Яна Белова – Упасть в любовь. Fall in love (страница 2)

– Уильям просил подготовить все материалы к полудню, он приедет с объекта и вы пойдете в отдел согласований, – напомнила Вайлет, тоже добравшаяся до рабочего места.

Вайлет и Уилл встречались. В прошлом году они познакомились в этом же офисе, одновременно устроившись на работу. Сначала они снимали одну на двоих квартиру как соседи и вот теперь готовились к свадьбе.

Кейт немного завидовала этому счастливому стечению обстоятельств. Все мужчины, работающие тут ныне, были или глубоко женаты или в отношениях, как, впрочем, и женщины. Все, кроме нее. Она пришла слишком поздно.

Уильям Хаммонд был самым молчаливым и невозмутимым среди коллег. И самым скрытным. Для Кейт он являлся непосредственным начальником, поскольку одна она вести проекты пока не могла, вследствие отсутствия опыта, а в проектах Хаммонда ему нужен был «человек на подхвате». Кейт не жаловалась. Другого специалист сразу после университета ожидать в принципе не мог.

Углубившись в работу, Кейт перестала замечать, что происходит вокруг. Все шло своим чередом, каждый занимался своим делом, прерываясь периодически на чай, кофе, обсудить погоду, предстоящие командировки и друг друга. К приходу Уильяма она успела все сделать в наилучшем виде.

Кейт не умела уставать на работе. С ее точки зрения, никто в их офисе не был перегружен работой. Впрочем, за все время работы тут, она не услышала ни одной подобной жалобы. В других отделах считали их своеобразный коллектив крайне конфликтным, а условия работы жесткими, ей даже посочувствовали в отделе персонала, когда она устраивалась на работу. Архитекторы обитали в отдельном здании, на одном этаже с начальством – куратором всех проектов и владельцем всей компании Аделардом Асеном и его женой Айрин, тоже архитектором, которой принадлежала небольшая часть бизнеса.

Коллеги Кейт действительно были конфликтными, часто и со вкусом выясняли и спорили, кто накрошил в гардеробной, кто больше похож на крысу, а кто на единорога, кто лучше играет в дартс и тд. Эти споры и конфликты ничего не значили для конфликтующих сторон. Начальство, обитавшее в соседнем кабинете, тоже не казалось Кейт страшным – молодая веселая пара, увлеченная тем, что они делают. Аделард унаследовал компанию в прошлом году, когда скоропостижно скончался от инфаркта его отец, управлявший ею до этого. Основала же компанию мать Аделарда, погибшая более десяти лет назад в автомобильной аварии. Аделард и Айрин вполне справлялись с рухнувшей на них внезапно ответственностью – большим успешным бизнесом, который за последний год ничуть не потерял своих позиций.

В первые несколько дней работы тут Кейт поддалась иллюзии, что ее начальство, в чьем присутствии никто не стеснялся спорить или ругаться по пустякам, славные, милые и немного наивные молодые люди (и Аделарду и Айрин было по 32 года), однако эти иллюзии быстро развеялись. Аделард вел дела абсолютно авторитарно, фон его не волновал и не заботил до тех пор, пока все шло именно так, как он того хотел. А именно – проекты сдавались в срок, клиенты были довольны, проектов становилось больше, как и прибыли. Кейт понимала логику тех, кто боялся работать «так близко от главного человека в компании», он был однозначно авторитарным, требовательным и суровым во всем, что касалось проектов, но как человек – это был демократичный «душа компании». Он сквозь пальцы смотрел на то, как ведут себя его сотрудники, с ним можно было смеяться, легко говорить о чем угодно, он никогда не следил, кто во сколько приходит и уходит с работы, если проекты никак не страдали и он не терял деньги. В его кабинете периодически кто-то переодевался, чтобы после работы идти в тренажерный зал, в его туалете можно было даже курить (но не оставлять окурки, их нужно было забирать с собой или съедать, но не бросать в унитаз или раковину).

Айрин в принципе не афишировала, что она «начальство», все и так это знали. У нее были свои проекты и, да, она забирала по умолчанию себе те, что ей больше нравились, она работала как архитектор и при этом каталась с мужем по всем деловым командировкам как его жена, опять же часто не обозначая своего истинностного положения. И все знали, что если Аделард вдруг изменил свое мнение о чем-либо, то это дело рук Айрин и ничьих больше.

Сейчас же и Аделард и Айрин отправились в очередную командировку. Однако работа не остановилась, все шло своим порядком, как будто начальство привычно обитало за дверью.

Уильям Хаммонд явился во время очередного перерыва на кофе, чем тут же воспользовался. Кейт рассказывала ему о проделанной работе с чашкой кофе в одной руке и печеньем в другой, а он слушал ее с большим куском чизкейка во рту, вследствие чего не прерывал ни единым словом.

