Яна Черненькая – Очень уютное убийство (страница 3)

Впрочем, Джейн не стала вдаваться в подробности, решив, что хороший сыщик и по внешности обо всем догадается, поэтому ограничилась скупым:

— Она эмигрантка. С востока. Приехала сюда в поисках мужа и лучшей доли. С мужем пока не складывается, однако написание дамских романов позволяет ей держаться на плаву. Раньше ее книги успехом не пользовались, но мисс Герасимофф весьма пробивная натура и, как говорят, не гнушается воровать удачные находки у собратьев по перу. За счет этого и поднялась. Увы, идеи столь эфемерны, что доказать их кражу почти невозможно, а фон Герасимофф умеет себя преподнести. При всем своем более чем скверном характере. А уж как всех нервирует ее страсть к орехам. В узких кругах ее так и зовут — Щелкунчик, потому что она непрерывно их ест. Даже там, где это попросту неприлично. А вот, видите забитую особу, что постоянно маячит за ее плечом?

— Вижу, — кивнул Стрикленд.

— Это Мэри Энн Олдридж — компаньонка. Младшая дочь некоего баронета. И что-то вроде пропуска в высшее общество. Говорят, ей здорово достается от фон Герасимофф, капризам которой несть числа. Но девушка мужественно держится... уж не знаю как. Я бы, если честно, давно подсыпала хозяйке крысиного яду.

— Мисс Стэнли, что вы такое говорите?! — возмутился Стрикленд. — Я представитель полиции.

— И что же? Мне от фон Герасимофф не достается, да и крысиного яду у меня нет, а то непременно подарила бы его бедной Мэри Энн, — не удержалась Джейн от очередного подтрунивания.

— А теперь представьте хотя бы на минуту, что с фон Герасимофф случится несчастье. Вы же будете первой подозреваемой, — пожурил ее инспектор.

— Ох, мистер Стрикленд, вовсе не я. Здесь каждый второй не желает ей ничего хорошего. А, может, вообще все. Что ж, теперь моя очередь задавать вопрос Тем более, что я представила вам целых двух гостей вместо одного.

— К вашим услугам, мисс Стэнли, — вздохнул мистер Стрикленд и взял у разносчика бокал вина уже для себя. — Так каков же будет ваш первый вопрос?

— Вы не похожи на обычного полицейского. Почему? — Джейн не любила откладывать в сторону самое интересное.

— Понятия не имею, с чего вы взяли, будто я не похож на обычного полицейского, — мистер Стрикленд осушил в несколько глотков бокал вина, но Джейн сразу поняла — он сделал это лишь для того, чтобы поддержать образ грубого и невоспитанного «бобби».

— Вы слишком правильно говорите. И слишком правильно себя ведете, а то, что пытаетесь нарочно делать не так, уж поверьте, видно сразу. Заметно, что вам не по себе в нашем обществе, и при этом вы не ведете себя как грубый и громогласный мужлан. Не задумываясь, вы говорите и поступаете как один из нас. Задумываясь — просто отвратительно играете роль грубого «бобби». Даже у меня это вышло бы лучше. Потому я и интересуюсь, по какой причине вы пошли в полицию, будучи воспитанным в хорошей семье. Мне нравятся тайны и это — одна из них. Я уж не говорю о том, что вы приехали сюда в одной карете с баронетом и явно не в качестве его слуги. Скорее — друга. Что подтверждает и ваша одежда. Инспектор полиции во фраке? Да еще и друг баронета? Мистер Стрикленд, что вы скрываете?

В глазах инспектора мелькнул легкий интерес.

— На фраке настоял мистер Грей, — ответил он, явно не желая рассказывать о себе. — Он не хотел, чтобы я отличался от остальных и собирался представить меня своим родственником. Но я предпочитаю быть собой. Однако вы правы, я действительно вырос в хорошем доме — в доме сэра Роберта Грея, отца нашего мистера Грея, — инспектор взглядом указал на своего друга. — Сэр Роберт принял меня из милости. Его сын действительно стал мне другом и покровителем. Но не пытайтесь изобрести какое-нибудь романтично-благородное объяснение этому великодушию. Я не знаю своего отца. Моя мать зарабатывала на жизнь... уверен, вы знаете такие слова, но произносить их в вашем присутствии мне не позволяет воспитание... то самое, на которое вы обратили внимание. Сам я обворовывал дома до того момента, как сэр Роберт решил изменить мою судьбу. Так что, мисс Стэнли, мои манеры не соответствуют моему социальному положению. И это скорее проблема, чем благо. Я удовлетворил ваше любопытство?

— Напротив, вы его разожгли, — честно призналась Джейн. — И, мой вам совет, будьте самим собой. Пытаясь изобразить простолюдина, вы выглядите смешно и ненатурально.

— Я и есть простолюдин, — нахмурился мистер Стрикленд.

— О ком из гостей вы желаете услышать теперь? — улыбнулась Джейн, обмахиваясь веером в попытке скрыть улыбку. Она не намеревалась спорить, уже сделав свои собственные выводы.

— В обмен на очередной вопрос обо мне? — уточнил инспектор.

— Разумеется.

— А вы еще не все узнали, что хотели?

— Что вы, у меня еще масса вопросов, — заверила его Джейн.

