что им убивает людей? – чуть слышно пролепетала она.

– Если попросят, – сверкнул крепкими зубами Михалыч, услышав разговор. – Но вас не убью, дамочка, не бойтесь! У меня пока мяса много припасено!

Алла побледнела и попыталась сползти с нарты, но хозяин встал сзади саней и крикнул:

– Хоп-хоп, – и собаки сорвались с места. Мы с Лукой Андреевичем проводили взглядами упряжку, послушали Аллин визг и, вздохнув, отправились вслед за ними по пробитой дорожке.

Когда мы притопали к ограде, Михалыч уже распряг собак и пытался вынуть из саней пассажирку, которая смотрела на него дикими глазами и дрожала. Увидев нас, она вскочила и хромая и путаясь в несколько сползших с ног рукавах побежала навстречу. Хозяин покачал головой и, забрав нарту, ушел в калитку.

Когда мы, наконец, вошли в избу, я с упоением вдохнула теплый аромат натопленного жилища, мясной похлебки и свежего хлеба. В животе мгновенно заурчало и я невольно умоляюще поглядела на бородача. Он опять усмехнулся и махнул рукой в сторону кухни. Скинув наши оригинальные одежки и усевшись вокруг стола мы с нетерпением ждали, когда хозяин разольет еду по мискам. Едва передо мной появилась моя порция, я ухватила ломоть хлеба, деревянную ложку и взялась уминать предложенное. Хозяин и Поклонский не отставали, но Алла взялась разглядывать поданное блюдо.

– Это что, мясо? – воскликнула она.

– Ага! – обгрыз косточку Михалыч. – Не бойтесь, дамочка, это зайчатина! Человечков здесь давно не бегало, так что, чем богаты!