Яна Батчаева – Эрановум (страница 2)

Все тело пронизано болью. Я чувствую, как внутренние органы раскрываются, разбухают и понемногу начинают работать. Делаю глубокий вдох. Он скрипит во мне так, как скрипят ржавые петли. Несколько секунд не удается выдохнуть, ком воздуха душит и распирает грудь, вызывая приступ паники. Я бы закричала, если бы могла. К счастью, дыхание быстро восстанавливается. Я тяжело поднимаю веки и яркий свет тут же болезненно режет глаза, как это обычно бывает, когда долгое время находишься в темноте. Он ослепляет меня. Уши и нос заложило. Я с трудом могу контролировать движения тела и чувствую себя беспомощным новорожденным ребенком. Благодаря осязанию, понимаю, что нахожусь в гладком вместилище, наполненным вязкой жидкостью, которая покрывает почти полностью. Здесь слишком холодно.

Вдруг раздается громкий щелчок. Над головой происходит движение, а по бокам и на дне вибрация вторит ему. Все это сопровождается скрежетом, словно я нахожусь в гигантской скорлупе грецкого ореха, который вот-вот расколется пополам.

Зрение и слух постепенно возвращаются. Лежа, я осматриваюсь и обнаруживаю, что нахожусь в овальной белой капсуле, наполненной зеленоватой жидкостью, которая постепенно исчезает через маленькие отверстия на дне, также как и вода убывает из наполненной ванны. Стекая вниз, жидкость частично остается на моем теле: на руках, ногах и даже на лице ощущается противная холодная жижа. Первым делом, я вытираю ладонью глаза и губы, но несколько капель все же попадают мне в рот: отвратительная горечь расползается по горлу и вызывает приступ сильной тошноты. Мне срочно нужен стакан воды, чтобы подавить этот жуткий вкус во рту, а значит нужно выбираться отсюда. К венам все еще подсоединены капельницы. Свободной правой рукой хватаю их и выдергиваю, даже не задумываясь, к чему это может привести, ведь может так случиться, что они жизненно необходимы. Сознание слишком спутанно, а потому единственная мысль, которая по-настоящему беспокоит – нужно срочно найти воду, чтобы утолить адскую жажду, так сильно мучившую меня.

Несмотря на сильную слабость и головокружение, я нахожу в себе силы, чтобы приподняться и сесть. Меня бьет крупная дрожь словно все это время я находилась в холодильнике. На мне закрытый купальный костюм синего цвета из плотного материала, который совсем не греет, а волосы спрятаны под чем-то напоминающем тугую купальную шапочку. Я срываю ее и выпускаю на свободу длинные локоны, которые оказываются совершенно сухими. Снова делаю глубокий вдох и собираюсь с силами. Усилие, опора на руки, и я поднимаюсь. Теперь, я стою на коленях, а руками держусь за края капсулы так, что становится видна комната, в которой нахожусь. От изумления открываю рот. Это помещение огромных размеров, уходящее в длину на несколько десятков метров и все его пространство уставлено такими же капсулами, как моя. Стены, потолок и даже пол белоснежные. Людей нет. У основания капсулы помещен включенный монитор. На нем мелькают слова, цифры и изогнутые линии. Они расплываются, двоятся. Чтобы рассмотреть их, я зажмуриваюсь, а когда открываю глаза, пытаюсь сконцентрировать взгляд на мониторе. Но даже теперь, когда вижу все четче, ничего не могу разобрать. Рядом металлический столб, от которого тянутся длинные прозрачные трубочки прямо в капсулу. Они пусты, но я замечаю внутри них остатки зеленой жижи. У стены напротив прижат высокий металлический шкаф, набитый стеклянными сосудами, медицинским оборудованием и инструментами. Чуть дальше прямо в стене от самого пола и до потолка встроен экран. На нем изображена таблица с нумерацией, именами, постоянно меняющимися цифрами и горящими разноцветными лампочками напротив каждого имени.

Сердце стучит в груди барабанной дробью. Мне хочется бежать отсюда куда подальше и как можно скорее. Я пытаюсь встать, но ничего не выходит, лишь руки и ноги беспомощно дрожат от напряжения. Потеряв остатки сил, падаю на спину обратно в капсулу. Спустя несколько минут повторяю попытку. Кое-как встаю, перекидываю правую ногу через край капсулы, а следом за ней и левую. Рывком отталкиваюсь и падаю на холодный пол. Колени горят от удара – я инстинктивно потираю их ладонями.

В горле пересохло. Приступ жажды стал настолько невыносим, что все мои мысли сфокусировались лишь на том, чтобы утолить ее. Страх и слабость ушли на второй план. Я еще раз как следует оглядываюсь и замечаю на столике у дальней капсулы высокий сосуд с прозрачной жидкостью. Мне бы стоит задуматься, можно ли ее пить, но словно невидимая сила толкает меня к этой склянке и не дает сомнениям растормошить разум.