— Мы с вами не в равных условиях, — заметил мистер Стрикленд.

— Отчего же?

— Мне не интересны собравшиеся здесь люди. Во всяком случае, интересны не так, как, судя по всему, я интересен вам. Простите, мисс Стэнли, — инспектор вежливо поклонился, — кажется, меня зовет мистер Грей, а вас определенно хочет видеть наша очаровательная хозяйка.

Стоило Джейн перевести взгляд на тетушку Сьюзан, как мистер Стрикленд быстро обошел ее стороной и направился к своему другу.

— Грубиян! — постановила Джейн. — Но так даже интересней! — хитро улыбнулась она, выискивая глазами брата.

Джордж стоял рядом с невыносимой мисс Герасимофф и, судя по всему, активно с ней флиртовал. Джейн налила себе пунша и весьма решительно направилась к ним.

— Мисс Стэнли... не уделите ли вы мне немного своего драгоценного внимания?

Девушка мысленно чертыхнулась, увидев перед собой мистера Честертона — розовощекого пухлого джентльмена, напоминающего поросенка во фраке. Этот гость тетушки Сьюзан, как и остальные, принадлежал к творческой братии и писал дамские сентиментальные романы весьма слезливого содержания. Рыдали все — чувствительные леди тонкой душевной организации и литературные критики, правда, совсем по другой причине.

— Рыбонька моя… — он беззастенчиво сунул под нос Джейн раскрытый литературный журнал «Муза». — Не правда ли этот Хэззер совершенно не разбирается в сентиментальной прозе? Вот послушайте, какие гадости он написал про мой последний роман «Искушение мисс Стейси»...

— Я бы с радостью посочувствовала вашему горю, мистер Честертон, — Джейн захлопала глазами и улыбнулась наивнейшей из своих улыбок, — но матушка запрещает мне читать ваши романы, полагая их… неподобающими для юных леди. Но вот Джордж, — она бросила взгляд на брата и указала на него веером, чтобы отпали все сомнения, — должно быть, все же прочитал вашу книгу и высоко ее оценил.

Мистер Честертон мгновенно распрямился и приосанился.

— И что же сказал ваш брат? — спросил он с придыханием.

— Он ведь учится на врача в Дун-Эйданском университете, — сообщила девушка, наклонясь ближе к писателю. — Так вот недавно я слышала, как он рекомендовал вашу книгу, как замену магнезии при диспепсических расстройствах. Уж не знаю, что это означает... — Джейн восторженно захлопала глазами, изображая совершеннейшую глупышку. — Но звучит очень впечатляюще. Правда, мне он так и не признался, зачем нужна магнезия и что такое диспепсические расстройства. Может, вы знаете?

Честертон покрылся пятнами и выдавил из себя кислющую улыбку.

— Это... такие расстройства... у женщин, — вранье давалось ему отвратительно. — Нервные расстройства. О, мисс Стэнли, меня позвали... мисс Чарминг... я обещал ей рассказать...

Бормоча что-то в высшей степени невразумительное, Честертон умчался прочь от излишне «простодушной» Джейн. Чего и следовало ожидать. Хотя, казалось бы... Наверняка не всякий писатель может похвастаться книгами, которые рекомендуют применять вместо слабительной магнезии.

Мисс Стэнли продолжила путь к брату.

Джордж соловьем разливался рядом с мисс Герасимофф, а та с самым снисходительным видом слушала его откровения о последних пьесах на сценах «Бедфорд-Гардена», «Сент-Джеймса» и «Лицеума». Помощница писательницы, мисс Мэри Энн Олдридж, стояла позади них, не вмешиваясь в разговор и явно опасаясь вставить даже слово. Джейн подошла к ней, уже придумав план, как увести брата из неподходящей компании.

— Мисс Олдридж, — обратилась она к девушке, на ходу переключаясь с роли простодушной дурочки на роль доброжелательной и дружелюбной хозяйской племянницы. — Отчего вы стоите в одиночестве? Я видела, мистер Честертон и мистер Уилсон пытались развлечь вас беседой, но, видимо, не преуспели. Если гости скучают — это дурно говорит о доме, где их принимают. Не затеять ли нам игру? — не дав мисс Олдридж вставить даже слова, Джейн схватила ее за руку и повела в центр гостиной. — Друзья! А не развлечься ли нам игрой?

Кто-то из собравшихся поддержал. Кто-то был сдержан, но мисс Стэнли, наметив цель, уже не отступала.

— Предлагаю поиграть в «Анаконду»! — заявила она. — Тетушка Сызан, вели слугам принести стулья!

Отказа любимой племяннице не было. Хозяйка замка отдала распоряжение, и слуги засуетились, ставя круг из дюжины стульев. По паре через промежуток длинною в шаг.

— Напоминаю правила! — выпустив руку мисс Олдридж, Джейн хлопнула в ладоши, привлекая общее внимание. — Джентльмены выходят из комнаты. Дамы занимают по одному стулу и решают, где сесть каждому из отсутствующих. Затем джентльмены заходят по одному и выбирают место для себя. Если ошибаются — «анаконда» шипит. Две ошибки — фант с джентльмена. Если джентльмен угадает сразу — фант с леди. Если со второй попытки — никаких фантов.