Яна Белова – Верховный Магистр (страница 24)

Все жилые комнаты были одинаковые, кроме одной, с сиреневым потолком и витражным окном с рисунком птиц.

– У нас будут жить еще и девчонки? – удивился Чакуриеш.

– Когда-нибудь, но не в ближайшее время – пожал плечами Гай, не уточнив, что просто перепутал рисунок витража, и вместо обычного нейтрального заказал «птичек», каких часто делали в своих апартаментах молодые девушки.

Кроме шести жилых комнат на третьем этаже обнаружились три небольшие, но удобные ванные комнаты, совмещенные с уборными.

– Никто не обосрется, туалетов навалом, – едва слышно усмехнулся Аримар и вновь получил тумак от приятеля.

– Если кто-то все-таки сподобится, сам будет убирать, – с убийственной серьезностью предупредил Гай.

После того, как все выбрали себе жилье, Гай показал им, где в шкафу лежат одеяла, комплекты постельного белья, полотенца и выдал им еще и по коробке с канцтоварами.

Потом все вновь спустились вниз, осмотрели небольшой закрытый двор для тренировок на воздухе, прошли в кабинет верховного магистра, где получили огромный ворох одежды и по четыре пары обуви: летние полуботинки, зимние сапоги, кроссовки и домашние туфли. Все это наставник немедленно подогнал каждому по размеру.

Этого мальчишки тоже не ожидали. Гордор, Сальер и Эйдарад признались, что никогда прежде у них не было такого количества одежды. Целых пять отличных рубашек, по два форита, по два жилета и по пять брюк. Ужас, как много. Остальные промолчали, видимо, не посчитав это количество «отчаянной роскошью», однако качеству тканей удивились абсолютно все мальчишки. Таких дорогих вещей не было прежде ни у кого из них. Еще больше поразило то, что всем теперь полагались личные леталки – гиры.

Когда эмоции улеглись, Гай потащил весь свой ученический состав показывать дорогу от школы до своего дома. Долетели на этот раз на гирах, медленно и подмечая все улицы и ориентиры, разделяющие Дольчевита и дом верховного магистра.

– Я хочу, чтобы вы знали, куда бежать, если у вас что-то случается, – объяснил Гай, – я не буду жить в школе, но это не значит, что вам не к кому обратиться за помощью. Мало ли что…

– Вдруг родня вспомнит, – зло хмыкнул Чакуриеш.

– Особенно в этом случае, – подтвердил Гай, – Я не для того все это затеял, чтобы кто-то мешал вам дальше жить. Я ваш опекун и больше никто никаких прав на вас не имеет. Всех, кто не согласен с этим, я смогу переубедить. Потому мне важно знать, что вы найдете дорогу к моему дому в нужный момент.

– Я запомнил. Я точно найду, – кивнул Аримар, – Я найду любое место, если однажды там побывал.

– Он мастерски ориентируется везде, – подхватил Эйдарад, – никто как он не может.

– И это отлично, – подытожил Гай.

На следующий день он объяснял школьные правила пришедшим в школу с родителями оставшимся ученикам. Дариэля привели за руку Эвар и Даника. Вместе с Кирьяром пришли его мать и отец, Викроуда привел отец, а Крейдара семья его матери.

Было много слез и трогательных слов. Эйдарад повис на матери и долго не мог отлепиться от нее, та плакала от счастья. Мать Кирьяра горячо поблагодарила Гая за «бесценную неоплатную услугу». Родители близнецов и Кирьяра прошли с ними на третий этаж и долго еще беседовали с детьми в их комнатах. Отец Викроуда, осмотрев школу, по-настоящему успокоился. Дариэль легко вписался в ведьмацкую «тусовку». Эвар и Даника взяли на себя роль его покровителей, настоятельно порекомендовав обращаться к ним за любой помощью. Гай по просьбе Эвара оформил Дариэля как временно опекаемого. А самого Эвара и Данику как официальных представителей ребенка, отдающих его под временную опеку верховному магистру школы. Заодно Эвар и Даника оплатили обучение за год и сделали «добровольное, анонимное, безвозмездное пожертвование» в 10 тысяч ашинов. Над словом «анонимное» в шапке расписки, переданной Эваром Гаю в руки, все трое смеялись особенно громко и долго.

Таким образом, Викроуд, Крейдар и Дариэль могли свободно покидать школу на неучебные дни и каникулы, Кирьяр тоже, но под письменное разрешение на это Гая. Однако всем без исключения своим нынешним студентам Гай решил выделять карманные деньги и оплачивать целиком все вещи из списка необходимых, в том числе одежду, обувь и леталки.

Викроуд и Дариэль обрадовались, узнав, что их все же будут учить воинскому мастерству. Викроуд поселился в комнате с Чакуриешем, они оба были самые взрослые из учеников Дольчевита. Кирьяр оказался в одной комнате с Дариэлем и оба остались тем довольны.

