Яна Черненькая – Тайная жизнь Джейн. Призрак (страница 2)

Франческа Кавендиш. Ричард никогда не назовет это имя. Никогда не поймет, что граф Сеймурский, с которым его связывали несколько лет ненависти и всего несколько дней дружбы, лишь маска. Маска, за которой скрывалась девушка, давно умершая для всего мира… и для себя самой. А теперь… теперь все кончено. Ричард полюбил другую. Франческу Тальбот. Какая нелепая усмешка судьбы – его невесту даже звали так же. Милая, скромная, тихая мисс Тальбот. И больше не будет писем, адресованных Джейн. Порвется последняя связующая нить.

Огоньки в хрустальном шаре загорелись ярче. Музыка стихла, и Фрэнни еще несколько раз повернула ключ. Ей хотелось разбить проклятый шар, но она знала – нельзя. Не понимала почему, но точно знала – нельзя.

Напротив стола в стену было вмуровано старинное зеркало. Много веков оно провело в этой комнате. Девушка провела рукой по тяжелой черной раме. Пальцы скользили по изгибам причудливых завитков и орнаментов. В одном из углов находился родовой герб графов Сеймурских с летучей мышью и скрещенными шпагами. Фрэнни знала – когда-то здесь, в этой комнате, был тайный кабинет Томаса Кавендиша. Зеркало помнило первого из графов Сеймурских, но теперь в нем отражалась последняя из его потомков.

Черные длинные волосы, собранные в старомодный хвост, огромные синие глаза в обрамлении густых ресниц, бледная, словно у призрака, кожа, хрупкие плечи… Дик говорил, что она красива. Дик почти догадался, кто она… почти. Он думал, что Франческа каким-то чудом выжила, но не понял самого главного – слишком велика была его уверенность, что граф Сеймурский – мужчина…

Незаметно отражение в зеркале поплыло, изменяясь. Теперь Франческа смотрела на своего умершего брата – настоящего Джеймса Сеймурского. Призрак глядел на нее с жалостью. Еле заметное голубоватое сияние исходило от его одежды и кожи.

– Ричард любит другую, – сказала ему Фрэнни. – Все кончено.

Она произнесла это больше для самой себя, пытаясь окончательно сжечь все мосты. Но, услышав ее слова, брат покачал головой, выражая сомнение.

– Я прочитала объявление о его помолвке, – произнесла девушка, давясь невыплаканными слезами.

Джеймс несколько мгновений смотрел ей в глаза, потом указал пальцем на письменный стол.

– Не понимаю… – растерялась Фрэнни.

Молчание. Брат никогда не разговаривал с ней.

Подойдя к столу, девушка выдвинула по очереди несколько ящиков, пытаясь понять, о чем идет речь. Ее внимание привлекла перевязанная лентой стопка писем от Ричарда. Письма для Джейн Стэнли… Франческа не хотела их вскрывать.

Двенадцать конвертов. Девушка показала их брату. Джеймс кивнул.

– Я должна прочитать?

Еще один кивок.

– Но…

Брат исчез. Теперь в отражении Фрэнни видела только себя… с письмами в руке.

Ленточка полетела на пол. Больше всего ей хотелось сжечь все, что прислал Дик. Все, до последнего конверта, до последнего листочка. Но Джеймс считал иначе, а Франческа привыкла его слушаться.

Первое письмо. Беглый, уверенный, размашистый почерк с крупными буквами, знакомый еще по университетской учебе. Не послание, а короткая записка, больше похожая на крик отчаяния.

«Джейн! Видит Бог, я пытался выполнить вашу просьбу. Пытался забыть и честно держал слово, не наводя о вас справки, хотя больше всего на свете мечтал бросить дела и отправиться в Дал Риад, чтобы найти женщину, к которой обращены все мои мысли. Чтобы найти вас, Джейн!

Граф Сеймурский сказал, что вы старше меня, замужем и у вас есть сын… Но я помню наши встречи, помню ваш голос, помню аромат ваших духов… вереск и водяные лилии. Вы отвечали мне, Джейн… отвечали взаимностью. Я чувствовал это каждый раз, оставаясь наедине с вами. Чувствовал, даже не видя вашего лица. И сейчас, когда вне всяких причин на меня находит тоска, я знаю, что это ваша тоска, Джейн. Считайте меня безумцем, но вы снитесь мне каждую ночь. А утром я схожу с ума, просыпаясь и понимая – вас по-прежнему нет рядом.

Отпустите меня, Джейн! Отпустите или вернитесь ко мне!

Я сказал, что хочу сделать вам предложение, когда закончится траур по моей несчастной сестре. Прошло всего два месяца, но я уже готов примчаться в свободный Дал Риад, чтобы на руках отнести вас к алтарю, если граф Сеймурский солгал и вы свободны, или чтобы похитить вас, если вы все-таки замужем. Я готов пойти против воли родителей, против мнения света… Мне нужны вы. Только вы. И никто, кроме вас.

Одно слово. Мне требуется всего лишь одно ваше слово.

Так скажите его.

Фрэнни прижала письмо к груди. По щекам катились слезы. Ей казалось, что сердце вот-вот остановится: каждая строчка этого послания дышала искренним горем и любовью.

