Яна Белова – Сны Великого Моря. Алаутар (страница 3)

На работе, судя по всему, ее никто не ждал, в офисе сидел лишь охранник, который долго пытался понять, зачем она намеревалась придти в выходной день, да еще 8 марта, когда все нормальные женщины жуют конфеты, наслаждаясь праздником мужской щедрости на знаки внимания.

Что такое «8 марта» Дамард не знал и, тем не менее, сам вызвался принести из сарая поленья и развести потухший огонь в камине, а когда она возвращалась из магазина, встретил ее у ворот, забрал все пакеты, искренне удивившись, что ей взбрело в голову поднимать «такую тяжесть».

Ему знаком был принцип обмена товаров на деньги, а вот сами деньги вызвали бурю эмоций. С его точки зрения «бумага» не могла служить достаточной ценностью. Его не удивил водопровод и сантехника, но над формой и размерами сантехники он долго смеялся. Он удивился, что можно есть столовой ложкой «они же для готовки», но с прочими столовыми приборами был хорошо знаком. Он не знал, что такое электричество, мобильные телефоны, от старенького телевизора шарахнулся, будто черт от ладана, однако быстро сообразил, как устроена газовая плитка, знал, что такое часы и зеркала,

– Ты говорил про каких-то ведьмаков? Название мне знакомо, у нас есть сказки о них, но что-то мне подсказывает, наши сказки не имеют ничего общего с вашей реальностью, – решилась-таки спросить Света после бесхитростного, сытного завтрака, состоявшего из омлета и горки бутербродов с колбасой.

Дамард отставил в сторону чашку с зеленым чаем и выразительно поморщился.

– Зачем вы пьете такую гадость?

– Может, тебе черный больше понравится? – предположила Света, протягивая ему пакетик из другой пачки, – Надо было не в пакетиках брать, – вздохнула она, наблюдая, как он высыпает перетертый в пыль чай из пакетика в чашку (бумагу он заварить наотрез отказался)

Залив чай кипятком и, вдохнув пар, Дамард молча поставил вторую чашку рядом с первой.

– Можно я просто воды попью?

– Пей, конечно, – пожала плечами Света, – а у вас какие-нибудь горячие напитки есть?

– Шоколад, кофе, травяные настои, но не такие, – улыбнулся он, покосившись на мутную жидкость с плавающими чаинками, – из марсалдэлы, примариса, шиповника, мяты или сладких ягод ульрюка мне нравятся. Моя мать разбирается в травах, любое зелье, даже от кровяной болезни она может сделать вкусным.

– Какая она твоя мать? – Света решила зайти с другой стороны, очень уж хотелось понять, насколько он нечеловек.

– Она калатари, но волосы у нее светлые, – в его голосе зазвучала подлинная нежность, – они с отцом пришли из Изначального мира. Она – живое воплощение стихии Воды.

– Твоя мать калатари, а отец ведьмак?

Дамард кивнул.

– Хорошо, давай так, ты на кого больше похож? – не унималась заинтригованная Света.

– Точно не знаю, внешне, наверное, больше на отца, но зубы мои не могут служить оружием, а глаза у меня калатарийские, хоть я тоже хорошо вижу в темноте. Отец же говорит, что я больше похож на калатари, чем сам о себе думаю.

– Чтоб я еще что-нибудь поняла, – вздохнула Света, – на мой взгляд глаза у тебя как у человека, – она внимательно посмотрела на него. Глаза, как глаза – выразительные темно-карие, обрамленные длинными и очень ровными ресницами, разрез глаз вполне себе европейский, однако в глубине их таилась будто светящаяся изнутри бездна, манящая и затягивающая внутрь себя.

– Да, выходит у людей глаза такие же как у калатари, – помолчав, согласился он.

Она вздрогнула, будто очнувшись от мимолетного сна.

– Нет, разница есть, пожалуй, – она слегка передернула плечами.

– А у отца у твоего какие глаза?

– Ярко-синие, зрачки вытянутые, он видит в темноте также как при свете, и цвет глаз в темноте не становится темнее.

– Это как?

– Они такие же синие. Почему ты спрашиваешь?

– Мне интересно, но если ты не хочешь об этом говорить…

– Нет, отчего же, – улыбнулся он, – просто мне показалось, что тебе интересно другое…

Она остолбенела. Неужели он может читать мысли? Ей стало не по себе, смущение, досада и страх одновременно вскипели в крови.

– Прости, я просто хотел проверить, – он примирительно вскинул руки.

– Проверить что?! – вскинулась она.

– Ты близка огню, я хотел убедиться. Мама считает, что все живые так или иначе связаны с той или иной стихией. Я не читаю мыслей, я могу читать только эмоциональное состояние, как любой маг, связанный со стихией воды. Моя сестра тоже производное огня и воздуха.

Это успокоило, Света в миг остыла, хоть и мало что поняла.

– У тебя еще и сестра есть, старшая, младшая? – решив не развивать скользкую тему, спросила она.

