Яна Борисова – (не) Признанная фениксом (страница 36)

― Эта печать? ― я посмотрела на изнанку своей ладони, где вновь горела татуировка с изображением стилизованной в круг птицы.

― Да, она, ― Орм обвёл своим большим пальцем рисунок.

― Ара спрятала его.

― Я это понял, поэтому и привёл сюда. Мне нужно было вновь её проявить, и так, чтобы больше никто не смог её укрыть от меня. Ты и так слишком долго была от меня скрыта, что просто сводило меня с ума.

— Значит, всё это время ты знал, что я жива, но не знал, где я?

― Ну почему же? Приблизительно я понимал, где ты находишься: меня всё же притягивала наша «истинная» связь. Теперь я, как и драконы, искал тебя в каждой встречной, идя за ориентиром. Единственное преимущество — как я тогда думал, мне было известно, как ты выглядишь. Вот только я не подумал о том, что болезнь могла исказить твой истинный облик.

Да уж, помню: сама вздрагивала на последней стадии болезни, когда смотрела на себя в зеркало и неоднократно плакала, вспоминая себя такой, какой была раньше. Но не скрою, мне было приятно слышать, что такой мужчина, как Орм, искал лысого колобка с огромными синяками под глазами, потрескавшимися губами и носом картошкой, не думая о внешности.

― Поэтому я не сразу поверил своим ощущениям, что ты — это ты, тогда, в кабинете Лиса. Но потом ты посмотрела на меня и все сомнения разлетелись на мелкие осколки. Твои глаза я ни с чьими не перепутаю: слишком хорошо запомнил этот живой огонь, готовый противостоять всему, что попробует его затушить.

Заглянув в мои глаза, он улыбнулся и легонько провёл костяшками своих пальцев по моей щеке. И снова я замерла, теряясь в ощущениях. Мне нравились эти прикосновения, всё внутри тянулось к этому мужчине: хотелось поверить каждому его слову, но что-то мешало.

— Значит, всё что было дальше — это фарс, ловушка для непризнанной фениксом.

― Ты пряталась от меня, я не хотел пугать тебя ещё больше, хватая в охапку и унеся в свои покои не выпускать оттуда, пока ты не сдашься. Прекрасно понимал, — с тобой это не сработает, а только ещё больше оттолкнёт. В моих планах было дать тебе возможность узнать меня, пока мы проходим «Путь огня», и уже в последнем храме открыть всю правду и проявить печать. Но это покушение ириата, нападение на дороге и постоянное твоё отталкивание меня от себя вынудили признаться сейчас. Я просто не думал, что будет так сложно скрывать свои эмоции и желания, находясь так близко к тебе, ― произнеся это, Орм приложил мою ладонь к своим губам, заставляя нервно сглотнуть вдруг ставшую вязкой слюну, мысленно жалея, что это сейчас не моих губ касаются его губы. У кого ещё тут проблемы с выдержкой?

― А как же Кэролайн? Я была уверена, что ты неравнодушен к ней. ― попыталась вернуться в реальность, задав не очень приятный на данный момент вопрос для меня.

Здесь Орм резко поднялся и отошёл к окну: похоже, эта тема задевала его не меньше меня. И, судя по тому, как нервно он потёр переносицу, говорить принц об этом не сильно — то и желает.

― Кэролайн давно сватали мне в жёны, ― неуверенно начал феникс, стараясь не смотреть на меня, ― её отец все пороги оббил, расхваливая своё дитя. Но вдруг однажды затих, а следом и вовсе пропал. Как потом выяснилось, случилось это из — за похищения, которое он пытался тщательно скрыть. Вот только не учёл, что слухи всё равно появятся. В итоге правда вскрылась, и это был удар по репутации Кэри. Все, кто раньше просто мечтал о её мимолетном взгляде, теперь перестали смотреть в сторону Кэролайн. Она стала замкнута, перестала появляться где — либо. О предложениях, которые раньше кучей лежали на столе её отца, не осталось и следа. Даже мой братец затих, хотя всегда был одним из самых преданных её поклонников. Она попросила меня помочь ей вернуть её былую популярность, провозгласив своей невестой. Я дал согласие, но с условием, что как только она найдёт подходящую партию, то эта история закончится. Я никогда не испытывал к Кэри каких — либо чувств, как и она ко мне.

Как — то прозвучало это всё не очень убедительно, да и смотрел он на неё, точнее, на меня в её облике, совсем непрезрительным взглядом.

― А как же «Путь огня»? Ты всем представил её как будущую жену, все думают, что так и будет. О каких партиях может идти речь, если для всех она будущая королева?

Феникс стал мрачнеть на глазах, пристально сверля глазами пол.

― Мне нужен был повод, чтобы привлечь тебя к делу. На тот момент эта идея показалась мне правильной. Впервые я не подумал о последствиях.

― Ой, да ладно, впервые! А когда вытаскивал меня из моего мира, прямо — таки всё продумал?

