Яна Боголюбова – Обмани меня (страница 16)
–Что, слабо в это верится?—улыбается тот зелеными глазами, поднимая одну бровь.
Кристал зажевывает ответ на его риторический вопрос, игриво пожимая плечами.
–Что же ты тогда не пошел поваром, раз так хорошо готовишь?—заправляет она прядь волос за ухо, ненавязчиво продолжая застольный диалог,—Например, к нам,—задумчиво отводит она взор обратно в тарелку.
Себастиан смеется, не отрывая глаз от девичьих растянутых в масляной улыбке губ.
–Пойти к вам поваром?—ухмыляется он и берет бокал вина за прозрачную ножку, отпивая глоток и облизывая губы,—Так и скажи, что хочешь со мной чаще видеться,—ставит бокал обратно, заглядывая в черные блестящие глаза напротив.
И её игривое молчание опять не дает ему никаких ответов на его косвенные вопросы. Она лишь отпивает из бокала красное содержимое, смакуя на языке невероятный вкус многолетней выдержки и показывая своим видом удовлетворение мужским выбором напитка.
–Хорошего понемногу,—задумчиво покручивает она в руке бокал, создавая воронку из жидкости, когда улыбка на её лице чуть меркнет,—Мне так всегда родители говорили,—поясняет, секундно поднимая на мужчину глаза, чтобы убедиться, что тот слушает,—Чтобы я не была избалованной.
Рид действительно привыкла к тому, что всё "хорошее" нужно дозировать, если хочешь, чтобы оно продлилось подольше. Это как, если хочешь, чтобы сахарный леденец оставался у тебя в руках как можно дольше, нужно откладывать его на полку каждый день после одного лишь заветного облизывания.
–Я, по-твоему, хороший?—чуть щурится Себ, когда их привычный диалог принимает более серьезное и откровенное русло. Не сказать, что слово "хороший" приходится ему по душе, когда дело касается описания характера. "Хороший" звучит, как жалкая попытка не оскорбить безразличного тебе человека. Но из её уст ему это бесформенное слово кажется комплиментом.
–Не знаю. Это ты мне скажи,—возвращает она на свое лицо привычную улыбку, и Себастиан чувствует, как она снова отдаляется от разговоров, не являющихся флиртом, к разговорам таковым,—Я пока не вижу в тебе ничего плохого.
–Смотря, что ты считаешь плохим,—глазами выжидающими смотрит в её изучающие, снова отпивая вино из бокала,—Может, я храплю, когда сплю,—выдвигает тот предположение, поднимая брови.
–А ты храпишь?—сужает она глаза с наигранным подозрением.
–А ты останься, и узнаешь,—откидывается он на спинку стула, вытирая рот салфеткой и ожидая последующей реакции девушки.
Кристал знает, что не останется, как бы парень её к тому не склонял. Не её это – спать в одной постели с другим человеком: некомфортно, неуютно, страшно. Даже не столько важны причины, по которым она не хочет оставаться, сколько просто отсутствие такого желания.
Она, не торопясь, соскребает остатки еды с тарелки, издавая характерный неприятный звук, после всё медленно прожевывая, тем самым давая себе время тщательно продумать ответ.
Но ответ она так и не придумывает, поэтому залпом выпивает содержимое бокала, приподнимаясь со стула, и цепляется пальцами за мужской затылок, притягивая к себе Себастиана и вовлекая в поцелуй.
В голове мужчины как обычно что-то щелкает: он легко поддается и большими ладонями своими обхватывает девичье лицо, позволяя себе наконец насладиться долгожданной близостью. Стэн знает, что подобным образом Рид ставит точку в их разговоре, настаивая на своём, и осознанно идет у неё на поводу. Так сказать, позволяет собой манипулировать.
Кристал огибает стол, избавляясь от преграды между их телами, и разрывает поцелуй, проходясь ладонями от затылка мужчины по плечам до кистей. Тянет его за руки и сама пятится, пытаясь убраться с вычурной и чересчур романтичной кухни, обставленной свечами, в темную гостиную.
В это же время Крис уже прижимает разгоряченное женское тело Ванессы Ползли к прохладным простыням своей большой кровати. Она несомненно красива, и кожа её ароматна и нежна: он в этом убеждается, касаясь пальцами хрупких женских плеч и улавливая россыпь веснушек на них. И пухлые её блестящие губы, должно быть, имеют какой-то характерный сладкий привкус, но вот только он его не чувствует.
Ничего, честно говоря, он не чувствует, глядя на идеальную Ванессу, которая пластично извивается под ним и скамкивает простыни под себя. То ли блондинки ему уже приелись и надоели, то ли постоянно всплывающее перед глазами лицо знакомой брюнетки заставляет его проводить сравнительный анализ.
