Яна Белова – Сны Великого Моря. Алаутар (страница 21)

– Вот это да! Как здорово! – восхитилась Арикарда, закружившись посреди комнаты, ловя на себе цветные лучи.

– Мне тоже нравится! – воскликнула Светлана, вновь материализовавшись у витражной стены.

Дамард подхватил ее на руки и раскружил на месте.

– Я говорил! Говорил!

Она лишь счастливо рассмеялась и будто вместе с ней смеялось пространство вокруг, ведь свет вездесущ.

– Пойдемте, погуляем! – вдруг предложила Арикарда, – Я так давно не выходила на воздух. В Викдэре еще очень холодно, а тут весна приходит раньше, мне говорили.

Возражать никому в голову не пришло. Все трое вышли в сад.

С моря дул прохладный бриз, в воздухе помимо аромата умытой утренней росой зелени чувствовалась его соленая терпкость. Арикарда упала в плетенное кресло у стола, за которым завтракали Света и Дамард в компании Великих, запрокинула голову вверх и блаженно улыбнулась.

Калатари успели убрать все со стола, но поставили в центр вазу с фруктами, поднос со стаканами и хрустальный кувшин с кристально чистой водой. Один мальчишка калатари остался подрезать кусты у ограды, но увидев вышедших в сад гостей, извинился, поспешив ретироваться. Видимо, тут считалось хорошим тоном для слуг не попадаться на глаза, если их не звали.

Светлана вновь исчезла среди солнечных бликов и вновь объявилась уже сидя за столом. Новые возможности приводили ее в абсолютный восторг. Оказалось, она способна перемещаться вместе с солнечным светом, становиться им, а также направлять лучи по своему усмотрению в любую сторону.

– Ты можешь согревать и поджигать, создавать световые сферы без специальных заклинаний, просто своей личной врожденной магией, – рассказывал ей Дамард

Он также казался бесконечно счастливым, наблюдая за девушками.

– Слушай, а если я такой крутой маг, значит я тоже буду жить четыреста с лишнем лет? – спросила Света в очередной раз объявившись за его спиной, обняла его за плечи.

– Волрклару – воплощению эфира много тысяч лет, никто не знает сколько точно, Валавитару – воплощению песчаной бури больше 20 тысяч и он младше Волрклара, Наримару – воплощению воздуха четыре тысячи, Тасиме – воплощению силы жизни чуть больше трех тысяч лет, остальные моложе… – улыбнулся Дамард, – Думаю, ты проживешь намного дольше четырехсот лет.

– Офигеть! – Света вновь растаяла в воздухе от счастья.

– Воплощения стихий чаще всего умирают, как это не удивительно, по своему желанию, – вздохнула Арикарда, – от тоски по ушедшим любимым. Долгая жизнь имеет смысл только если она наполнена любовью. А любовь чревата потерями. Смертные чувствуют, именно поэтому стихии воплощаются в них, стихиям тоже хочется ощутить то, что способны ощущать смертные. Жизнь смертного, в чьем теле стихия воплощается, для нее подобна сну, который хочется смотреть как можно дольше, если конечно сон нравится. Однако эмоции смертных бывают запредельно сильны, настолько, что жить с ними становится невозможно.

– И при этом ты отправилась искать любовь аж в другой мир? Зная, что потеря может стать причиной нежелания жить? – спросила Света, прекрасно зная ответ. Впрочем, ответ и не требовался, из ее уст это прозвучало как утверждение.

– Без любви жизнь вообще неинтересна, особенно долгая. Стихии станет скучно смотреть нудный сон и она запросто может покинуть трусливого смертного, боящегося жить. Такие случаи бывали, – пожала плечами Арикарда

– И что происходит с таким смертным?

– Он просто стареет и умирает, – ответил Дамард, – впрочем, это происходит далеко не сразу, а по естественному сценарию для всех живых существ лишенных мощного магического потенциала.

– Зато для того, в чье тело переселится стихия, все веселее сразу становится, – хохотнула Арикарда, – сначала легкое или не такое уж и легкое помешательство, а потом смертный становится практически бессмертным. У нас таких называют джинами, они помнят жизнь и прошлого тела своей стихии и свою, какой-то момент память стихии становится их памятью, они начинают отождествлять себя полностью с собственным духом, то есть стихией, после стихия может сколько угодно менять тела, все равно это будет один и тот же джин с тем же характером, заморочками и он будет помнить жизни всех своих прошлых тел, а может и забыть, если захочет. Тогда смертный полностью утратит личность, которой был прежде и даже имя себе возьмет то, которое сочтет подходящим для себя стихия воплощенная в нем. Редко, но бывает и так. Таких даже убить толком становится невозможно, стихия запросто может переселиться в тело убийцы и смотря какая это будет стихия и насколько она ценила предыдущее тело, убийца может крепко пожалеть о своем деянии. Вот джины точно могут умереть лишь по своей воле.

Света слушала с все возрастающим интересом.

– А стихии может надоесть менять тела?

– Запросто, – одновременно ответили брат и сестра.

