Пашка в очередной раз устроил мне шоковую терапию – заснул у меня на кровати, пока я строила римский город в компьютерной игрушке. Звук я переключила на наушники, но Алиска пробежала по столу и нечаянно выдернула штекер. Звук врубился, Пашка дернулся, но не проснулся. Я выключила колонки и присела рядом с ним, желая прогнать его спать на диван в гостиной. Это оказалось не просто. Пашка принялся бормотать что-то на болгарском. Я погладила его по щеке, а он вдруг заметался на подушке так, что мне стало страшно.
– Паша, проснись, – я тряхнула его за руку, – Что с тобой?
Он резко сел на постели, увидел меня, хотел что-то сказать, но лишь сдавлено всхлипнул и, вновь упав на кровать, уткнулся в мои колени. Я не стала донимать его вопросами, кошмары ему и раньше снились. Мне иногда снится, как я падаю с балкона или что на меня движется поезд, приятного мало. Я обняла его, зарывшись пальцами в волосы на затылке. Его слегка трясло, он плакал и не хотел, чтобы я это поняла.
Я не знала, как мне реагировать на это, молча гладила его волосы и плечи, пока до меня не дошло, что он спит. И будить страшно и время позднее, спать хочется и мама, если вдруг узнает, что я не сплю до таких пор, не обрадуется. Мучилась я, мучилась, а потом махнула на все рукой, кровать большая, что мы вдвоем не уместимся?
С утра мне мама выговорила за подобный способ ночлега (на неразобранной кровати, в одежде, да еще и с Пашкой вместо одеяла). Пришлось врать, ой-ой-ой, случайно так вышло, прилегла, задремала, а свет, будучи во сне выключила. Пашка не помнит ночной своей истерики, не притворяется, иначе не смог бы так искренне глазами хлопать. Кстати, он раздавил свой MP3 плейер а, может, это я во сне, я же не знала, что он с ним заснул. Если честно, мне нравится так спать, с Пашкой и без одеяла тепло, он также ничего против не имеет. Спрашивается, почему нет? Предрассудки. Всегда родительские предрассудки. Неужели став взрослой, я тоже буду такой?
В школе Светка пристала ко мне с новой премудростью:
– Сделай танцевальный номер, ты же хорошо танцуешь, чего стесняешься?
Я так и села.
– Я не решила, пойду ли на этот смотр художественной самодеятельности, а ты мне – станцуй.
– Почему не пойдешь? – опешила Светка, – неужели из-за номинаций? Я же говорила, что не допущу этого идиотизма.
Я не сразу вспомнила, о каких номинациях идет речь.
– У нас сплошное дилетантство, песенки, дурацкий хип-хоп Сашка пропихнул, отстой, стыдно с такой программой выходить, – продолжала искушать Светка.
Не знаю, зачем я согласилась, наверное, выпендриться захотелось.
К моему участию в новогоднем шоу Пашка отнесся позитивно, в смысле громко ржал. Однако классная руководительница, случайно подслушавшая наш разговор, оскорбилась несерьезностью нашего отношения к проблемам классного коллектива. Откуда не возьмись вылезли Валяев и Федорова и понеслось…
Пашка, оказывается, только прикалывается над всеми, а сам ничего не делает, так нечестно, неправильно и т. д. и т. п. У Пашки плейер сдох, уши заткнуть было нечем, так что довести его особого труда не составило. Все сказал. Хорошо еще дождался, когда классуха выйдет из класса. Федорова даже его ударить порывалась. Я бы, тоже за подобные шуточки врезала.
Олеська доказывала ему, что он выродок рода человеческого, когда он вдруг схватил ее, на глазах у меня и у Валяева опрокинул на парту, наклонился, будто чтобы поцеловать и нежно так проговорил:
– Хороша, ох, как хороша, под пиво особенно.
Я глазам своим не поверила, Федорова действительно поначалу подумала, что он ее поцелует, настроилась уже, а тут такой облом.
– Сволочь! Думаешь, самый умный, все тебе можно?!
Ручонкой замахнулась, но он уже выпрямился в полный рост и она, целясь ему в лицо, угодила по руке.
– Тебе лучше отстать от меня, – рыкнул Пашка, – Я понятно выражаюсь? – он приподнял ее за подбородок, и она снова не сделала ни одной попытки возразить, – Понятно или нет?!
Валяев решил изобразить рыцарский подвиг, невольно обломав, хитро сощурившую масляные глазки Олеську во второй раз.
– Отстань от нее! А ну отпусти, а то…
– А то что? – криво усмехнулся Пашка, входя в раж, – Не вмешивайся в разговоры старых друзей.
Акценты моментально сменились, Федорова соскочила со стола и пробкой вылетела из класса, Пашка и не подумал удерживать ее силой. Валяев остался в дураках. Положение спас звонок, класс заполнили люди. Федорова опоздала почти на десять минут. Урок алгебры опять прошел мимо меня, я размышляла о том, что произошло. Федорова сидит за столом четко впереди меня, Пашка сбоку, на соседнем ряду. Весь урок я задумчиво кусала ручку, сверля глазами их обоих, Федорова явно боялась обернуться, Пашка то и дело смотрел на меня, желая что-то объяснить.
