Яна Чингизова-Позднякова – Барабашка. Non-fiction (страница 5)

– Зато там нет папы и мамы за стенкой!

Ну, что ты с ней будешь делать? Девица, похоже, втайне подумывала не прибрать ли к рукам бесхозную собственность вместе с ее недалеким владельцем. По крайней мере, рассматривала, как один из вариантов и хотела воочию убедиться, что игра стоит свеч.

Поняв такой незатейливый ход мыслей своей подружки, я слегка ощетинился, не желая становиться легкой добычей, но потом вспомнил, куда она напрашивается в гости и, ехидно улыбнувшись, выразил полную готовность принять спутницу в тетушкиных чертогах.

Впрочем, когда мы заявились в квартиру, там все было чинно и благородно. Марсик не появлялся, двери не хлопали, лампочки не мигали. Чайник закипел и подал сигнал свистом и мне пришлось оторваться от охмурения Валечки и пойти готовить позднее чаепитие. Купленные по пути разносолы она уже продегустировала, вместе с парой бокалов хорошего вина и я, грешным делом, подумал, что если, не приведи Господь, мне бы пришлось на ней жениться, то я, на свою скромную зарплату ее просто не прокормил бы.

Кроме всего прочего, отдачи мне за мои траты и старания почти не было ибо порезвившись в кровати полчаса прекрасная барышня сладко уснула. Хорошо, что еще сидя в ресторанчике я вытянул из этой сплетницы все слухи, что бродили по офисам о моей персоне и понял, что по крайней мере пока меня не собираются отдавать на заклание, подобно Дмитрию. Информация была позитивной и я простил неблагодарной спутнице ее несознательность. Чай мне пришлось пить в одиночестве, если не считать череп, который я, по просьбе мон кёр, перенес на кухню. Впрочем, просьбой это назвать было сложно. Увидев человеческие останки, таращившие на гостью пустые глазницы с явно оценивающим вниманием, Валечка попятилась, почти как я. Хорошо, что коробки на шкафу уже не было. Мне пришлось соврать, что тетя была биологом и черепа, вкупе с сушеными лягушками, распятыми бабочками и прочими гербариями в ее квартире не редкость. Девица судорожно сглотнула и ткнула наманикюренным пальчиком в сторону кухни с воплем:

– Унеси это немедленно!

– Как скажешь, зайка, – покорно кивнул я, поднял череп на палке, как Василиса Прекрасная и передислоцировал.

Теперь вот попивал чаек, поглядывая на безразлично скалящего зубы покойного собеседника и тихонько, чтобы не разбудить утомленную скорее алкоголем, чем моими недолгими усилиями даму, шептал:

– Представляешь, она даже вид не сделала, что рада моему вниманию! Как обязанности исполнила и на боковую! Проститутка!

Череп согласно покачивался на палке, выказывая презрение ко всему женскому полу.

– На фига я, вообще, с ней связался, – грустил я. – Теперь еще придется на свидания таскаться. И как от нее отделаться? Она ж, как бульдозер – прет напролом, никакого воспитания!

На улице проехала машина, на секунду сверкнув в окно фарой и мне показалось, что черепушка мне подмигнула.

– Ай, – махнул я рукой. – Пойду я лучше спать! Утро вечера мудренее! Хороших тебе снов, дружище!

Дружище проводил меня сочувственной улыбкой и я, немного потеснив похрапывающую сударушку, завалился спать.

Проснулся, как мне показалось, через минуту от дикого визга и ударов, что приходились на мою спину. Чуть не свалившись с кровати, я сел на постели и попытался понять, что происходит?

Происходило, собственно, следующее: на комоде стоял непонятно как перебравшийся сюда череп, а рядом с ним, положив на мертвую часть человеческого тела крепкую руку, являл себя окружающему пространству странного вида дедок. На нем ловко сидела довольно экстравагантная одежда в виде этакого магического плаща, расшитого какими-то символами и знаками, а в другой руке он держал посох. Моя Валюшка верещала, как подсвинок под ножом, а я, видимо, спросонья, не мог уразуметь, что ее так напугало. Поэтому ткнул ее в бок и вякнул:

– Ты чего визжишь?

– Что? – сменила звуки на человеческую речь та. – Кто это такой?

Я оторопело посмотрел на деда и поинтересовался:

– Простите, а вы кто?

На что тот, явно обрадовавшись вопросу, поклонился и ответил:

– Я-то? Я, как бы помягче выразиться, бывший владелец сего экспоната, – он похлопал рукой по черепушке и дополнил, – Демид Иванович, маг и наследственный волхв.

Постель рядом со мной внезапно просела и я, покосившись в сторону гостьи, увидел, что она, в лучших традициях любовных романов, лишилась чувств.

– Ох, ты ж, боги мои боги! – сочувственно протянул Демид Иванович и посоветовал, – вы ей водичкой в лицо попрыскайте!

Однако, едва я успел дернуться в сторону кухни, как Валечка пришла в себя, шарахнулась сначала от деда, потом от моей руки, схватила свои вещички и, как была в неглиже, вылетела из квартиры.