– Мы родились в один день и час. Я старше всего на несколько минут, но мы совершенно разные. Карди – эмоциональная, вспыльчивая, прямолинейная и у нее великое сердце, она щедра и бескорыстна, – теплая улыбка тронула уголки его губ, – мы очень часто ссоримся, но с ней не бывает скучно.

– Как здорово все же иметь нормальную семью, – вздохнула Света, понурив голову.

Ее саму воспитывали дедушка и бабушка, при том, что родители пребывали в здравии, просто в их жизнях ей не нашлось места. Отец жил где-то на Дальнем Востоке, его она никогда не знала, мать жила в соседнем доме, но с дочерью виделась лишь по праздникам. В однокомнатной квартире матери помимо нового мужа и его злобной мамаши жил еще не менее злобный доберман. Для ребенка действительно не было места, но Света почему-то обижалась, а когда стала старше, неожиданно поняла, что ей не нужны те короткие, скомканные встречи, которыми одаривала ее мать и вовсе перестала с ней общаться.

Дед умер, когда ей было шестнадцать лет, бабушка тремя годами позже, квартира перешла ей по наследству и тут пришла очередь обижаться матери. Ее надежды переселиться к дочери вместе со своим доберманом и мужем не оправдались. Светлана училась в университете, на дневном отделении, катастрофически не хватало денег, и потому вместо семейства матери она вселила квартирантку. На этом отношения с родственниками были окончательно порваны.

Светлана не любила вспоминать об этом, ей проще было думать, что у нее нет родителей, так, по крайней мере, она не чувствовала себя чем-то обделенной.

Дамард молча смотрел на нее или сквозь нее, раздумывая, по-видимому, о чем-то своем.

– Как твоя нога? – наконец, спросила Света, чтобы рассеять ставшую гнетущей тишину.

– Дня через два-три заживет, – усмехнулся он, решив доесть оставшийся бутерброд, – Скажи честно, тебя кто-то обидел?

– С чего ты взял?

– В тебе живет злость, ты энергетически закрыта и глаза у тебя грустные.

– Это Москва, поди попробуй остаться тут доброй, открытой и веселой, – отмахнулась она.

– Что такое Москва? – наивно полюбопытствовал Дамард.

– Тьфу, пропасть! Забыла с кем говорю, – хохотнула она и тут же пояснила, – Это название города, в котором я живу. Это большой город, люди тут заняты, все куда-то спешат, людей тут очень и очень много, все чем-то озабочены, оттого часто раздражаются по мелочам, на веселье тут мало времени.

– И чем же так заняты люди?

– Они зарабатывают деньги, на жилье, на еду, на развлечения, на транспорт. Все много работают

– В поле что ли? – удивился Дамард

– Почему в поле, не только. Посмотри вокруг, все это сделали люди, – она пространно развела руками, – дома, мебель, колбасу и этикетки к колбасе тоже.

Он на секунду задумался, после чего понимающе кивнул

– У вас какой-то запрет на магию?

– Какую магию?! – ей стало по-настоящему весело, – У нас тут магия в большом дефиците. Есть некоторые шарлатаны, которые уверяют, что владеют ей, но даже они не возьмутся строить дом при помощи магии, они больше по части порчу снять или наслать и любимых отворожить – приворожить.

– Ты маг, говоришь мне, что у вас нет магии? – обалдело уставился на нее Дамард, – Если у вас какой-то запрет, я тебя не выдам, тебе незачем мне лгать..

– Я маг? Ты издеваешься? – хихикнула Света, однако внутри что-то екнуло. Ее бабушка была цыганкой, она умела гадать на картах, читать по руке и в тайне от деда, убежденного атеиста, вшивала в швы верхней одежд шнурки-обереги. Правда, посвящать в эти таинства внучку она считала лишним.

– Вчера я создал портал, но перенесла нас ты, благодаря моему талисману. У меня бы на это сил не хватило, – без тени улыбки возразил Дамард, – к тому же я призывал именно мага, и ты пришла.

– Меня привез странный поезд – это раз, я ничего не делала для того, чтобы, как ты говоришь, перенести нас сюда – это два и три, будь я магом, черта с два я жила бы так, как я живу сейчас, – терпеливо пояснила Света, будто убеждая в том не столько собеседника, сколько себя саму

Нет, это уже клиника – магия, порталы, другие миры, ведьмаки, калатари – это невозможно! Может, она просто сходит с ума? Дамард сидел напротив – живой и настоящий, это все запутывало и усложняло.

– Возьми его, – он кивнул на лежащий на каминной полке медальон-спираль, который она накануне сдернула с его шеи, – Это могущественный артефакт, которым не способен воспользоваться тот, в ком магия не проявлена или проявлена совсем слабо. Возьми и подумай о том, чтобы тебе хотелось увидеть.

Света без колебаний взяла в руки подвеску. Ничего не произошло, она вопросительно посмотрела на него.

– Подумай и увидишь, – повторил Дамард, пристально наблюдая за ней.

Она закрыла глаза и подумала о подаренном ей накануне букете роз, оставленном на столе в офисе.