Йана Бориз – 12 табуреток. Непридуманные истории о тех, кто не погашает кредиты (страница 27)

На что я резонно возразила, что обещать – не значит жениться.

– Я же ему половину денег отдал!

– А теперь отдадите нам всю сумму, – философски проронил юрист.

– Но это же нечестно!

– Друг мой! Мир полон несправедливости, – приоткрыла я тайну мироздания своему энергичному посетителю. – А зачем вы Богдану деньги отдали?

– Такая договорённость была.

– Что ж, могу вас поздравить! – мне хотелось преподнести новость в каком-нибудь интересном свете.

– С чем?

– С тем, что в скором времени вы лишитесь своего дома.

– Но он же 80 000 стоит, а вы мне дали только 30 000, из которых половину я отдал турку.

– Значит, турок вам их и вернёт, а меня ждут другие дела.

– Где же справедливость? – Алексей театрально воздел руки к электрической лампочке, которая была включена по причине ранних январских сумерек. Очевидно, он неоднократно пожалел о пяти ящиках спелой клубники, пожалованной нам в прошлом году.

– На небесах, только на небесах. Или в РОВД, – резюмировал юрист, – вы можете подать заявление по факту мошенничества.

Нам было неинтересно разговаривать с этими собирателями то ли картошки, то ли фольклора. Все сюжеты их сказок сводились к одному и тому же сценарию, а главным героем везде выступал один и тот же дурачок. Это скучно. Поэтому, когда пожаловал Ерлан, которого никто вообще-то не звал, мы приготовились в десятый раз выслушать знакомую басню. Одетый в толстый пуховик и тяжёлые зимние ботинки, Ерлан не выглядел таким несуразно долговязым, как в лёгкой одежде. Но, возможно, парень просто поправился, получив в кредит 16 000 долларов, которые позволили улучшить его питание. Наследник колхозных земель сумел нас удивить. Он снял запотевшие с мороза очки, протёр стекла и, дерзко глядя близорукими глазами, произнёс:

– Три месяца!

– Извините? – переспросила я.

– Дайте мне три месяца на самостоятельную продажу земли.

– Договорились, – я протянула ему руку. Люблю последователей незабвенного Антона Павловича Чехова. Воистину, краткость – сестра таланта. Ерлан выписал доверенность, которая вступала в силу по истечении трёхмесячного срока, высчитал сумму долга и покинул наш офис, так и не поведав о том, что он тоже отдал деньги Богдану, но мы об этом и сами догадались.

Закончились зимние пасмурные вечера, вместе с оттепелями и первыми птицами из суда стали поступать решения в нашу пользу против всех упомянутых в этой табуретке персонажей. Наконец-то состоялась долгожданная встреча с виновником торжества.

Богдан пожаловал в офис в наряде, найденном где-то на помойке. Протёртые на коленях штаны лоснились и топорщились, старый латаный полушубок, видимо, был свидетелем Первой мировой войны – по крайней мере, мы таких никогда не видели вживую, только по телевизору. Под полушубком была застиранная клетчатая рубашка, на которой не хватало пуговиц, из выреза выглядывали линялая майка-алкоголичка и трогательный ручеёк седых волос. Небритое лицо печально и полно раскаяния.

– Поймите и дайте ещё один шанс, – он умоляюще заглядывал мне в глаза и ломал руки, хрустя суставами.

– Извините, у нас шансов в ассортименте нет, только графики и исполнительные листы.

– Я всё исправлю.

– Чудесно! Значит, и проблем нет. Касса находится направо от входа.

– Но у меня сейчас нет денег.

– Могу предложить. У меня есть, – поддержала я своего бывшего любимчика.

Богдан недоверчиво поднял глаза.

– Если сейчас начнёте продавать свой дом, рефрижератор и дом Мусы, которые у нас в залоге, после продажи вам останется на два велосипеда, а на земельном участке выкопаете две землянки, поставите в них буржуйки и будете петь по вечерам: «Бьётся в тесной печурке огонь». А если будем двигаться через суд, то продадите и дома, и земли, и машины, и останетесь ещё должны.