Он утешает себя блаженной мыслью о том, что наконец выспится, ведь вечерний ритуал для хорошего сна включает в себя и физическую нагрузку, и ментальное успокоение внутренних страхов.
Главное, что он сегодня уснёт не один, и проснется тоже. И ему без разницы, кто будет в этот момент лежать с ним рядом. Лишь бы только
А вот Себастиан, к сожалению, такими успехами похвастаться не может. И хоть руки его сжимают подходящие плечи, лицо его щекочут волосы нужного оттенка, ноздри упиваются приятным ароматом женской кожи, а губы вкушают чужие сладкие губы, в полноте своей ощущая их привкус, он уже представляет себе привычную картину её ухода и предвкушает своё горькое одиночество.
Он ненавидит молча наблюдать за её сборами, слышать тихие шорохи её телодвижений и провожать её фигуру в ночи. С каждым разом ему это даётся всё сложнее и сложнее, ожидание кажется затянутым, и становится наконец видна та самая еле заметная грань между её сказанным "не могу" и действительным "не хочу".
Ему не стоит знать, что её "не хочу" базируется на подсознательном и неконтролируемом страхе постоянства и серьёзных отношений, как раз-таки вызывающем тревожные мыслительные процессы и бессонницу.
Рид внушила сама себе, что недостаточно хороша для чего-то серьезного, а после упаковала это в красивую обертку и преподнесла себе в виде сильных черт своего характера, таких как свободолюбие и независимость. Но это не сильные черты, а завуалированные слабости.
И каким бы ни был Себастиан прекрасным партнером, собеседником или поваром с атлетичным телосложением, густой шевелюрой, глубоким приятным голосом и изумрудными пленяющими глазами, – она не может себя пересилить. Не может уже сломать ту годами формировавшуюся корку, которую сама же выстроила в качестве защиты.
Поэтому Кристал опять, не внимая его немым мольбам и взглядам, выползает из теплых объятий, напоследок позволяя себе беспардонно пройтись ладонями по рельефам торса и одарить Себастиана прощальным поцелуем.
Она уходит. И делает это так бесстрастно и обыденно, что по ней и не скажешь, что, в который раз, вернувшись домой, она усаживается на кровать в своей спальне и тихо плачет в темноте около получаса. После идет в душ и плачет там под горячими струями воды.
Рид оплакивает все свои холодные ночи, проведенные в одиночестве, после прибавляя к их числу ещё одну.
X
Новость о престранной гибели известного молодого писателя разлетелась молниеносно: местные СМИ, включая телевидение, интернет и радио, придали широкой огласке дело Кристофера Эванса. По всей видимости, кто-то из присутствовавших на месте происшествия, санитары или кто чином повыше, слили информацию журналистам, после чего полиции уже пришлось официально подтвердить правдивость случая.
Не прошло и недели, как уже весь город, а то и больше, в курсе, где и в какой позе скончался Эванс, во что он был одет, и какие имеются догадки и теории у местных властей, касаемо его смерти. Кто-то выдвигает самоубийство, кто-то искренне верит в теорию заговора, а кто-то утверждает, что это умышленное убийство отмщения.
В социальных сетях стали появляться сообщества, состоящие то ли из его фанатов, то ли из девушек, с которыми он был знаком, которые просто считают своим долгом рассказать о том, каким он был замечательным и душевным человеком, как обходительно он с ними обращался, и как они сочувствуют его близким об утрате и приносят им виртуальные соболезнования в виде постов, стикеров, эмоджи и гифок.
Только вот эти соболезнования читать некому, ведь близких у него нет: отца никогда не было, а мать скончалась в прошлом году. После её смерти его официально можно было считать сиротой. Теперь же издательства, тесно с ним сотрудничавшие и вложившие в него нереальное количество денег, пытаются получить права на его недописанные работы, для их дальнейшей монетизации, а так же начать работать над созданием его биографии, для раскрытия его трагичной судьбы.
Новостные каналы то и дело говорят о том, что их корреспонденты ведут переговоры с полицией и пытаются выяснить новые детали дела. У дома погибшего горожане вознесли мемориал с изобилием цветов, лампад и свечей; часто там появляются люди, так что с каждым днём атрибутов всеобщей скорби становится всё больше.
Из бара на это открывается невероятный вид, так что Мэдди уже осточертело наблюдать эти пестрые разноцветные букеты днём и горящие огоньки лампад ночью через панорамные окна ресторана.
Благо, все эти заинтересованные люди в лице журналистов или фанатов, не прознали про то, что Крис был постоянным посетителем этого заведения, иначе из него бы просто на просто сделали музей. К тому же, пока полиция ведет расследование, она не допустит распространения подобного слуха, ведь может в любой момент явиться в бар с проверкой, стоит им только получить ордер на обыск.