Йана Бориз – 12 табуреток. Непридуманные истории о тех, кто не погашает кредиты (страница 12)

Я не постеснялась выглядеть такой, какова на самом деле, то есть чёрствой и бездушной, поэтому задала тревоживший меня вопрос:

– Скажите, Дарь Михална, а если шеф узнает, что вы запустили руку в кассу, он ведь мало того, что саму уволит, так, скорее всего, ещё и девчонок ваших на улицу выгонит? И даже это ещё не конец: он ведь легко может завести уголовное дело.

Ответ посетительницы меня, с одной стороны, обескуражил, а с другой – успокоил:

– Так ведь касса чёрная, – радостно прощебетала любительница приключений, – я никаких документов на эти деньги не подписывала и не подпишу. Заявить в полицию они на меня не смогут, чёрные кассы незаконны сами по себе.

О правовом статусе чёрной кассы мне, к слову, и так было известно. Но нужно осознавать, что человек, сумевший построить бизнес в наших непростых реалиях, имеет какие-то тайные кнопки, с помощью которых в любой момент сможет вывести сотрудников на чистую воду. У меня, например, таких кнопок целая клавиатура, вряд ли шеф другой устойчивой компании обходится только улыбками и тортиками на дни рождения сотрудников.

На самом деле проанализировать дебетовую и кредитовую составляющие личного бюджета каждого из твоих знакомых не такая сложная задача. Можно допустить погрешность на 20-30 %, но не в три раза. Дарья Михайловна наивно полагала, что она с дочками будет ежемесячно вкладывать по одной десятой части от той суммы, которую непредусмотрительно «заняла» у работодателя без его ведома. В цифрах это выглядело так: извлечено и потрачено $12 000, зарплата заботливой матушки и двух дочек вместе составляют $4000, выплаты по остальным кредитам не превышают $1000, соответственно, можно вкладывать по $1000 из общих заработков, и через год недостача будет покрыта. Но есть кое-какие неоговоренные нюансы: для того, чтобы аккуратно возвращать долг, нужно отказаться от всех ненужных трат, включая шубы, косметику, дорогой отдых. На такие жертвы не была согласна вторая дочка – Алёнушка. Семья Алёны приобрела машину в кредит, законный и здравствующий супруг ежемесячно вносил по 500 долларов из кровно заработанных на погашение кредита за средство передвижения. Младшая дочь искренне недоумевала, почему должна ограничивать свои нужды и прихоти в пользу сестры. Да и сама Марина не списала себя в утиль и логично предполагала, что скоропостижная потеря мужа чревата приобретением нового; соответственно, нужно быть достойно презентованной на рынке невест. Поэтому, что печально, никаких денег героини нашего повествования не копили и недостачу погашать не торопились. А злые языки, тем временем, наоборот, торопились разнести сплетни и домыслы о приобретении недешёвой машины и обращали внимание своих заинтересованных слушателей на отсутствие удобоваримой легенды об источниках финансирования для этой покупки.

Пока Марина кокетничала с потенциальными кавалерами, пока Алёна окучивала свое уютное семейное гнездышко, пока Дарья Михайловна комфортно процветала в тёплой конторе с увесистым окладом, шеф этой самой конторы озадачился ревизией всех подвластных ему структур, а также активов. Дело это нетрудное, коли взяться умеючи, да ещё и с немалым опытом. Через непродолжительное время недостача в кассе организации вскрылась, и Дарью пригласили «на ковёр». На ковре она чувствовала себя уже не так уютно, как в насиженной тёплой кассе, но, тем не менее, заняла бескомпромиссную позицию отпирательства.

Эта позиция ни к чему не привела – вернее, привела к тому, что Дарья оказалась в камере предварительного заключения РОВД.

***

Ахмет Касымович – собственник и бессменный шеф торгового предприятия, успешно снабжающего продовольствием многочисленные супермаркеты Южной столицы уже почти 20 лет, создавший крепкую базу как поставщиков, так и клиентов, был мужчиной немолодым и неглупым. Кокетливыми улыбками слабого пола он откровенно пренебрегал, так что этот танк из арсенала пришлось списать. Сказать, что умудрённому жизненным опытом мужчине была чужда жалость, считаю несправедливым: он пожалел Дарью и её дочерей, когда принял всех троих на работу, что противоречило политике лояльности, пожалел, когда назначил юным девушкам высокие оклады, прекрасно понимая, что без образования и без опыта в другом месте им будет трудно найти работу, а значит, они никуда не денутся, даже плати он меньше. Мужчина, наделённый большим количеством достоинств, имел всё же один недостаток – он не терпел лжи.

