Яна Белова – Верховный Магистр (страница 11)

Тем временем Гай купил гостиницу – трехэтажное здание между лавкой фруктов и лавкой сладостей. К трем наземным этажам прилагался еще один подвальный этаж, как водится, с кухней, кладовками и тремя квартирами для слуг каро (небольшие комнаты, совмещенные с душевыми). На первом этаже была таверна, общая для всех гостей гостиницы комната. Арикарда, осмотрев все, обещала предложить Гаю несколько вариантов перепланировки в ближайшее время.

– Через неделю можешь открывать свою школу, – улыбнулась она.

За прошедшие годы она стала непревзойденным архитектором, дизайнером и одновременно исполнителем своих проектов. Впрочем, от помощи она никогда не отказывалась и Гай не сомневался, что Ордъёраин и Мальшард с радостью помогут им в магической переделке здания.

Прежний хозяин с супругом уехали на юг доживать «последний глоток жизни» без забот и проблем. Гай вновь подумал, что Волрклар прав, все всегда «случается вовремя».

Малика неожиданно предложила учить его студентов готовить.

– Они же почти не маги, им точно пригодится, – заявила она.

Гай не мог с ней не согласиться.

– И близко ходить на занятия, – кивнул он на здание кулинарной школы на другой стороне Розового торгового переулка.

– Их надо учить как-то зарабатывать на жизнь, может, имеет смысл сделать на первом этаже торговую лавку, будут подрабатывать, пирожками торговать собственноручно сделанными, – смеясь, предложила Арикарда.

– Тоже дельная мысль…

* * *

В это же самое время Эрмир сидел в гостиной родительского дома, слушая краем уха о том, что все чистокровные ведьмаки должны знать о ситуации со школой на Шарде, принадлежащей сосланным пиратам.

Сестра Эрмира – Гелара и брат Ардрид тоже были тут. Гелара поступила в Крамбль, школу изобретателей и инженеров, была собой бесконечно горда и с нетерпением ожидала начала учебного года. Ардрид подсунул брату свои новые стихи «оценить в свободное время».

Эрмир никогда не критиковал его творчество, стихи были не плохими, учитывая, что их автору не так давно исполнилось четырнадцать лет, правда некоторые были наивными и слишком личными. Отец тоже не критиковал их, но некоторые запрещал показывать «вне семьи». Как раз наивные и личные. Ардрид не видел в этом проблемы, его радовал сам факт, что ему разрешили «стать поэтом».

В пальорских семьях и, особенно в чистокровных, подобные устремления не приветствовались старшими кланов. Забавно, что из всех детей Нирдэра, «одобряемые чистокровной общиной стремления» были у дочери и сына супруги от первого брака, ставшего строителем в Мильде. Оба его собственных сына при этом занимались «ерундой» и хотели сделать это своей жизнью. Нирдэр смирился, лишь порой посмеивался над этим фактом. На самом деле, ему нравились стихи Ардрида и творчество Эрмира, он теперь открыто об этом говорил и жене, и детям, и близким друзьям. Однако, будучи частью чистокровной общины, не признавался в этом «вне ближнего круга».

Пока Киард и Джамира делились новостями, Эрмир читал стихи и рассматривал чертежи Гелары, благодаря которым ее приняли в Крамбль. На одном явно был стол-фондюшница из гостиной Гая.

– Эрмир, как ты считаешь, идея со школой господина Гая – это вопрос какого количества времени? – отвлек его отец.

– Думаю, недели, максимум двух, – не задумываясь, ответил тот, – здание, его переделка, наем каро, которые будут кормить его шуршеров, то есть учеников, – поправился он, улыбнувшись, – занятия могут начаться и позже, но школа откроется быстро.

– Мы не ожидали такой скорости решения этой проблемы, – вновь повторила Джамира, – Мальчишкам повезло.

– Господин Гай будет присутствовать на совете чистокровной общины? – вдруг спросила Гелара, – Он ведь решает их проблемы вместо них…

– Он не захочет, – остановил ее Эрмир, и потом, он не ведьмак, даже меня туда не пустят, его тем более.

– Я тоже не пойду, – вдруг заявил Нирдэр, – Кто-то из моих племянников обязательно захочет посетить это мероприятие и расскажет подробности.

– Почему не пойдешь? – удивился Киард, – Возможно, во мне говорит преподаватель, но я считаю, что школы, куда «ссылают детей» не должно существовать.

– Я согласен с тобой, – кивнул Нирдэр, – И все же проблема не в школе, а в отцах, которые ссылают туда детей, зная, что и как там происходит.

– Может, не знают… – предположила мать Эрмира – Аодари.

– Я так понял, Ноюрсет Ири возмутился лишь потому, что его не предупредили о побеге сына, все остальное он знал, читал устав и правила школы, знал, что она в магнитном разломе, но послал туда сына – сильнейшего мага, возможно, более сильного, чем он сам. Хотел подчинить его, сломать, заставить уважать себя, но перегнул и испугался, возможно, пожалел о содеянном. Оттого такой запал навесить на эту школу позорное клеймо. Он просто обеляет себя для себя же. Я не могу его осуждать после собственных ошибок, но и облегчать жизнь ему и ему подобным не хочу. Каждый должен разбираться с дерьмом в своей голове сам.