Родители Крейдара, Кирьяра и Викроуда быстро познакомились, и, ни о чем друг друга не спрашивая, сразу поняли все друг о друге. Все личные семейные истории в чистокровном мире были широко известны. Мать Крейдара и Эйдарада из клана Лайя знала историю загадочного происхождения детей Ноюры из клана Крист, «восставшей из мертвых» три года назад и сразу заключившей брачный союз с немагом из клана Шуари, из-за которого когда-то якобы погибла. Отец Викроуда знал о побеге Эйдарада с Шарда, Джар и его жена знали о злополучной школе, организованной бывшими пиратами, они общались с сестрой Киарда, тоже из клана Крист, порвавшей когда-то отношения с большей частью чистокровного мира. И все они знали о Гае – одиозном аркельде, глубоко увязнувшем во всех аспектах чистокровного сообщества, благодаря наличию у него ученика – чистокровного ведьмака Эрмира, воплощения Мертвого Ветра.

Мальчишки познакомились друг с другом и не обнаружили «непримиримых противоречий». Неожиданно выяснилось, что Аримар много знает об особенностях жизни и традициях чистокровных калатари на земле Хахад. Аримар вообще знал слишком много для ведьмака, кажущегося всем грубоватым и простым балбесом.

Остаток дня прошел в бесконечных разговорах. Гаю удалось выставить вон родителей своих учеников только ближе к девяти вечера. Сам он еще возился какое-то время с бумагами об опеке, расписанием занятий, и прочими «магистерскими делами». Домой отправился только в десять, навесив на дверь магический замок, чтобы «шуршеры не разбежались в ночи». На самом деле, этот замок предупредил бы его обо всех попытках влезть внутрь тоже, особенно, о злонамеренных.

Дома Эрмир заставил его подробно рассказать обо всем, что было днем, и сам поделился новостями из Сайнз: о друзьях, занятиях и сплетнях. У Коромэлла вновь в семье было горе. Лис-старичков больше не осталось, все ушли друг за другом «на радугу», розовый сад опустел.

Волрклар решил написать о своих лисах книгу, чтобы никогда не забывать, какими они были – его первые магические лисы Эфирного леса.

Глава 5

Шли дни. Жизнь учащихся Дольчевита устаканилась, потекла спокойно и безмятежно. Никто из учеников «не творил дичи». Чакуриеш и Аримар больше других преуспевали на уроках в кулинарной школе, Сальер, Викроуд и Крейдар обнаружили настоящий талант к траволечению и травознанию. Кирьяр и Эйдарад стали «звездами серфинга» с первого же занятия. Юмирш и Гордор выделялись на уроках минералогии.

Гордор признался, что способен чувствовать старые вещи и предметы мебели, понимать, что они хотят и делать так, что вещи хотели служить дальше именно ему. Оказывается, там, где обстановка хорошая, вещи «молчат», но там, где плохо, вещи становятся разговорчивыми и мечтают «свалить из дурного места». В его картине мира, кража стола из плохого дома не было ограблением, а лишь «спасением несчастного стола».

Викроуд, Дариэль Аримар, Кирьяр и Гордор с огромным удовольствием занимались с Мальшардом «воинским искусством». Они любили это все, а Мальшард их не торопил, не старался принизить, спровоцировать на агрессию или сделать больно на этих занятиях. С точки зрения мальчишек – чистое удовольствие, а не занятие, отбирающее уйму сил. Мальшард сам давно не тренировался и потому тоже отлично и с пользой проводил время.

Уроки музыки и серфинга для всех были стопроцентным восторгом и только.

Сам Гай понемногу учил на своих занятиях самым простым бытовым заклинаниям, которых почему-то многие студенты не знали – очистить помещение от грязи и пыли, зажечь свечи, постричь волосы, убрать разлитую воду в ванне, перетащить тяжелое, уменьшить и увеличить покупки. Для этих элементарных заклинаний Сальеру, Гордору, Дариэлю и Аримару нужны были цесмарилы, но постепенно они учились и надобность в ашинах сокращалась.

На уроках серфинга Дарк аккуратно «распаковывал» воздушный потенциал Эйдарада, заставляя обращать внимание на ветер и воздушные потоки. Крейдара же концентрировал на движении волн и «голосе воды». Неожиданно мощный воздушный потенциал обнаружился у Кирьяра, он отлично управлял энергией ветра и, в отличие Эйдарада, не боялся своей магии.

Эланор с уверенностью утверждала, что магия Викроуда и Сальера близка по своей природе к Силе Жизни.

У Дариэля и Сальера потенциал был действительно слаб. А вот с Аримаром все оказалось непросто. Гай на своих занятиях часто ловил его на том, что он ленится использовать пасы, обходится мыслеобразами. Для слабых магов результат при таком использовании заклинаний был недостижим, но у Аримара почему-то периодически что-то получалось, однако заклинания выше пятого уровня ему давались с трудом.

В один из дней Гай заманил в свою школу «коллегу» – дарика Наримара, чтобы тот «взглянул на экземпляр».