– Что же я наделала? – прошептала она в отчаянии. – Что же я сделала с тобой?..

Второе письмо. Все та же боль, все то же отчаяние – еще более глубокое, чем прежде, потому что Ричард не получил ни строчки в ответ на свой призыв. Третье письмо, четвертое… Чуть более спокойные, словно Дик пытался общаться с Джейн хотя бы как с другом, но даже между попытками шутить прорывалась тоска.

Одиннадцатое письмо оказалось скорее мрачным. Ричард утверждал, будто понял, что значит столь длительное молчание. «Я постараюсь не тревожить вас более», – обещал он в конце.

Фрэнни помнила, что после этого был большой перерыв. Около четырех месяцев ни весточки. И каждый день она ждала, когда слуга принесет почту. Каждый день боялась, что письма больше не появятся. Но потом… на исходе зимы пришло еще одно. Двенадцатое.

Девушка поспешно вскрыла его, пробежалась взглядом по короткой записке.

«Я обещал не тревожить вас, но обстоятельства изменились. В начале марта сего года мне доведется посетить Грейс в качестве помощника мистера Моррисона. Седьмого числа в полдень я буду ждать на площади у городской ратуши. Мне говорили, что вы живете в Форт-Томинголе. Он совсем близко от Грейса. Надеюсь, вам не будет слишком сложно преодолеть это расстояние.

Клянусь, что не стану досаждать вам объяснениями и мольбами. Но вскоре мне предстоит принять важное решение, и, прежде чем сделать этот шаг, я хочу в последний раз увидеть вас и услышать, что вы никогда не станете моей. Сделайте для меня эту малость. Вот все, о чем я прошу».

И больше не было ни «вечно ваш», ни даже «к вашим услугам» – лишь сухое «с почтением, Ричард Генри Кавендиш».

Он ждал Джейн. Ждал у ратуши на площади Грейса… И не дождался. Фрэнни не читала этих писем и теперь понимала, какое решение хотел принять Дик.

Девушка заметалась по комнате. Джейн… Джейн могла спасти Ричарда от несчастливого брака. Ведь он не любит мисс Тальбот. Совсем не любит. И будет несчастен, женившись на ней. Помолвку нужно разорвать любой ценой, и если для этого нужна Джейн, так пусть она появится. Сесть в экипаж… и уже ночью миссис Стэнли окажется в Ландерине…

Вынудив девушку испуганно вздрогнуть, дверь с тихим скрежетом отъехала в сторону. На пороге появился Томас.

– Я читал объявление, после которого вы позволили себе столь неуместное поведение. Думаю, теперь вам надлежит срочно поговорить с мистером Кавендишем, – сказал он, не размениваясь на долгие объяснения. – Я помогу в этом деле. Держите. – Слуга протянул Фрэнни круглую серебряную брошь с крупным темно-синим кристаллом в центре.

– Что это? – удивилась девушка, принимая подарок.

– Артефакт.

– Для чего он? Почему ты решил мне его подарить? Он ведь не из тех, которые производит Общество. Я не помню ни одной подобной модели, при том, что мне присылают все новинки.

– Мастера Общества не имеют никакого отношения к этому артефакту, – ответил Томас, мрачно глядя на хозяйку. – Я приобрел его нелегально у одних… талантливых любителей… И лучше никому не знать, что может делать ваша брошь. Ведомство сэра Гриффина очень бы заинтересовалось подобным изделием. Как вам известно, использование артефактов, меняющих внешность, запрещено.

– Ты пугаешь меня, Томас. И интригуешь, – призналась Фрэнни.

Слуга проигнорировал ее слова.

– Кристалл нужно носить на одежде, поближе к голове. Например, на шейном платке. Хочу предупредить, эта вещь работает от вашей энергии и очень затратна. Постарайтесь не пользоваться ею больше двух-трех часов кряду.

– Изменение внешности? Насколько сильное?

Слова Томаса и его подарок пробудили в ней надежду.

– Приколите брошь на ворот и активируйте, – велел ей слуга.

Фрэнни послушно выполнила его пожелание и, вглядевшись в отражение, ахнула. Теперь из зеркальной глубины на нее смотрела незнакомая девушка. Да, она немного напоминала Франческу, но не настолько, чтобы узнать сестру-близнеца графа Сеймурского или хотя бы заподозрить близкое родство: более мягкие черты лица, совсем другой разрез глаз и форма бровей, даже волосы приобрели другой оттенок.

– Джейн Стэнли, – зачарованно произнесла Фрэнни, разглядывая свое отражение. – Меня зовут Джейн Стэнли…

– В данный момент это именно так… сэр, – с легким поклоном подтвердил Томас. – И вы сможете не прибегать более к шляпке с вуалью. Следует ли мне собрать вещи для поездки в Ландерин?

– Почему ты помогаешь мне? – спросила Фрэнни.

– Вы не хотите ехать?

– Не в этом дело! Но… Томас… вы с дядей желали смерти Ричарду и его семье. А сейчас… Ведь Дик не любит мисс Тальбот. И не должен на ней жениться! Он будет только счастлив, если Джейн избавит его от нежелательного брака! – Фрэнни с подозрением посмотрела на слугу.