– Стихии могут подолгу не воплощаться в смертных. Был период, когда магов, чей потенциал мог заставить думать, что данный смертный есть воплощение стихии, вообще не рождалось. Волрклар говорил, это был довольно длительный период, около пятидесяти тысяч лет. Зато сейчас с возвращением в Алаутар наших родителей наступил период, когда стихиям вновь стало интересно жить жизнями смертных. Даже Кадан отвлекся от своих горных забот и вернулся в живое тело, – засмеялся Дамард.

Арикарда хотела что-то добавить, но тут в сад вошел Маркиз в сопровождении Эдэальта и статной пожилой леди калатари в длинном белом, расшитом внизу золотом, платье и меховой огненно рыжей накидке. Ее седые волосы были аккуратно уложены в замысловатую прическу. Годы не согнули ее спины, лицо сохранило красоту, но не это отличало ее от других женщин калатари. Во всем ее облике сквозила грация и великодушие того, кто привык считать себя всемогущим.

Дамард поднялся из-за стола, девушки последовали его примеру, ничуть не сомневаясь, что перед ними правительница Ламорады.

– Аррикаррда? – мурлыкнул кот, будто усмехнувшись в усы, – Тебя уже прритащили сюда, а мне не сказали.

Арикарда слегка поклонилась, глядя на Царря всего живого с нескрываемым восхищением.

– Господин Гаитоэрант просил передать, что вечером они обязательно придут на бал, – вспомнила Света.

– А где они сейчас? – удивился Маркиз и, тут же догадавшись, расплылся в полу улыбке, полу оскале, – В гости удррали?

Света и Дамард кивнули, не зная можно ли говорить при калатари о визитах к ведьмакам.

Царрь представил правительнице Эланор всех присутствующих, ловко умолчав о том, откуда кто взялся. Впрочем, она и так это понимала, судя по тому как старательно избегала вопросов. У ограды с другой стороны их ожидали несколько воинов калатари, которые хоть и остались «за порогом», могли слышать каждое слово.

После всех приветствий и представлений, Эдэальт, наконец признался, что Арикарда очень похожа на ведьмачку и главная цель их визита состояла в том, чтобы проверить действительно ли ведьмаки проникли в сердце Ламорады.

– Я – аркельд, – вздохнула Арикарда, – я не ведьмачка, я хоть и вижу в темноте, но хуже любого ведьмака, мои зубы не могут служить оружием…

– Да, да, я вижу, что вы не ведьмачка, – успокоил ее Эдэальт, у вас даже волосы не белые, а просто светлые, но мы тут никогда не видели аркельдов…

– Простите нам ошибку, – улыбнулась правительница Эланор, – Хоть она и очевидна. На юге, в Сантоне, откуда я родом, такой цвет волос как у вас, встречается у многих калатари, там бы вас скорее приняли за калатари, ведьмаков там мало кто видел.

– Пепельный блонд, так называется этот цвет волос во Внутреннем Поле, – пояснила Света, – Во Внутреннем Поле и Дамарда и Арикарду приняли бы за людей.

– Однозначно, – важно кивнул Маркиз.

– Мне бы очень хотелось погулять по вашему чудесному городу, – призналась Арикарда, – Могу ли я это сделать? Или, возможно, моя внешность будет тому препятствием?

Эланор тепло улыбнулась и развела руками.

– Чтобы раз и навсегда устранить к тому любое препятствие, я приглашаю совершить первую вашу прогулку в моей компании. У нас слухи разносятся с удивительной даже порой для меня скоростью, уже завтра каждый житель Ламорады будет знать, что вы не ведьмачка, а особый гость нашего города.

– Как здорово! А когда? – Арикарда даже в ладоши хлопнула от радости.

– Можно хоть сейчас, – засмеялась правительница Эланор, – мне как раз нужно дойти до резиденции хранителя знаний о море и звездах, вы проводите меня туда, заодно посмотрите город.

– А нам можно с вами? – осторожно спросил Дамард.

– Конечно…

– С вашего позволения, доррогая Эланорр, я останусь тут, – мурлыкнул кот, – мне нужно поговоррить с Великими Стихиями.

– А мне нужно вернуться во дворец, – вздохнул Эдэальт, – я оставлю вам четырех воинов для солидности…

Эланор укоризненно посмотрела на него.

– Не стоит привлекать столько внимания к нашей частной прогулке, иначе кто-нибудь решит, что наших гостей имеет смысл опасаться, а мне хотелось бы убедить всех в обратном.

Эдэальт задумчиво пожевал губу, посмотрел на Дамарда и Арикарду и, будто что-то вспомнив, смирено кивнул.

– Ты права, сестра, это в любом случае бессмысленно.

Кот легко стукнул его кончиком пушистого хвоста по лбу, будто бы случайно задел обмахивая себя.

– Прриятного всем дня…

Исполненный достоинства кот направился в дом, Света поймала себя на мысли, что не может уже представить царственного зверя домашним котом. Эдэальт забрал с собой воинов, ожидавших у ворот и их отряд очень скоро скрылся за поворотом белокаменной дороги.