Ян Валетов – Проклятый. Евангелие от Иуды. Книга 1 (страница 106)
Отсалютовав бдительному сержанту, капитан Герц направил свой джип к стоящему справа зданию технических служб.
Хоть солнце спешило к закату, сухой воздух Негева все еще дрожал, словно перед капитаном открывался не привычный вид аэродромных строений, а причудливый мираж. Разогретые камни излучали такой жар, что воздух морщился и плыл, как будто все вокруг замотали в пленку для бутербродов.
Внутри помещения было значительно прохладнее.
Адам кивнул караульному, сидящему в стеклянном бронированном тамбуре у дверей, услышал, как щелкнул, открываясь, механизм турникета, и шагнул вовнутрь.
С каждой минутой сомнений становилось меньше, хотя ничего необратимого все еще не произошло, и Адам мог остановиться в любую минуту. Просто остановиться, повернуться, сунуть руки в карманы и уйти. В конце концов, разве имеет право тат-алуф просить адъютанта о таком? Нет!
— Полетать собрался?
Герц оглянулся.
В дверях в раздевалку стоял старый приятель по летной школе — Ури Шахав, все еще в летном комбинезоне и с гермошлемом, на котором был изображен его позывной — чайка. А какой еще позывной можно получить при такой фамилии[160]?
— Да, выдалась свободная минута… Привет, Ури!
— Привет!
С выдавшейся свободной минутой Адам переборщил — вылеты совершались точно по графику. В такой маленькой стране, как Израиль, где при полете с севера на юг опоздание с разворотом на пять секунд при скорости в полтора Маха может вызвать международный конфликт, а расстояние между западной и восточной границей истребитель покрывает быстрее, чем пилот чихнет, особенно вольно не полетаешь — нужна точность во всем. Правда, самолет, который наметил себе капитан Герц для исполнения просьбы шефа, был не совсем обычным, на нем необязательно было прорезать пространство со скоростью звука. В подземном ангаре (метрах в ста пятидесяти от раздевалки, если считать не по галерее, а напрямую) дремал один из первых образцов F-35I, прошедший начальную ступень модификации для продажи Израилю — уже перевооруженный, с измененными системами ведения огня. Именно его последние полтора месяца осваивал Адам. Машина была хороша (Герц получал настоящее удовольствие от пилотирования самолета), но, что самое главное, на F-35I был оформлен полетный план на несколько недель по свободному графику: на этом строился расчет капитана.
— Далеко? — спросил Ури, снимая с себя летный комбинезон.
Он, как и Адам, был невысок, но если капитан отличался изящным сложением, то старший лейтенант Шахав был широк в кости, как кузнец — не во всякое кресло поместишь.
— Пройдусь над пустыней, отработаю зависания…
— Хороша птичка?
— Как-нибудь попробуешь…
— Говорят, — сказал Шахав, вынимая из шкафчика полотенце, — в следующем году мы получим еще пару штук. Замолвишь перед стариком словечко? Я ради этого даже похудеть готов!
— Думаю, и без меня все решится, но если надо…
Голова Герца была занята совершенно другими вещами.
Разговор он вел скорее автоматически — просто потому, что надо было. Зачем вызывать у коллеги подозрения? Но Шахав ничего не подозревал — он ушел в душевую, и голос его доносился к Адаму через плотный шум хлещущих из потолочной лейки струй. Ури что-то спрашивал, Адам даже шутил в ответ, но мысли его крутились вокруг одного — сейчас он, кадровый военный, пилот ВВС Израиля, серен[161], адъютант тааля[162] Меламеда, будет использовать новейший опытный образец самолета стоимостью в 200 миллионов долларов в личных целях. То, что это делалось по личной просьбе шефа, мало что меняло в раскладах — даже если потом их отдадут под трибунал вдвоем, легче от этого не станет.
Выйдя в подземный коридор, ведущий к ангару, он достал мобильный телефон и набрал номер профессора Каца.
— Адам?
— Да, профессор…
— Что с Гиор… Что с тааль Меламедом?
— Для всех его вызвали в штаб армии.
— А не для всех…
— Полагаю, профессор, что это связано с вашим разговором.
Несмотря на неважный прием, из наушника сотового отчетливо доносился шум автомобильного мотора и гудение ветра.
— Вы где, Рувим?
— Двигаемся на Север по шоссе № 90…
— Где именно?
— Только что проехали заправку на повороте Калия.
— Едете в Иерусалим?
— Это как получится… Хотите нас забрать?
— Забрать? Это будет сложно… Но прикрыть — смогу. На чем вы едете?
— Синий пикап «Тойота».
— Послушайте, Рувим, я сделаю все, что в моих силах, чтобы выполнить приказ генерала. Надеюсь, что моих возможностей хватит, но если кто-то сумел изолировать тааля, то загнать под пол меня для этих людей — минутное дело.
— Я понимаю.
— Хорошо. Тогда внимательно поглядывайте вверх, профессор. Не уверен, что смогу вам звонить. У меня не будет связи с Башней. Сделайте так, чтобы я вас увидел.