Почему же он мне не поверил? Это такая манера у мужчин – не верить женщинам на слово? Напрасно, скажу я вам.

– Можете дать мне время? – в который раз повторил Богдан.

– Сначала хотелось бы услышать, куда вы потратили все те суммы, которые получили сами и через своих дружков, – я применила военную хитрость.

– Я планировал купить большой фруктовый сад.

– А почему не признались в этом?

– Потому что вы бы мне тогда не одобрили, – удивил меня турок.

– Это вам так гадалка сказала?

– А потом хотел купить большой ресторан.

– Так почему же не купили сад?

– Потому что захотел ресторан купить.

– И где ресторан? – следователь из меня получился бы неплохой.

– Мне банк не одобрил кредит.

– Так. Теперь сначала и по порядку, – призвала я обвиняемого к последовательности.

– Ресторан стоит более 200 000 долларов. Это очень хороший ресторан с большой летней площадкой, шикарным интерьером, и находится он на престижном месте: вдоль трассы, – начал свое повествование приверженец общепита. – Я приготовил деньги для предоплаты, обратился в банк за кредитом, но мне не одобрили.

– И правильно сделали, – похвалила я коллег, – если бы вы проконсультировались у нас, мы и без гадалки предсказали бы такой исход. Банки – это не МФО, они заёмщиков без официального дохода не рассматривают.

– Дело было осенью, и я закупил яблок и лука, чтобы продавать зимой.

– На все деньги?

– Да, – скромно потупился мой неприглядного вида собеседник.

– А почему не вернули долг хозяевам или не погасили их кредиты у нас в МФО?

– Хотел заработать.

– Удалось?

– Да, удалось, – как-то без энтузиазма похвастался Богдан.

– Тогда тащите деньги и перелистнём эту неприятную страницу истории!

– Денег у меня сейчас нет.

– А где же они?! – ваша покорная слуга вконец запуталась и ничего не понимала в этой финансовой пирамидке. Если деньги вложены в товар и принесли доход, почему бы не погасить кредит?

– Я вернул людям долги.

– А мне показалось, что возвращать долги – это не ваше хобби.

– Я купил ещё товаров, – Богдан высказал новую гипотезу таким тоном, что я сразу поняла, что моё предыдущее предположение верно: долгов он не отдавал.

– Зачем?

В ответ последовали гримаса и пожимание плечами.

Ждали другие клиенты, поэтому мы не проявили должного гостеприимства и не пригласили Богдана на чай, а выпроводили на сочащуюся дождём улицу несолоно хлебавши.

Но через два дня, когда мартовское небо распогодилось, и нарядное солнце заблестело над помытыми городскими улицами, настойчивый сын турецкоподданного вновь обрадовал нас своим визитом. В этот раз он выглядел вполне пристойно: свежевыбрит, добротная осенняя куртка и ловко сидящие джинсы. Я искренне порадовалась столь быстрым и положительным метаморфозам. Очевидно, наш друг метеозависим.

Выражение лица и взгляд моего визави тоже настраивали на оптимистичный лад:

– У меня есть для вас отличное предложение, – начал он, – мои хорошие друзья, очень состоятельные и успешные бизнесмены, хотят взять кредит под свой шикарный коттедж. Они очень платежеспособные и ответственные. А часть тех денег, которые вы им выдадите в кредит, пойдёт на погашение моих старых долгов.

– Вот это поворот! Зачем мне это надо? – разозлилась я, услышав такое дерзкое предложение. – Ваш кредит уже почти обзавёлся решением суда, буквально через пару месяцев мы продадим дом с торгов и закроем долг. А эти новые заёмщики только через полгода будут направлены в суд, и лишь через год я верну деньги в кассу.

– Зачем им в суд? Они будут аккуратно платить, – удивился Богдан.

– Из ваших знакомых никто не будет аккуратно платить, это сказки.