― Я же говорил, что не ожидал открытия портала: думал, что просто почувствую притяжение к истинной. В тот момент я решил, что алтарь призвал ту, кто должна вскоре умереть, ― мирэ раздражался и теперь прямо смотрел на меня, но это он ещё не знал, как кипело у меня внутри.

― И теперь ты женатый на иномерянке феникс, о которой не знает никто, при этом имеющий прекрасную невесту, которая представлена всем твоим родным и окружению. И что — то мне подсказывает, что будущая королева не ищет себе подходящую партию ― она её уже нашла, ― с каждым сказанным словом интонация моего голоса повышалась: ещё чуть — чуть, и я начну орать. Вот только зачем? Я же не истеричка, что вообще со мной происходит?

― Ри, ты единственная королева, которая, может быть, и есть у Фьеры, ― теперь виновато произнёс мирэ, вновь делая шаг ко мне.

― А мне не надо этого титула, ― злобно выпалила, глядя мужу в глаза, вставая с кровати, ― мне вообще не надо всего этого: женись на ком хочешь и когда хочешь — я, знаешь ли, не против. Ваше проклятие, как я понимаю, развеяно, и даже смерти моей не понадобилось. Так давай разведёмся и можешь делать королевой хоть местную болотницу.

Кажется, зря я это сказала, ой, зря! Скорость, что феникс подлетел ко мне и, схватив меня за плечи, оторвав от пола, приподнимая так, чтобы наши лица теперь были друг напротив друга, ошаламила.

― Думай, что говоришь, Маргарита. Мне, конечно, приятна твоя ревность, но никогда, слышишь, никогда не смей говорить такое! Я не расстанусь с тобой ни при каких условиях. Для меня перестали существовать женщины, как только я тебя увидел, и повезло тому мужчине, который был тогда рядом с тобой, что я не разорвал его в ту же секунду, как увидел, как он касается тебя.

Я молчала, глядя в его горящие рубиновым огнём глаза, и почему-то теперь верила тому, что он так чётко проговаривал. На мгновение мой взгляд переместился на губы мужчины: немного угловатые, но такие чувственные и горячие. Обратно я глаза уже не успела поднять.

Орм сделал то, о чём я только успела вскользь подумать ― он поцеловал меня. И опять всё закружилось. Я перестала отдавать отчёт в своих действиях. Только что я хотела поколотить этого феникса, а теперь бессовестно отвечаю на поцелуй, обхватив при этом своими ногами его талию. Мои руки вообще стали жить своей жизнью: одна, обвив шею мужа, притягивала его ещё ближе, вторая потерялась в мягких волосах, помогая первой.

А феникс, похоже, только и рад такому развитию событий. Отбросив огромное покрывало, куда — то вдаль комнаты, он теперь смело обследовал моё тело свободной рукой, вырывая неконтролируемые стоны из моих уст, второй он поддерживал меня, не давая упасть, хотя я и так держалась довольно крепко, и была бы совсем не против, если бы этим действом занимались обе «шаловливые».

Из головы вылетело всё: не осталось ни одной мысли, кроме желания, чтобы этот поцелуй не останавливался. Я никогда прежде не испытывала такого вожделения. Каждое прикосновение Орма отдавалась волной жара внутри, собирающееся в одной точке: ещё чуть — чуть, и я взорвусь! Но Орм будто нарочно оттягивал момент более тесной близости. Аккуратно уложив меня на кровать, он, не разрывая поцелуя, снял с себя одежду. Даже не представляю, как он это сделал, да и сейчас мне было совершенно плевать на это — главное, что он не останавливался, и теперь я ласкала мускулистое тело мужа, чувствуя, как бешено колотится его сердце! Впервые я услышала запах своего мирэ: он пахнет прогретым на солнце лесом, так необычно и безумно вкусно!

― Не останавливайся, ― прошептала, стоило Орму на секунду замереть.

― Никогда, ― прохрипело в ответ.

Дальше говорить я уже не могла: из моего горла вырывались только стоны, а ногти сами собой впивались в кожу мужа. Орм же только крепче прижимал меня к себе и ещё долго продолжал это делать после того, как мы вместе вспыхнули в огненном взрыве.

Глава 18

― Это неправильно, ― простонала в подушку, вновь прячась от реальности.

― Который раз тебе показался неправильным? Готов исправить, ― откровенно смеялся феникс, сгребая меня в охапку и подтягивая вплотную к себе.

― Издеваешься, ты вообще устаёшь? ― ухватившись за «пуховую», как за якорь, так и осталась, уткнувшись носом в неё, приглушая возмущение.

Этот птиц оказался просто неутомимым, и каждый раз, как я заговаривала, он затыкал мне рот поцелуем, и всё начиналось заново, с той же страстью и полной отдачей. Я словно переставала быть собой, целиком растворялась в муже, забывая обо всё, что хотела сказать или думала. Орм будто гипнотизировал меня, подавлял любой протест, оставляя лишь желание.