— Что вы задумали, Адам?
— Я выполняю просьбу человека, которого ОЧЕНЬ уважаю, Рувим. А этот, человек, я думаю, так же уважает вас… Простите, я не могу больше говорить…
Через несколько минут капитан Герц с помощью техника-механика занял свое место в кабине F-35I, «Молния», и застегнул защелку гермошлема. Компьютер истребителя мгновенно установил связь с пилотом: на забрале возник экран, сработали датчики, завязанные на движение глаз пилота. Адам качнул головой и подал технику знак — сервоприводы сработали, получен контрольный сигнал. В подбрюшье «Молнии», отзываясь на приказ датчиков, установленных в гермошлеме пилота, шевельнула хоботом четырехствольная пушка «GAU».
В левой части проекционного экрана Герц видел ряд красных крестиков — пилоны были пусты, ракетное вооружение F-35I оставалось на стеллажах в ангаре. Адам перевел взгляд направо, считывая с прозрачного стекла показатели уровня топлива в баках. Половинная загрузка, он сможет пробыть в воздухе не более полутора часов, и то в режиме экономии. Будем надеяться, что этого хватит.
Прикрытые маскировочной сетью ворота подземного ангара распахнулись. «Молния» выскользнула из-за бруствера, застыла на миг, наращивая тягу, а потом почти без разбега взмыла в небо.
— Странно, — сказал диспетчер напарнику, провожая машину взглядом. — Куда это он на ночь глядя?
— Ну, до ночи еще… — протянул напарник и занес в компьютер время взлета: 18.42.
Глава 31
Между вами меньше километра, — произнес Хасим, поправив микрофон.
Он говорил с Кларенсом через гарнитуру, чтобы оставить руки свободными — его пальцы бегали по клавиатуре ноутбука, глаза не отрывались от дисплея.
— В этом районе есть камеры дорожной полиции, — сказал Кларенс. — Мы только что проехали одну из них…
— А я, по-вашему, чем занимаюсь? — огрызнулся компьютерщик. — Смотрите внимательно, могут быть ошибки в обработке сигнала. Синяя «Тойота», старая, пикап… Там уже не такое насыщенное движение, увидите.
— Машин немало, — возразил Кларенс. — Правда, с нашей стороны шоссе больше, чем навстречу… Я вижу их сигнал…
— Только что говорили по телефону, — отозвался араб. — Тот же неопознанный номер. Принадлежит Министерству обороны, служебный пелефон. Странно. Я не могу его засечь, другая сеть.
— Что за идиотская привычка коверкать слова, — пробормотал Кларенс мимо трубки, но явно не заботясь о том, чтобы собеседник его не услышал. И добавил, обращаясь к сидевшей за рулем блондинке. — Сбавь скорость, Беата, нам нужно их не пропустить…
Девушка послушно сбросила газ, глянув на Кларенса из-под очков. Глаза у нее были голубые, прозрачные до неприятности, о таких говорят — водянистые, взгляд внимательный, тяжелый.
— Не пропустим, — сказала она низким голосом. — Не волнуйся, шеф.
Она вела минивэн практически по осевой, готовая в любой момент бросить машину на встречную. Второй микроавтобус шел чуть сзади и правее, как и должна идти машина сопровождения. Пока что полицейские им не встретились: было это случайностью или частью исполняемых договоренностей, Кларенс не знал.
Не знал этого и Морис, сидящий на заднем сиденье «Лендровера», плотно зажатый между двумя боевиками Карла Шульце. От легионеров пахло двухдневным потом, пылью и кровью. Кондиционер не мог выветрить вонь, к которой примешивался запах пороха от находившегося в салоне оружия. Стрельбой в салоне воняло так, что на месте Карла Морис бы ехал с открытыми окнами, чтобы первый же патруль, сунув физиономии в непроветренный джип, не уложил всех на асфальт и не вызвал подмогу. Но патруля не было. Это было труднообъяснимо, но кроме нескольких армейских джипов, дежуривших на поворотах в арабские деревни, на дороге не было никого, кто бы мог представлять опасность для Карла и Кларенса.
Карл говорил по телефону с Хасимом, а тот поддерживал связь с идущими впереди минивэнами. Из беседы можно было понять, что контакт случится с минуты на минуту, а расстояние между остатками группы Шульце и легионом Кларенса, едущим в авангарде, составляло не более нескольких километров — пара минут быстрой езды. Однако Карл не пытался сократить расстояние, наоборот — джип не спешил, а катился в правой полосе со скоростью не более 60 километров в час.
Морис посмотрел на часы на приборной доске «Лендровера». 18.46.
Те же цифры светились бледно-зеленым на старом дисплее «Тойоты Такома» — Рувим посмотрел на них чисто автоматически, чтобы чем-то себя занять. Солнце ползло к закату, и профессор со спутниками, несмотря на нервное состояние, от недосыпа просто начали клевать носом.