Яна Черненькая – Тайная жизнь Джейн. Призрак (страница 60)

– Мисс Хэйнс! – слегка повысил голос Ричард. – Я не намерен обсуждать на улице подобные вещи.

– Мы можем продолжить болтать у тебя. Ты где сейчас живешь? В квартире, в доме?

– Чего конкретно вы пытаетесь добиться таким образом? – Дик замедлился и повернулся к мисс Хэйнс. – Вы не вспоминали столько лет обо мне и вдруг опять появляетесь в моей жизни, причем в самый неподходящий момент.

– А может, нашему сыну нужна помощь! – возмущенно заявила девушка.

– Сыну?! – Ричард резко остановился, словно наткнувшись на препятствие. – Какому сыну?! – Во рту у него появился привкус горечи.

Ангелика отпрянула, испугавшись отразившейся на лице Дика злости.

– Поверил? – нервно засмеялась она. – Я просто пошутила. Ты такой смешной! Зачем мне усложнять себе жизнь? Даже если бы у наших забав случились последствия, всегда есть способ решить проблему… Эй, Дикки, да успокойся ты, это была всего лишь шутка!

– Первое. Прошу запомнить, что меня зовут Ричард Кавендиш. Для вас – мистер Кавендиш, – произнес Дик, еле сдерживая желание ударить женщину. – Второе. Нам с вами совершенно не о чем говорить. Третье. Если вы полагаете, что я не знаю, кому три года назад выписал чек мой отец, советую пересмотреть свою точку зрения! Это было первое, о чем он мне рассказал, стоило вам уехать из Даргфордшира. И последнее – не смейте шутить со мной подобным образом!

– И что, не угостишь старую подружку стаканчиком? – Теперь голос Ангелики звучал почти жалобно. – Между прочим, мне даже негде сегодня ночевать.

Сейчас Ричард искренне не понимал, что вообще могло его привлечь в этой вульгарной женщине. Она вела себя как последняя продажная девка. По сравнению с ней даже шлюхи в «Малыше Билли» казались воспитанными леди. Но это сейчас. А тогда… пышная копна рыжих волос, зеленые глаза, полная свобода, невероятная гибкость. Дик тогда и опомниться не успел, как оказался с Ангеликой в одной из комнат студенческого трактира… вспоминать тошно. Но в те дни это казалось невероятным, волнующим, пьянящим. Несколько месяцев Ричард, уставая от страстных ночей, засыпал на лекциях и занятиях. Проиграл университетский турнир. Чуть не вылетел из Даргфорда, чем привлек внимание отца.

В те дни страсть ослепляла Дика. Желание лишило его рассудка. Какие глупости он придумывал! Чего стоила бредовая идея бросить учебу и пойти выступать в бродячем цирке. А что? Он на спор одолел в поединке местного силача и заработал пару кингов. Целое состояние… В тот день они с Ангеликой с вечера и до самого утра не вылезали из постели… Любовь… нет, такое нельзя было назвать любовью – скорее уж животной страстью.

Сейчас, глядя на свою первую женщину, Дик испытывал лишь злость и признательность отцу за то, что тот дал мисс Хэйнс двести кингов, избавив его от этого соблазна и не дав разрушить жизнь.

– Прощайте!

Ричард решительно протянул руку и подозвал проезжающий мимо кэб. Гулять больше не хотелось, как и дышать одним воздухом с мисс Авой Хэйнс, некогда взявшей себе сценическое имя Ангелика, но не имеющей ничего общего с ангелами. Встреча оставила после себя странное гнетущее ощущение, словно предчувствие надвигающейся беды, хотя, если вдуматься, ничего особенного не произошло. Бывает. Ошибки юности. Все их совершали.

Чтобы избавиться от этого напряжения, Ричард с головой ушел в занятия, возвращаясь домой за полночь и чуть свет возвращаясь в Миддл-Темпл. Больше никто не тревожил его и не мешал.

Лишь в самый день экзамена с ним связался Джеймс – Ричард теперь постоянно носил на шее амулет связи с графом, но это был первый раз, когда довелось им воспользоваться.

– Волнуешься? – спросил лорд Сеймурский, пожелав другу доброго утра.

– Немного, – признался Дик.

– Ты справишься, – уверенно пообещал Джеймс. – Я до сих пор помню, как ты сурово обошелся с Делроем. – Граф процитировал по памяти, куражась: – «Вы не дослушали меня. К этому случаю четыре года спустя апеллировал баронет Говард Картрайт во время суда палаты лордов над виконтом Диллингемом, совратившим супругу истца». Это было превосходно. И сегодня ты точно так же всех покоришь своими знаниями и красноречием.

– Последнее – неудачная шутка? – хмыкнул Ричард.

– Не принижай своих достоинств. – Взгляд Джеймса посуровел. – Да, в обычной жизни ты не похож на краснобая. Но когда говоришь – делаешь это исключительно вовремя. Считай такой подход своей личной стратегией. В конце концов, клиенты платят не за количество сказанных слов, а за их уместность и действенность. Я в тебе не сомневаюсь… – Он взглянул на друга исподлобья. – И Джейн тоже.

– Спасибо! – от души поблагодарил его Ричард. – Осталось совсем немного, а потом… с тебя виски. Много отличного старого виски. Того самого, который уже давно стоит в твоем буфете.

