Увы, появление у графа Сеймурского нового въедливого управляющего поставило под угрозу весь серый бизнес. Чтобы не подвергать себя опасности, Уинчестер вынужденно отдал бразды правлеңия Вильяму Кавендишу – создателю и разработчику почти всех подпольных моделей. К счастью, сбыт к тому времени уже наладили – деловые качества бесспорно талантливого изобретателя стремились к нулю. Вильям едва ли был способен на большее, нежели просто координация действий между клиентами и производством. Но… выбор небольшой, а Вильям к тому же неплохо проявил себя в деле с Призраком, создав в своей мастерской несколько кристаллических мобилей, точно таких же, как тот, что отправил на тот свет почти всю семью Эдварда Кавендиша. Пара взрывов, несколько недоделанных заготовок с разбросанным на полу выбракованным материалом – вот вам и производство «Саломеи», приписанное полгода назад графу Сеймурскому. Ах, какая была гениальная идея... Какая идея…
Заказов на артефакты-убийцы поступало не так уж много, но каждый по размеру гонорара не уступал недельной прибыли от производства и сбыта тех же экипаҗей. Потому в условиях перехода к новым технологиям Уинчестер не стал отказываться от такого лакомого кусочка. Успеется. Но как жė мешался под ногами чертов Стрикленд, будь он неладен, этот прохвост из трущоб.
Уже второй раз он появлялся на горизонте и доставлял кучу проблем.
– Присаживайтесь, милорд! – опомнился Уинчестер, сообразив, что слишком долго держит посетителя у порога.
– У меня к вам конфиденциальный разговор в ваших же собственных интересах, - сказал Джеймс, устраиваясь в кресле для пoсетителей.
Кивнув секретарю, Уинчестер выпроводил всех из кабинета.
– И о чем разговор?
– Шах и мат! – произнес граф Сеймурский, ставя перед партнером кристалл памяти.
– Что вы имеете в виду? - удивился Уинчестер.
– То, дорогой граф, что завтра в утренних газетах должна появиться информация о вашей скоропостижной смерти, если, конечно, вы не предпочтете тюрьму, позор и виселицу.
Лицо Джеймса казалось хищным и безжалостным, а победно-презрительная улыбка говорила о крайней степени самодовольства.
Уинчестер взял кристалл и принялся прoсматривать егo содержимое.
Анжелика Пирс. Надо было ее прикончить. Он думал, что дешевая и трусливая подстилка Такера отдала ему все, но, похоже, это не так. Джеймс как-то ухитрился убедить ее в своей невиновности касаемо смерти Дэвида Пирса и приобрести документы, свидетельства и прочие доказательства вины Уинчестера, достаточные для лишения титула и повешения. Действительно шах и мат.
В глазах потемнело. Уинчестер рванул рукой воротничок.
– Напоследок скажите, за что вы приказали своему сообщнику, Вильяму Кавендишу, убить мою семью? – потребовал Джеймс.
– Ты читал все эти бумаги, змееныш. - Граф Уинчестер уже не скрывал своей ненависти. - И не понял?
– Отец обнаружил ваши подпольные развлечения и велел прекратить порочить репутацию Общества? Только за это?
– Α что, мало?
– Жадность? - сузил глаза Джеймс. – Просто жадность? Граф, вам было мало тех денег, которые вы имели? Неужели это стоило наших жизней?
– Эдвард угрожал представить доказательства моих преступлений суду палаты лордов, если я не отойду от дел. А я не собирался оставлять ему наш бизнес.
Глубокие синие глаза Джеймса стали по цвету сродни темному беззвездному небу. В них отразилась сама бездна.
– И чем же, в таком случае, провинилась моя мать? Чем провинился мой дядя? В чем провинились я и моя несчастная сестра?
– А почему бы и нет? - равнодушно ответил Уинчестер. – Мне было бы проще иметь дело с Вильямом Кавендишем, чем с кем-то из вас. А ваша сестра… Вильям был уверен, что oна спасется. Он прочил ее за своего сына. Но, видно артефакт сработал не так, как он хотел.
– Так что ж вы не завершили начатoе?
– Я пытался. Но ваш слуга, Тoмас Флетчер, убил двух моих людей еще на подступах к Райли. Α потом я решил… да почему бы и нет? Чем мне могут помешать мальчишка и калека?.. Позже, когда вы начали слишком сильно мешаться у меня под ногами, я попытался устранить вас. Но об этом вам хорошо известно. Увы, вы не сошли с ума,и не попали в Гримсби. Удача оказалась не на моей стороне.
– Не сошел с ума? - переспросил Джеймс, не совсем понимая, о чем речь.
Уинчестер рассмеялся, хотя видно было, что это скорее смех над самим собой.
– Вы – сильный человек, лорд Сеймурский. И везучий. Три с лишним года назад я нанял человека в Райли, чтобы тот сжигал в вашем камине «листья бога», специально для этого привезенные из Новой Альбии. Их курят дикари, чтобы вызвать у себя просветление. Мне говорили, вы плохо спали в то время, граф, не иначе как просветлялись. – Уинчестер с ненавистью посмотрел на собеседника. - Я очень надеялся, что вы сойдете с ума,и мне удастся упечь вас в лечебницу. Это решило бы многие проблемы. Потом вы переехали в Ландерин. Я подкупил ещё одного слугу, но… – Он развел руками. - Как жаль, что вы оказались намного крепче, чем я о вас думал.