Что касается штатного юриста возглавляемой Ахметом Касымовичем компании, тот как раз ко лжи был толерантен. Бывший следователь еще в свою бытность сотрудником органов привык не доверять ни одному слову подозреваемых, а ныне применял приобретённые навыки против оппонентов в суде.

– Виталий, что предлагаешь делать с Дарьей? – начал шеф.

– Наказывать надо, Ахмет Касымыч, наказывать.

– Насколько жестоко? – шеф скептически приподнял бровь, что расценивалось в коллективе как недобрый знак.

Сориентировавшись по брови, Виталий вместо ответа скрестил пальцы, образовав решетку.

– Ну, уволить-то всех по-любому придётся, – задумчиво продолжал глава конторы.

– Это даже на повестку дня не выносится! – тут же подобострастно подсуетился юрист.

– Зачем мне решётки? – вдруг спросил в упор пожилой джентльмен. – Мне деньги вернуть необходимо.

– Выбирайте лучше суровое наказание! – воззвал к здравому смыслу опытный оперативник. – Деньги и причинённый ущерб сначала доказывать надо, а потом ещё долго взыскивать придётся.

– Ну да, за решётку-то можно просто так посадить, – усмехнулся бизнесмен.

– Я пока к ребятам в РОВД смотаюсь, покурю с ними, – предложил защитник накопленных тяжёлым трудом активов компании, надеясь побыстрее смыться с ясных глаз руководства, так как не располагал подходящим сценарием.

– Курить вредно, лучше смотайся в бухгалтерию и организуй там с главбухом какую-нибудь недостачу за позапрошлый год, – сказал Ахмет Касымович, внося корректировки в маршрут бегуна.

– Отлично! Наковыряем что-нибудь, – просиял Виталий. – Потом сразу в РОВД.

– А потом?

– Заведём дело и закроем на трое суток. Ребята душевно поговорят с Дарьей, и она всё-всё подпишет.

– А если не подпишет?

– Ахмет Касымович, у нас впереди три дня для размышлений. Когда не подпишет, тогда и будем думать, – с этими словами резвый правозащитник вышел из кабинета главного и помчался в направлении бухгалтерии.

Таким образом Дарья и оказалась в тёмных застенках. Всё прошло по плану: внезапно в официальной кассе компании, которая была непредусмотрительно доверена уважаемой матери семейства на протяжении многих лет, выявился ряд недостач. Срок исковых требований по ним ещё не истек. Компания написала заявление, и безутешную растратчицу увезли в КПЗ.

Хочу напомнить терпеливым читателям, что руковожу всего лишь микрофинансовой организацией, и правоохранительные органы мне не докладывают о своих действиях, что бесконечно печалит вашу покорную слугу. Однако всю требуемую информацию удалось получить не позднее суток с момента происшествия и в полном объёме. Во-первых, Алёна – младшая из дочерей новоявленной нарушительницы закона – прибежала к нам в офис со слезами и поведала свою версию. Во-вторых, какая же фирма на постсоветском пространстве обходится без службы безопасности, которая по совместительству может называться клубом бывших сотрудников правоохранительных органов? Само собой, у нас в штате есть замечательный Валера, между прочим, настоящий полковник, готовый оказать содействие в любой неустойчивой ситуации, которыми весьма и весьма чревата нива предпринимательства. У нашей компании были давние и прочные отношения с попавшей в трудное положение семьёй, поэтому я попросила Валеру порыться в старых записных книжках и узнать обстановку касательно интересующего нас уголовного дела.

Исходя из поверхностного анализа фактов, второпях изложенных Аленой, мы пришли к выводу, что у представительниц слабого пола просто глаза велики в прямом и переносном смысле. Никаких серьёзных последствий ожидать не приходилось, потому что на самом деле никаких недостач не было, органы по факту располагали просто грубо организованной путаницей в старых документах, возможно, где-то была фальсификация или подделка подписи.

Доблестный полковник в отставке предложил дочерям томящейся в застенках мученицы нанять адвоката и действовать согласно букве закона, то есть требовать доказательств относительно каждого эпизода, провести почерковедческую экспертизу, аудит и экономическую экспертизу. Опытный и грамотный адвокат в этой ситуации сможет разобраться и разложить по полочкам как утерянные со склада продукты, так и фальсифицированные документы из бухгалтерии, а также недостающие деньги из кассы. Огорчительным последствием этого скучного плана являлось следующее обстоятельство: Дарья Михайловна всё это время предположительно должна провести в камере предварительного заключения. То есть, разумеется, следователь мог её и отпустить домой, проводя следственные действия без применения такой санкции, как заключение под стражу. Однако здесь подсуетился обманутый работодатель, который настаивал именно на ограничении свободы подследственной, и свою настойчивость подкреплял увесистым рукопожатием.