– Валюш! – все-таки проблеял вслед я, чтобы не выглядеть совсем уж черствым мужланом, но ответа не дождался.

– Полагаю, теперь у вас не будет проблем с расставанием, – залыбился Демид Иванович и в его мимике я четко разглядел усмешку его материальной части, что продолжала таращить пустые глазницы на весь этот спектакль.

Неожиданно до меня дошло, что гость с того света услышал мои вчерашние жалобы на бессердечную прелестницу и, таким образом, решил избавить меня от едва начавшихся отношений.

– Демид Иванович, а вы не подумали, как на все это отреагируют на работе, где Валентина произведет фурор, рассказывая об этих событиях.

– Не переживайте, все будет отлично! – жизнерадостно осклабился бывший владелец черепа и растворился в воздухе.

Я еще потаращился на пустое пространство в комнате и упал обратно на подушку, мгновенно уснув. Из глубокого забытья меня выдернули часы, в которых кукушка заблажила с каким-то маниакальным сладострастием. Я открыл глаза и, вспомнив все произошедшее, резко вскочил.

Рядом со мной никого не было и даже череп на комоде отсутствовал. Прошлепав босыми ногами по полу, я обнаружил его на кухне, куда вчера и отнес.

«Это что же, сон был?» – спросил я непонятно у кого и на всякий случай произнес вслух:

– Доброе утро, Демид Иванович!

Череп молчал и я стал задумчиво собираться на работу, не переставая размышлять, что происходило ночью и как к этому относиться? Мне очень хотелось списать все видения на чрезмерное употребление алкоголя, но отсутствие в квартире дамы подтверждало мои худшие опасения. «Впрочем» – решил я: «Надо сперва добраться до работы, поговорить с прекрасной Валентиной, а потом уже решать, как жить дальше!». И, успокоившись таким нехитрым методом, я открыл входную дверь.

Глава 6

– Чей-та у тебя за ор с утра-пораньше в квартире? – повернулся в мою сторону дымящий на площадке сосед – пожилой, седой мужичок. – Моя чуть с кровати не свалилась от страха.

– Простите, – пожал плечами я, – подружка попалась неадекватная.

– Бывает, – кивнул мужик. – Нина Павловна-то, когда жила, у нее тихо было. Приходили к ней гости, только не шумели. Молчаливые были. Странноватые.

– Чем странноватые? – притормозил я, замкнув двери.

– Да не знаю… Как, вроде бы, помешанные какие-то. Слово им скажешь, а они глянут исподлобья и на лестницу – шмыг. А ты, значит, теперь тут жить будешь? – сменил тему сосед.

– Не, – открестился я, – это так, несанкционированный визит. А квартиру продам.

– Жалко, – вздохнул мой собеседник. – Ты, вроде бы, парень нормальный, а кому продашь – неизвестно.

– Се ля ви, – согласно кивнул я и попрощался.

На работу я явился почти вовремя. Но пока прошел по знакомым, в офисе оказался на пятнадцать минут позже начала рабочего дня. Распахнув родные двери, я, по забывчивости, ожидал увидеть сидящего за компьютером Димыча, что обычно первым делом залазил в соцсети, отвечал знакомцам, ругался с хейтерами, а потом, на кураже, брался за работу.

Сейчас на его месте обнаружился какой-то мрачный господин затянутый в строгий черный костюм. Он сидел в офисном мягком кресле прямой, как палка и, едва я появился, устремил на меня непроницаемый взгляд черных глаз поверх очков.

– Здрасте, – проблеял я, отворачиваясь, чтобы поставить в шкаф рюкзак.

– Вы, надо полагать, Руслан? – проскрипел за спиной отвратительный, высокомерный голос.

– А вы, похоже, Матвей Давыдович? – отрекошетил я.

– Именно так, – величественно кивнул новый коллега и вдруг выдал, – у вас что же, в порядке вещей приходить на работу непонятно во сколько?

– Не понял, – резко обернулся я к собеседнику. – Вы никак собрались со мной воспитательную работу проводить?

– А что вас так удивляет? – приподнял тонкие брови мерзкий тип. – Я, как старший коллега, обязан следить за исполнительностью новой поросли в компании!

– А кто же вас поставил на такую должность? – уже в раздражении уточнил я.

– Это личная инициатива которая, я уверен, будет одобрена руководством.

– То есть, вы еще и стучать намерены? – ехидно протянул я.

– Не стучать, а информировать! – назидательно поднял палец вверх Матвей Давыдович.

– Это просто игра слов, – сморщился я и подумал, что, похоже, меня ждет полномасштабная война в стенах родного кабинета.

– Не огрызайтесь, молодой человек! – внезапно попер в наступление противник. – Я вам добра желаю!

– Чтоб тебя грипп гонконгский свалил, урод, – пробубнил я себе под нос, уткнувшись в монитор.

– Что вы сказали? – уставился на меня рачительный сотрудник.

– Сам с собой разговариваю, – любезно пояснил я, достав из кармана наушники, в намерении отключиться от внешнего мира и сосредоточиться на работе в лучших традициях своего работящего коллеги.