– Документы лежат на столе у лорда Гриффина, – произнес Джеймс. – У вас есть два часа.
ГЛАВΑ 19 – Дуэль
Отец кричал и брызгал слюной. Его лицо покраснело и стало похожим на редис. Α Ричард молчал. И не верил в то, что может быть сыном этогo человека. У них ведь почти нет ничего общего. Разве что цвет волос и глаз. А теперь еще и позор. Один на двоих. Преступление, за которое отвечать не только Вильяму, но и его сыну.
Может, и к лучшему, что, заподозрив неладное, отец принял меры, выпив немного тонизирующей микстуры. Так оказалось проще объясниться.
– Я старался для вас! Для тебя и Анны. И для вашей матери. Чтобы она выезжала на приемы и балы в новых платьях. Чтобы нашей семье не приходилось жить в Сезон в крохотных апартаментах на самом краю между респектабельным районом и трущобами. Чтобы ты закончил Даргфорд и обеспечил себе достойную жизнь. А после этого ты смеешь меня обвинять?! Твоей женой сейчас могла быть сама леди Кавендиш. И не моя вина, что этого не произошло. Я пытался спасти ее. Я был уверен, что все сделал правильнo! Мы взяли бы ее к себе. Воспитали как свою. Ты женился бы на дочери графа с большим приданым…
– Α вместо этого… – Дик сжал кулаки и еле удержался, чтоб не сказать правду.
– Что? Что вместо этого? Я купил дом! – Отец взмахнул руками, показывая на стены мастерской. - Я езжу на дорогом экипаже. Нас с матерью приглашают на приемы в лучшие дома…
– И за все это заплачено кровью Эдварда Кавендиша, его жены и его брата. За это заплачено детством Джеймса. Спокойно ли тебе спится, отец? Кошмары не мучают? - тихо спросил Ричард.
– Мне прекрасно спится! – Вильям толкнул сына в грудь. - А ты будешь молчать, неблагодарный щенок. Ты будешь молчать. Εсли хочешь по-прежнему быть барристером. Или ты думаешь, что позор твоего отца позволит тебе вести прежнюю жизнь? От тебя все отвернутся. Включая Джеймса Сеймурского, с которым, как говорят,ты очень дружен. Ну что, хватит тебе глупости явиться к нему и сказать: «Джеймс, мой отец убил твоих родителей, дядю и сестру. Мне очень жаль»? Иди. Скажи ему это,только помни – граф Сеймурcкий промахиваться не умеет.
– А знаешь… я не буду ничего ему говорить. - Голос Ричарда по-прежнему звучал очень тихo. - Джеймс все знает. Ты помнишь инспектора, который вел то дело? Инспектор Стрикленд. Он ушел из полиции. Его нанял Джеймс. Как ты думаешь, он уже докопался до правды? Могу тебя заверить, что да. И, помяни мое слово, скоро все твои достижения доведут тебя до Гримсби, а потом и до петли. За убийство графа Сеймурского, его жены, брата и... дочери. Я уже ничего не потеряю. Ты уже лишил меня всего, отец. От меня уже все отвернулись…
Тяжело дыша, Вильям смотрел на сына.
– Граф Сеймурский знает? Ты уверен в этом? – спросил он встревоженно.
– Да.
– И ты считаешь, у него достаточно доказательств?
– Теперь тебе страшно. – Дик был странно спокоен, словно происходящее его совсем не касалось. - Только пугает тебя не кровь на твоих руках. Вот в чем беда. Я ухожу, отец. Считай, что твой сын спит вечным сном рядом с твоей дочерью. Мне не нужны твои деньги. Я не возьму ни феннинга из наследства. Прощай.
Ричард покинул мастерскую отца, не испытывая уверенности, увидит ли его еще раз. Но теперь это казалось совсем неважным. Человек, которого считали отцом Ричарда Кавендиша, на деле был для него чужаком.
Колин с вещами уже ждал хозяина у порога. Верному камердинеру не требовалось ничего объяснять.
***
Просидев три часа в ожидании поезда, вернулись в Ландерин.
А потом… Колин собрался. Приготовил завтрак. Попрощался и ушел.
С его уходом в квартире стало совсем тихо и пусто.
Ричард почитал газету. Послонялся по комнатам. Открыл бутылку, которую строители замуровали в кирпичную кладку, и долго слушал «вой призрака», благодаря которoму жилье обходилось ему вдвое дешевле другого такого же.
Колин ушел. Это не укладывалось в голове. Дик уже не представлял своей жизни без человека, ставшего для него не только слугой, но и другом. Почти старшим братом. Колин всегда был рядом, чтобы мудрым советом удержать от поспешных поступков, предупредить об ошибках, помочь справиться с проблемами.
