Яна Борисова – (не) Признанная фениксом (страница 14)
На лице моём и Кэролайн отобразилось удивление, ведь история с невестой мирэ должна была быть скрытой: не просто же так её отец обратился к Бруно. Да и то, что она связана с ещё одним родственником феникса, я знать не знала. Прямо вечер открытий.
― Да, да я знаю о случившемся, ― расценив правильно мою эмоцию, Армон тут же перешёл на шёпот. ― Не переживайте так, я унесу тайну в могилу. Лучше скажите мне, как вообще эта глыба льда смог обаять Вас? ― здесь Армон перевёл взгляд на брата, видимо, чтобы мне было понятно, о ком он сейчас спрашивает.
Я немного призадумалась, подбирая слова.
― Ну, возможно, Орм не любит выносить чувства напоказ, — это не значит, что он бесчувственен, ― постаралась ответить на эту провокацию как действительно влюблённая женщина, видящая в своей паре лучшее, и даже посмотрела заигрывающе на мужа, стоящего сейчас чуть позади меня. Тот довольно улыбнулся и положил по — собственнически на мои плечи свои горячие ладони.
― Ненавижу тебя, Орм! Ты отобрал у нас такое сокровище, ― всё тем же лилейным голоском обратился старший братец к младшему с выговором.
― Я уверен, ты быстро утешишься и найдёшь для себя новый объект обожания, ― ответил на это ему Орм. ― А сейчас извини, нам нужно поприветствовать гостей.
Произнеся это, Светлейший развернул меня к паре, стоящей неподалёку от нас, и сделал широкий шаг по направлению к ним.
― О братьях тоже нужно предупреждать, ― с укором шепнула, глянув изподлобья на мирэ.
― Я был уверен, что его не будет сегодня, ― в голосе светлейшего проскочили его любимые ледяные нотки.
Очевидно, что с братцем у него не самые тёплые отношения. И Кэролайн, видимо, играет здесь не последнюю роль. Слишком откровенно Армон смотрел на меня в образе Кэри и явно дерзил в сторону брата. Беспокоить личный шкаф со скелетами мужа не стала: время и место неподходящие! Да и оно мне надо? Вон уже и парочка нам улыбается, а лицо — то у мужчины мне знакомо. Ну надо же! Кто бы мог подумать, что встречусь с самим…
― Лорд Доворон, рад видеть Вас в добром здравии, ― отстранённо вежливо поприветствовал мирэ ожидающую нас пару.
Отец моего босса.
― Ваше Высочество, мы так рады за Вас, ― низко поклонившись, выдал своё почтение лорд. Супруга его при этом просто молча улыбалась. ― Как видите, моё здоровье позволило мне сегодня поприветствовать Вас и Вашу избранницу. Надеюсь, всё так пойдёт и дальше, и я смогу поклониться Вам как супругам.
― Уверен, так и будет, ― предельно сдержанно отвечал ему Орм. ― Надеюсь и сына Вашего здесь увидеть в следующий раз.
Лорд Доворон вдруг посерел и начал прятать взгляд. Ох, надо же, как интересно, а что это у нас тут происходит?
― Криспиан в последнее время много путешествует, ― глотая некоторые звуки, начал лорд искать оправдание для сыночка.
Ну, путешествует и что? Отчего так нервничать — то стал? Захотелось скрестить руки на груди и потопать ножкой, но вовремя вспомнила, что я — не Рита, а Кэролайн, а она так точно не делает.
― В его интересах будет вернуться к этому времени.
А вот это была уже угроза со стороны Светлейшего, и отец Бруно это хорошо понял. Быстро — быстро закивав, он начал вытирать вдруг проступившие на лбу капельки пота платком, что всё это время теребил в руках. Жена его тут же ухватила его за предплечье и стремительно заморгала. Кажется, она была готова разреветься вот прямо сейчас и при всех.
Мучить их мой муж больше не стал, молча развернулся и пошёл дальше.
― И что это было? ― не удержавшись, спросила.
― Криспиан Доворон — первый подозреваемый в покушениях на меня, ― совершенно спокойно, ответил Орм.
А я рот открыла. Получается, он знает, кто за всем этим стоит и ничего не делает.
― Почему ты не разберёшься с этим?
― Разберусь, как только поймаю его, а сейчас я просто подразнил его папашу. Быть может, это заставит его задуматься, что в его роду есть более достойные представители.
— Это ты сейчас про Бруно? ― продолжала удивляться.
Орм на это ничего не ответил, лишь чуть приподнял уголки губ.
Мы подходили к следующей паре.
Остальные приветствия были не такими интересными, как предыдущие два. Правда, я познакомилась ещё с парой нерадивых папаш наших непризнанных. Но к ним Орм не придирался — отделывался стандартными фразами и уходил. За всё это время я даже звука не произнесла и успела заскучать.
Чтобы развлечь себя, начала прислушиваться, о чём говоря вокруг. Но и там всё было печально. В основном только и слышно было: ― «А ты видела, какое на ней…» дальше шло описание какой — либо части наряда или украшения. Лишь однажды я услышала шепоток в сторону Кэролайн.