– Все так, но в это время страдают дети. Если обелится один взрослый якул в своих глазах или чужих – это малая цена за не разрушенные жизни и психику молодых, – уверено возразил Киард, – Я не могу пойти на этот совет, меня слушать не станут, я не часть общины, но ты другое дело. Не хочешь сам, стань моим голосом.

Нирдэр задумался.

– Когда планируется этот совет?

– Все официально: сбор, приглашения, суть проблемы. В день Середины Осени не раньше, а, возможно, даже ко дню Зимнего Солнцестояния, – рассудил Киард.

– Я подумаю, время есть, – согласился Нирдэр, – Ты прав, но мне нужно время определить для себя, как я к этому отношусь. То, что плохо – безусловно, мне нужно понять собственные мотивы идти на этот совет.

Киард удовлетворенно кивнул.

– Мы точно пойдем, – решительно заявила Джамира, кивнув сестре, – Если опекуны пренебрегают своими обязанностями, то разумнее обращаться к матерям, а не к лишенным опеки отцам, если нет родственников и друзей с его стороны, готовых взять на себя опеку вместо того, кто фактически от нее отказался.

– Это можно обсудить тоже, – пожал плечами Киард.

– Шуари и Риг точно на это не согласятся, – хмыкнул Нирдэр.

– Потому они и населили разлом, – усмехнулся Эрмир, – они заинтересованная сторона, необъективная по умолчанию, если выставить их так, слушать их не станут.

– Ты становишься взрослым, – одобрительно улыбнулся Нирдэр, – Нам надо обсудить все это с кланом Шъир и Аури до совета.

– Я поговорю с Фремиком, – тут же согласился Киард.

– А мы с дедом, – подмигнула сестре Аодари.

* * *

– Ты затеял большую игру, но выбираешь невыгодную позицию и делаешь чересчур высокие ставки, – усмехнулся старый ведьмак пальори, откинувшись в своем кресле, – Торопишься, идешь на поводу у эмоций. Разве этому я тебя учил?

Сидевший напротив него Ноюрсет из клана Ири недовольно поморщился:

– Скажи, как ты видишь эту ситуацию? Что я упустил, по-твоему, господин Бригошкад?

Старик задумчиво посмотрел в окно.

Они сидели в библиотеке дома отца Ноюрсета – 768 летнего Бригошкада Ири, старейшины Фиро Гарьир, порта наиболее близкого к Фиро Штара. Тут на Главной площади был портал хазалита.

В Фиро Штара жило всего 710 жителей, 645 из которых были чистокровными пальори. Фиро Гарьир насчитывал 5050 жителей и всего около двухсот чистокровных пальори.

Окна библиотеки Бригошкада выходили в сторону моря, в небе над которым сегодня собрались штормовые облака.

– Мир сильно изменился за последние пять сотен лет, – вздохнул старик, – невозможно дальше делать вид, что это не так. Это понятно нам, видевшим своими глазами то, как было и помнящим, почему это был именно так, но непостижимо для тех, кто судит о прошлом с чужих слов. Особенно, со слов таких же молодых и глупых, как они сами. Нельзя спорить с дураками. Это бессмысленно. От того, что созванный тобой совет осудит действия твоих оппонентов и все узнают, что кланы Шуари и Риг вновь изыскали способ противопоставить друг другу магов и немагов – ничего не изменится. Ты лишь расскажешь большему числу чистокровных о школе, где из их балбесов хотят сделать знатоков боевых искусств. Они не услышат того, что это гарантированный способ воспитать из детей ненавидящих чистокровное наследие изгоев. Я не желаю, чтобы древняя магия исчезла из этого мира за следующие пять сотен лет.

– И что ты предлагаешь? – Ноюрсет высоко чтил ум и опыт отца. Не прошло и трехсот лет, как до него, наконец, дошло, что тот никогда ничего не делал из мотива причинить ему вред или позлить. Самому Ноюрсету было почти 480 и впереди у него было еще 250

Между Ноюрсетом и его отцом было много ссор, обид, они не разговаривали более ста лет. Все это в итоге не имело значения. Бригошкад был самым мудрым и влиятельным ведьмаком из всех, кого Ноюрсет знал.

– Я предлагаю тебе рассказать опекунам тех, кто сбежал вместе с Зорахом, о случившемся и о своем намерении созвать совет, акцентируя внимание лишь на том, что до твоего сведения не довели факт, побега Зораха из школы. Это первое. Второе – Киард не заберет остальных мальчишек в свой дом, он осторожен и умен. Он обратится к кому-то из своего окружения, кто способен пойти на столь опасный шаг легко и не задумываясь.

– Нирдэр Риг? – удивился Ноюрсет.

– Наставник сына Нирдэра, – усмехнулся Бригошкад.