Ян Валетов – Лучший возраст для смерти (страница 87)
Он бежал на силе воли – другие силы иссякли – но бежал. Белка буквально кожей ощущала, что надолго его не хватит.
Вестибюль казался бесконечным, хотя от входа их отделяло каких-то полсотни ярдов, и заканчивался он…
– Давай! – крикнула Белка, и Тим прыгнул не понимая куда он прыгает.
Над их головами засвистели пули. Эхо выстрелов загуляло по вестибюлю, натыкаясь на стены.
Перед ними был темный провал – пустота, заполненная густеющими тенями. Они рухнули на наклонную поверхность и заскользили вниз, с каждой секундой набирая скорость. Перед тем, как тьма сгустилась, Книжник успел рассмотреть слева от себя какие-то странные зубчатые колеса, огромные шестерни, как в часах или в автомобилях, только гораздо больше…
Они летели в неизвестность словно киды катающиеся по ледяной горке. И тут горка кончилась. На каменный пол они пришлись по касательной, прокатились несколько ярдов и остановились, наконец-то разжав руки.
Он удара у Тима забило дыхание, но обрез он не выпустил. Оружие – это жизнь. Остаться безоружным – верная смерть. Это он усвоил намертво.
Он еще не успел нормально вздохнуть, а уже почувствовал руку Белки у себя на плече.
– Вставай! Быстрее!
Тим услышал жужжание фонарика – его фонарика! – и светлое пятно метнулось туда-сюда по грязному полу.
Тим встал, хотя это стоило ему болезненных усилий, и поковылял за Белкой, с каждым шагом двигаясь все быстрее и быстрее. Сзади рвануло, но беглецы уже были далеко от места падения. Белка буквально волокла его по краю широченной платформы, и тут Книжник окончательно сообразил куда они попали.
Буква «М». Метро.
Он читал об этом средстве передвижения, глядел на фото в журналах, но никогда не видел станций вживую – ведь в Парке не было метро. Метро было в Тауне, но во время набега за ништяками было не до экскурсий. Зато теперь экскурсия состоялась без заказа и предупреждения.
Метро в Сити в прошлом, наверное, сверкало и светилось, но спустя годы оказалось сырым и грязным. В нем дурно пахло застойной водой, ржавым металлом и крысами. Внизу, там, где когда-то ходили поезда, плескалась вода. Тим не представлял уровня затопления тоннелей – по колено? По грудь? По пояс? Или придется плыть? Одно было понятно: Белка рассчитывала здесь скрыться. Заранее рассчитывала. То, что они спустились вниз, не случайность. Она знала, где прыгать, чтобы не угодить на железные колеса. Она рассчитала куда бежать потом. Ничего не зная наперед, Белка предусмотрела все, что только могла предусмотреть – без наитий, только трезвый расчет, и Книжник, который едва волочил ноги, убегая от верной смерти, искренне ею восхищался.
Он был кладезем знаний. За долгие годы, проведенные в Библиотеке, Тим прочитал сотни книг, полезных и бесполезных – разных, но без нее – неграмотной, проведшей полжизни в построенном из досок и веток гнезде, он был бы мертв. Мертв со всеми своими знаниями, грамотностью и уверенностью в исключительности.
Белка быстрее ориентировалась в ситуации и мгновенно принимала решения, да такие, словно сам Беспощадный давал ей совет, как избежать опасности и смерти. В этом не было везения, просто Белка в своем вынужденном одиночестве превратилась в машину для выживания, диковинный механизм, который в совершенстве умел делать только одно – спасать собственную жизнь.
Ну и жизнь Тима заодно.
Но одного Книжник не мог простить своей спутнице, как не пытался – легкость, с которой она нажимала на спусковой крючок.
– Вниз! – приказала она, ловко спускаясь с платформы в воду.
Он последовал за Белкой, не колеблясь.
Под ногами захлюпало, бежать стало еще труднее, вонючая жижа плескалась на уровне колена. Но они уже вошли в тоннель…
Белка замерла, прислушиваясь, но тьма поглотила звуки, оставив лишь эхо и щелканье падающих со свода капель.