«Я слышала, она не просто так столько времени не появлялась в обществе: кажется, она пыталась сбежать, когда узнала, что мирэ Орм желает посвататься к ней. Поэтому отец её и запер…»
Интересные версии о её затворничестве ходят в обществе! А Кэролайн знает об этом?
Дальнейшего разговора не получилось расслышать: Светлейший, словно что — то почувствовав, отвёл меня подальше от этих дам.
Как только мы совершили полный круг по залу, уделив каждой семье внимание, королева подала знак для начала танцев.
― Ну что, всё помнишь? ― выводя меня в центр зала, тихо спросил муж.
― Надеюсь, что да, ― скрывать волнение я не собиралась, да и не вышло бы: слишком явно тряслись руки. Всё — таки это моё первое публичное выступление. Я с детства не любила быть в центре внимания, поэтому никогда не участвовала ни в каких мероприятиях. Предпочитала быть зрителем.
И почему не попросила у Ары зелья, придающего смелости? Где была моя голова?
― Не переживай так! Просто доверься: я направлю, ― вновь напомнил про доверие муж. Сил хватило, чтобы только кивнуть в ответ.
Прикрыла глаза, вспоминая выпады.
Вложила в ладонь Орма свою и начала ждать, когда заиграет музыка. Неожиданно муж приподнял мою руку, и кисть в районе печати опалило жаром.
Распахнула глаза и быстро ими захлопала. Этот негодник целовал мне руку и смотрел на меня при этом так, что внутри всё замерло. Алое пламя в его радужке плясало, разбиваясь на искры, гипнотизируя, унося из реальности. Я не могла оторвать взгляда. Где — то на задворках заиграла музыка. Муж сделал шаг ко мне, я отступила, снова шаг — отступила, ещё шаг. Чувственно коснулся мочки уха и провёл пальцем к яремной впадине. Я сделала то же самое. Невесомый поворот в воздухе, и вновь шаг, ещё шаг и ещё! Пламя в глазах, сильные руки на талии, руках, плечах. Ещё три шага, и чувствую, как мои щёки пылаю в том месте, где феникс их коснулся, а под моей ладонью горит его кожа. Снова взлёт! Провожу по его груди рукой и замираю, отчётливо слыша гулкий набат его сердцебиения. И опять взлёт и пламя в глазах! Я потерялась в этих парениях и вызывающих прикосновениях.
Но тут в зале наступила тишина, а мы стояли и смотрели друг на друга, не отрываясь, не замечая того, что творится вокруг.
Внезапно, что — то где — то грохнуло, заставляя вздрогнуть и моргнуть.
Мир тут же приобрёл чёткость.
Оказывается, это были аплодисменты. Нам аплодировали все, включая правящую пару.
― Что это было? ― шёпотом спросила, вновь взглянув на мужа.
― То, что и должно было быть ― доверие. Ты, наконец, позволила себя вести,― растянувшись в улыбке, феникс вновь поцеловал мне руку.
А мне захотелось завыть! Ох, зря, зря я согласилась на это всё…Огонёк его слишком сильно тянется к хозяину, лишая меня воли. А мне этого не надо. Совсем не надо. У него невеста, которую он похоже любит. У меня — огромные планы, на долгую и интересную жизнь. А здесь такая подстава! Это же не танец был, а прелюдия к чему — то большему. И мне, огонь меня опали, нравилось.
― Я хочу на воздух, ― сглотнув вязкую слюну, тихо произнесла, ища выход глазами. ― Здесь слишком душно.
Орм ничего не ответил, просто молча повёл меня вглубь толпы.
Через пары восхищённых поздравлений и умилений нашей парой мы оказались на свежем воздухе.
Сад встретил нас ароматом жасмина и лёгкой прохладой. Повсюду горели фонари, освещая тонкие дорожки, уходящие вглубь зелёных насаждений.
Тут и там белели ажурные беседки и скамейки, также подсвеченные коваными светильниками.
Я сделала глубокий вдох и посмотрела в уже усыпанное звёздами небо. Похоже, сегодня не будет дождя.
― Устала? ― с заботой в голосе спросил мирэ, внимательно глядя на меня. То есть на Кэролайн. Огонь исцеляющий, да чтоб его… похоже, скоро у меня биполярка разовьётся.
― Я не люблю большие скопления народа, ― честно призналась, шагая по тропинке к одной из скамеек, и стараясь настроиться на то, что всё — таки он видит сейчас невесту во мне и, скорее всего, проявляет заботу к ней.
― Я тоже не люблю большие приёмы, но, к сожалению, это часть моей жизни, ― обречённо выдохнув, сказал он. Что — то подсказывало, что муж не врёт.
― По Вам не скажешь: танцуете, как бог, ― бездумно ляпнула в ответ, а в следующий миг подскочила на месте оттого, что тишину ночного сада разбил мужской смех.
Мой муж смеялся. Да так, словно услышал самый уморительный анекдот в его жизни ― заливисто и громко, разрушая все свои маски ледяного, бесчувственного пернатого, что он так охотно показывал мне всё это время. Не считая улыбок этого вечера. Но здесь я постоянно делаю поправку на то, что он видит во мне Кэролайн.
Пришлось даже остановиться. Слишком необыкновенен был этот момент.