Я не обиделась, совершенно ясно, Пашка и Федорова знакомы ближе, чем я полагала. Это неприятно, конечно, и вызывает кучу вопросов (на которые мне хочется знать ответы), но не смертельно.
Пашка подтвердил мою догадку сразу как мы остались наедине.
– В июле мы познакомились у Димона на днюхе, ему как раз 18 исполнилось, через пару часов мы дотанцевались до койки, еще через час разбежались, чтобы никогда больше не встречаться. Мир тесен, в сентябре мы оказались в одном классе. Она этому обрадовалась еще меньше, чем я… Мы договорились, что никто ничего не узнает.
– Типа она на первом свидании ни-ни, – усмехнулась я. Все же я такого от Олеськи не ожидала, все знают, что она не щепетильна в таких вопросах, но не настолько же.
– Это не было свиданием, она с Андрюхой там была…
– Ладно, не объясняйся, – поморщилась я, – было и было. Мог бы раньше рассказать, а то я глупо себя чувствую.
Пашка приобнял меня за плечи, привычно чмокнув в висок, и я в момент успокоилась. Я знаю, ко мне он относится совсем иначе чем к Федоровой.
14.12.Воскресенье
Завтра опять в школу, как же мне это надоело! Хочется отдохнуть, может, заболеть на недельку?
На улице холод и лед, ветер и мрак. Когда смотришь сквозь заледеневшие стекла на промороженный, залитый тусклым светом единственного фонаря двор, на корявые ветви деревьев, жалобно скрипящие под резкими порывами северного ветра, просто не верится, что все возможно иначе. Не верится, но вера тут и не нужна. Каждый ребенок знает, что за зимой всегда придет весна. Знать проще, чем верить, а верить проще в то, что знаешь наверняка. Намудрила, ну и пусть.
Мама и Вадим с утра ушли в гости к моей тетке, вернулись в десять вечера, накормили нас голодающих и отбыли баиньки.
День мы с Пашкой провели у телевизора, причем, лично я не помню ни одной просмотренной программы. Мы болтали о всякой чепухе, закусывали, играли в покер и в дурака, опять кушали, снова разговаривали ни о чем, целовались, опять ели и опять целовались. Сегодня я четко осознала одну простую и одновременно непонятную мне вещь – он не меньше меня, если не больше боится, что наши отношения перешагнут черту дружеских. Мы играли в покер на раздевание, это было прикольно и безобидно по сути (мы даже до нижнего белья не дошли, в квартире холодно, на нас было навьючено много предметов одежды). Однако первым остановился Пашка и не потому, что не хотел продолжать (я по глазам видела), а потом, когда мы доцеловались до горизонтально бутербродного положения именно он предложил пойти на улицу «проветриться», то есть в переводе, остудить начинающий терять связь с реальностью мозг (и не только мозг). Он прав, я знаю, что он прав, только это я должна тормозить его, а не он меня, разве нет?
Мы прошлись по магазинам, купили пачку пельменей и замороженную лазанью, выпили по чашке горячего шоколада в кофейне, я присмотрела в торговом центре себе пару будущих обновок (туфельки и кофточку). Пашка купил себе новый MP3, а мне гарнитуру для моего сотового телефона. Он проговорился, что хочет подарить мне на день рождения какую-нибудь драгоценную побрякушку. Придется мне ему на Новый год тоже что-то дорогое дарить (на его день рождения. я подарила ему большой классный и очень вкусный торт, который в силу обстоятельств он так и не попробовал). В кофейне мы неожиданно наткнулись на Машку с незнакомым прыщавым парнишкой. Если бы не прыщи он мог бы быть симпатичным. Похоже, Маша решилась пойти на свидание собственной персоной. Мы не стали им мешать, они и без нас хорошо время проводили, да и нам их общество без надобности, мы сами себе приятные.
Смотрю в окно, опять идет снег. На душе тепло и не хочется ничего делать.
15.12. Понедельник
Я прогуляла школу. Ха-ха-ха!
Ушла со второго урока с «жуткой головной болью». Такими вещами нельзя злоупотреблять, учителя быстро просекают подобные хитрости. У Олейниковой хроническая головная боль, особенно в дни зачетов и контрольных, ее никто домой из-за этого не отпустит, в лучшем случае в медкабинет отправят. А я спокойно отправилась домой.
Ощущение праздника. Не хочу ничего делать, не хочу ни о чем думать, буду смотреть музыкальные каналы и валяться на пашкином диване.
* * *
Почему? Почему стоит мне расслабиться и начать верить в лучшее, случается какая-нибудь гадость?!
Маме на работе стало плохо, ничего опасного для нее лично, но ее отвезли в больницу и положили на «сохранение», то есть все из-за ее беременности, которую она так упорно желает сохранить.