В отделе согласований же Кейт, напротив, молчала, там говорил только Уилл, давил, доказывал, что именно его проект самый нужный и важный, спорил о сроках. Кейт с трудом узнавала в нем привычного ей молчаливого, уютно невозмутимого коллегу.

– Учись, – усмехнулся он, когда они вдвоем шли назад в свой офис, – Отдел согласований – это прирожденные бюрократы, их наняли, чтобы они смогли перебюрократить всех прочих бюрократов во всех инстанциях для нашей пользы. Но эти ребята своеобразный народ. Чтобы с ними договариваться надо самому становиться немного бюрократом.

– Или много, – усмехнулась Кейт, – Я впервые сегодня там побывала и мне показалось, они уже меня ненавидят.

– О, они всех ненавидят, – хмыкнул Уилл, – любой из нас это дополнительный ворох работы для них. Пусть ненавидят, главное, чтобы все согласовано было в итоге со всеми инстанциями в срок.

– Ничего личного, только бизнес? – улыбнулась Кейт.

– Лучше, личное отдельно, бизнес отдельно, – парировал Уилл, – всегда есть что-то личное в любом вопросе, просто это не должно влиять негативно на процесс реализации твоих планов, если они касаются работы.

У входа в офис их ждала Вайлет. Поймав своего будущего мужа за руку, она бесцеремонно повисла у него на шее, поцеловав.

– Ты ведь подвезешь меня до Хайгейта? Мне позвонили с объекта, хотят, чтобы я там на что-то посмотрела лично, какую-то порнографию сотворили, – улыбнулась она.

Уилл с деланной серьезностью повернулся к Кейт, вручая ей папку с документами.

– Ты же отнесешь это, бросишь на мой стол? Пожалуйста, а то порнографию моей невесте смотреть в одно лицо совсем не дело.

Кейт засмеялась и, забрав у него папку, кивнула на прощание:

– Расскажите потом, что там за порнография…

Тонкие коготки зависти царапнули ее, когда, уже поднявшись в офис и взглянув в окно, она увидела как Вайлет и Уилл целуются у машины никого не стесняясь и явно никуда не торопясь.

На капоте стоявшего рядом «астона» сидел молодой бомжеватого вида беловолосый парень, ел хот-дог и тоже явно смотрел на Уилла и Вайлет. Кейт присмотрелась к парню получше, что-то в нем цепляло и удерживало взгляд помимо воли, какой-то диссонанс. Очень светлый платиновый блондин в темных очках в пасмурный день с трехдневной черной небритостью, слишком вальяжно восседающий на дорогом автомобиле, чтобы предположить, что он не имеет к нему отношения, но светло-серые джинсы в пыли, будто он вытирал ими ни одну городскую ступеньку, легкая рубашка мятая и застегнута не на ту пуговицу и никакой куртки или хотя бы пиджака. Майонез и кетчуп капали на его штаны и он явно этого не замечал.

Когда Уилл и Вайлет все-таки уехали, парень тоже спрыгнул с капота, вытер руки и капли соуса с брюк, выуженным из кармана тонким, едва ли не кружевным платком, сунул его обратно в джинсы и влез на переднее пассажирское сиденье «астона». Сигнализация промолчала. Кейт вздохнула и вернулась на свое рабочее место.

– Что там? Дождь начался? – спросила ее Эйприл.

– Нет, просто никак не привыкну, что представители верхней прослойки среднего класса могут иметь те же причуды, что и другие слои общества.

Эйприл засмеялась, сверкнув белыми идеальными зубами.

– Это только кажется, что те же самые, поверь, разница огромна, или по смыслу, или по форме или по выражению.

Кейт вновь тяжело вздохнула.

– В любом случае, следует гордиться тем, кто ты есть, – невозмутимо закончила Эйприл, – У каждого есть своя история, свой уникальный мир внутри и вокруг, все это делает нас по-настоящему ценными для нас самих и для окружающих.

– Сказала та, кто сделал себе новые сиськи, зубы, нос, убрал послеродовые растяжки и подтянул веки, – буркнул Лайнел, проходивший мимо.

– На хрен сходи уже, достал ты сегодня, – фыркнула Эйприл, но нисколько не обиделась и даже не придала значения его словам.

– Вот все-таки вы все злые, – мрачно отозвался Лайнел, устраиваясь за собственным столом, – Критику не воспринимаете…

Эйприл и Кейт одновременно закатили глаза, переглянулись и вновь погрузились в работу.

* * *

К вечеру похолодало, пошел дождь, ветер сделался колючим и пронизывающим насквозь. Как назло, накануне подружка уговорила Кейт встретиться после работы, посидеть в кафе, посплетничать.

Пришлось идти. И поскольку предполагаемое кафе было совсем неподалеку от офиса Кейт еще и пешком.

Пробежав мимо знакомого «астона», Кейт заметила, что странный парень мирно спит на переднем пассажирском сиденье, привалившись к стеклу виском, а за рулем читает газету суровый дядька в черном костюме и галстуке.