– Почему они не идут за нами? – спросил он едва слышно.
Вдалеке ударил выстрел.
– Зря ты мне помешал.
– Ты обещала, – отозвался он.
– Плевать, что я обещала. Я унизила ее и она будет идти за нами, пока меня не убьет.
– Она будет идти за лекарством…
– Она будет идти за мной, а уже потом за лекарством. Надо было ее убить. Ты дурак, Книжник…
Он поплелся за ней в глубину тоннеля.
– Ты обещала, – упрямо повторил Тим.
– Когда она будет отрезать тебе пальцы и ухмыляться, – сказала Белка, не оборачиваясь, – вспомни о том, что я тебе говорила. Она злее меня. Она умная, как ты, и свирепая, как Свин. Ты не ее спас, ты создал нашу проблему.
Некоторое время они шли молча. Жужжал фонарик, хлюпала под ногами грязная вода и тяжелое дыхание умотавшегося окончательно Книжника, звучало, как предсмертный хрип.
– Куда мы идем? – спросил Тим.
– Прямо.
– До следующей станции?
– Тихо! – приказала она.
Они снова остановились в полной темноте.
– Это уже территория стейшенов.
– Ты была здесь?
– Я же говорила тебе – была. Один раз, наверху, и едва унесла ноги. Как раз тогда началась моя горячая дружба с Айшей. Стейшены – это племя, которое держит рейлу.
– Дорога через Горячие земли? – догадался Книжник. – Эта та самая рейла?
Белка фыркнула.
– А что, есть другая рейла? Рейла только одна! Пошли дальше, умник. Иди и слушай!
Они снова захлюпали по воде, но старались идти потише, невысоко поднимая ноги.
– Стейшенами они называются потому, что живут на старом вокзале, – поясняла Белка. – Там полно кэрроджей, их сотни – самых разных. Они переделывают кэрроджи в роувинги. Я сама видела, как они выезжают из старого вокзала.
– У них есть горючее? – удивился Тим. – Не может быть!
– Конечно не может! Горючее скисло, а моторам нужна еда. Но у них есть люди-гребцы, Книжник, и они гребут, как в лодке, и крутят колеса! Они пересекают Горячие земли за один день. За ништяки – за самые хорошие ништяки! – можно нанять такой кэрродж и переехать на ту сторону. Говорят, там хорошо… Лучше, чем на нашей стороне.
– Там не может быть хорошо, Белка. Везде сейчас более-менее одинаково. Но дневник говорит, что нам нужно именно туда.
– Знаю.
– И у нас нет ништяков, Белка, чтобы нанять роувинг.
– Знаю.
– И что мы будем делать?
– Для начала мы присмотримся.
– А потом?
– Ты помнишь главное правило парковых, Книжник? Если не можешь выменять – укради.
Глава четвертая
Дорога во тьме
– Как круто! Это все ради меня? – воскликнула Айша, оглядывая ган-кэрроджи. – Вы приехали меня спасать? Все вместе?
– Я удивлен, что ты не подохла… – процедил Косолапый сквозь зубы. – Хотя рад, что ты жива. Но у меня вопрос к твоим соплеменникам…
Он соскочил с ган-кэрроджа и заковылял к Додо, Грызуну и Бабаху, неуклюже переставляя ноги.
Его вэрриоры удерживали на прицеле и Айшу, и ее спутников. Сиплый, соскочив на землю, держался на расстоянии, но ствол его автомата был направлен на Айшу. Резаный же с ган-кэрроджа не сошел и старался ни с кем не встречаться взглядом. Его возницы и стрелки тоже делали вид, что ничего не происходит.
– Вот тварь! – прошептал Грызун. – Гребаный овцепас!
– Где, трахни вас Беспощадный, мой пленник? А? – Косолапый стал перед троицей и упер руки в боки.
– Он сбежал, – твердо сказала Айша ему в спину. – Вместе с этой сукой… И не смей трогать моих людей.
Косолапый резко развернулся и быстрее, чем жрица успела моргнуть, оказался вплотную к ней.