Я отчаянно пробираюсь к заветной жидкости, как изнуренный скиталец по пустыне пытается достигнуть своего оазиса. Руками хватаюсь за все, что попадается на пути, опираюсь о капсулы и с трудом переставляю ноги. Мне так сложно идти, будто делаю это впервые в жизни. Так странно. Я знаю, как нужно ходить и мышцы отлично помнят малейшее сокращение, но ноги не слушаются, словно пытаюсь управлять телом другого человека и удивляюсь тому, что ничего не выходит.

Еще чуть-чуть и я, наконец, приближусь к столику с сосудом. Чтобы перевести дыхание, опираюсь руками об очередную капсулу. В ней, почти полностью погруженный в зеленоватую жидкость, лежит человек. Он молод. Вглядываюсь в мертвенно-бледное лицо, пытаясь вспомнить, видела ли я его раньше. Внезапно безжизненное тело выгибается и содрогается будто в кошмарном приступе. В следующую секунду, не переставая дрожать, молодой человек шумно втягивает воздух ртом, а затем открывает глаза. Я вздрагиваю и рефлекторно отступаю назад. Но слабость повелевает мне вернуться в предыдущее положение и снова прижаться к капсуле. Я чувствую, как ее верхнее стекло приходит в движение. Оно скользит прямо под моими пальцами и уползает вверх, скрываясь при этом в левой части этого удивительного оборудования. Жидкость внутри постепенно уходит. Теперь я вижу человека в капсуле полностью. Он поворачивает голову в мою сторону – я в ужасе ахаю: его зрачки покрыты мутной серо-голубой пеленой, а белки глаз усеяны множеством красных сосудов, сливающихся в единый кровавый цвет. Закрываю рот рукой, чтобы не закричать. Хочу уйти, но ноги снова не слушаются и мне ничего не остается делать, как продолжать смотреть в бледное лицо человека, не в силах отвести взгляд. Его синие от холода губы шевелятся и до моего уха долетает невнятный хриплый шепот. Прислушиваюсь. Из всего разбираю лишь короткую фразу, и эта фраза – «я должен помнить ее».

Наконец, делаю шаг назад и освобождаюсь от приковавшего меня к месту взгляда мутных, будто неживых глаз. Тут же, чувствую, как шею жалит боль, похожая на укус пчелы или осы, вот только уходит она так же внезапно, как и появляется. По телу быстро распространяется жар. А потом меня окутывает белый туман, густой как молоко.

Показалось, что сознание покинуло меня лишь на секунды, но когда я вновь прихожу в себя, то понимаю, что нахожусь снова в той самой капсуле, а рядом стоят какие-то люди.

– Когда я вошла, она была возле той капсулы, – говорит незнакомая молодая девушка.

– Это же в восьми метрах отсюда! Как она добралась туда? – раздается низкий мужской голос. – Раньше кому-нибудь удавалось встать так быстро?

– Нет, это то и удивительно, – отвечает та же самая девушка, – пришлось даже вколоть ей дополнительную дозу Диавазина, чтобы провести стандартные процедуры.

Эти незнакомые голоса звучат будто из потустороннего мира. Я делаю попытки открыть глаза, но ресницы дрожат и снова смыкаются под тяжестью свинцовых век.

– Должно быть у нее сильная воля к жизни, – произносит задумчивый голос мужчины в нескольких сантиметрах от моего лица так, что я чувствую его теплое дыхание. – Это то, что нам нужно.

Голоса растворяются в воздухе, и я снова теряю сознание. Не знаю сколько времени прошло на этот раз, но просыпаюсь от того, что чувствую, как кто-то тормошит мое плечо и называет имя.

– Ева, Ева… – зовет женский голос. – Ева, ви менья слишите?

Я тяжело открываю глаза. Надо мной нависает вытянутое лицо немолодой светловолосой женщины в очках. Напрягаю глаза, чтобы получше рассмотреть ее: я надеялась, что она мне знакома, но теперь вижу, что это не так. Она внимательно изучает мое лицо, словно я не живой человек, а некий предмет, который она оценивает, а после светит в глаза маленьким серебристым фонариком. Ее лицо расплывается в неестественной широкой улыбке.

– Та-ак, хорошо, – протягивает она с сильным акцентом.

Женщина убирает фонарик в карман белого халата, поворачивается спиной и исчезает за бортом капсулы. Я снова остаюсь одна. Сквозь пугающую тишину я различаю короткие звуки: звяканье металла, легкий скрип открывающейся дверцы, бульканье жидкости, но все это происходит вдали от меня. В голове туман. Понятия не имею, что думать по поводу всего, что происходит, но чувствую, как во мне пульсом стучит страх. Вскоре блондинка вновь появляется возле моего ослабшего тела с длинным стаканом жидкости. Если бы не едва заметный зеленоватый оттенок, то решила бы, что это вода.

– Что это? – еле слышно произношу я.

– Это льекарство. Оно восстановит сили и поможьет прийти в себья бистрее, – говорит незнакомка и снова кривится жуткой улыбкой.