– Сдашь экзамен – и можешь опустошить все мои запасы, не буду возражать.

– Ловлю тебя на слове, – улыбнулся Дик.

– Не напугал. А теперь иди, экипаж у парадного. Я решил, что обычный кэб не настроит тебя на нужный лад. Шофер будет ждать столько, сколько потребуется. Хочу как можно быстрее услышать о твоей победе из первых рук. Удачи!

Изображение Джеймса померкло, а Ричард, взяв у Колина перчатки и головной убор, направился в Миддл-Темпл-Инн с твердым намерением получить мантию барристера.

Двадцать беломраморных ступеней, ведущих к парадному крыльцу. Гулкий холл с высокими потолками и колоннами. Коридоры, разбегающиеся в разные стороны. Огромные залы, предназначенные для судебных заседаний и собраний. Необъятная библиотека… Когда-то по этим коридорам гордо шествовали мужчины в белых плащах с красными крестами. Теперь в этих стенах степенно прохаживались солидные джентльмены. Но сегодня здесь было непривычно пустынно – субботнее утро.

Экзамен Ричарда должен был состояться только в понедельник, но по ходатайству сэра Гриффина его перенесли на два дня раньше. Зато Дику не пришлось долго ждать. Члены дисциплинарной комиссии явились лишь немногим позже соискателя. Их голосование прошло быстро и отдавало чистой формальностью. Председатель заунывным речитативом зачитал краткую биографию Ричарда и предложил коллегам высказываться. Про расторгнутую помолвку с Фрэнни Тальбот никто даже не вспомнил, словно ее и не было. Все члены коллегии единогласно одобрили молодого соискателя.

Если после этого в душу Дика и вкрались сомнения, не приказал ли сэр Гриффин любой ценой вручить мантию Ричарду Кавендишу, то после начала экзамена мысли о нечестной игре полностью испарились. Опытные барристеры задавали ему вопросы из всех разделов права, заставляли придумывать варианты действий в самых странных и на первый взгляд проигрышных делах. Иногда Дику приходилось отвечать исключительно по наитию. Иногда он знал ответы благодаря работе у сэра Артура и мистера Моррисона. А кое-где пришлось применить недюжинную смекалку. Но у Ричарда слишком многое стояло на карте, проиграть он не имел права. В конце экзамена Дик чувствовал себя так, словно только что выдержал десять поединков на ринге.

Наконец вопросы иссякли. Ричард посмотрел на председателя экзаменационной комиссии.

– Что ж, мистер Кавендиш, – произнес тот, закончив совещаться с коллегами, – очень недурно. Школу мистера Моррисона не узнать сложно. Поздравляю, вы заслужили право занять место барристера в Миддл-Темпл…

К этому моменту Дик готовился несколько лет. Иногда верил, что все получится. Иногда терял надежду. Но сейчас, когда ему вручили патент барристера, он стоял и ничего не чувствовал. Разве только дикую усталость и желание спать. Первое испытание пройдено. Правда, об отдыхе мечтать не приходилось. У сэра Гриффина теперь появился барристер, которого никто не будет принимать в расчет. А у Ричарда – повод задуматься о дальнейшем.

Выходя на улицу, Дик от усталости не заметил леди в шляпке с густой вуалью и синем платье, которая стояла за одной из колонн в холле. А на улице его уже поджидала другая девушка. Сегодня она была похожа на служанку из какого-нибудь небогатого дома. В скромном чепце и потертом платье Ангелика незамеченной приблизилась к Ричарду и остановила его, дотронувшись до запястья.

– Дикки, – сказала она самым трагичным тоном. – Прости за то, что я вчера тебе наговорила. Дикки, прошу, дай мне еще один шанс!

– Какой шанс, мисс Хэйнс? О чем вы? – Ричард отшатнулся от нее как от прокаженной, искренне не понимая, к чему она так упорствует.

– Дикки, я знаю, у тебя есть невеста! – почти прокричала Ангелика, и ее пламенная речь привлекла любопытные взоры немногочисленных прохожих.

Дик поторопился к экипажу, желая прекратить этот фарс.

– Мисс Хэйнс, вы правы, у меня есть невеста, так что давайте закончим ваш балаган! – жестко сказал он, от души жалея, что Ангелика не мужчина, а потому нельзя решить это дело одним мощным ударом в челюсть.

К счастью, до экипажа осталось всего несколько шагов.

– Да послушай же, – картинно заломила руки девушка. – Я ведь все понимаю. Дикки. Ты никогда бы на мне не женился. Разве нет? У меня ни приданого, ни знатных родителей! Но я ничего от тебя не прошу. Наймусь служанкой, сниму комнатку неподалеку. А ты… ты можешь просто приходить ко мне. Нам ведь так хорошо было вместе, Дикки!

Шофер распахнул дверь экипажа, и Ричард со вздохом облегчения забрался внутрь. Ангелика что-то кричала вслед, продолжая ломать комедию. Только сложно было понять, чего именно она пытается добиться своими публичными истериками. Пытается испортить Дику репутацию? Странный способ. Да, разговоры, конечно, пойдут, тем более столько свидетелей! Но в таких случаях обычно обвиняют женщину, а не джентльмена. Да и не может же Ангелика всерьез полагать, что Ричард к ней вернется?