Ян Валетов – Лучший возраст для смерти (страница 74)
– Есть еще одно дело… И его нужно сделать. Соберите всех на площади. Васко, пойдем со мной.
Широколицую Марко упаковал в лучшем виде – она больше напоминала моток скотча, а не живого человека. Ханна сорвала кусок липкой ленты, залепившей широколицей рот, и та зашипела от боли и злобы.
– Помнишь меня? – спросила Ханна.
– Надо было тогда тебя убить…
– Значит, помнишь… Знаешь, зачем я пришла?
– Да мне похер, зачем ты пришла, сука!
Ханна не обратила на ее слова никакого внимания.
– Я пришла тебе сказать, что ты приговорена к смертной казни…
– Кем?!
– Мной.
Ханна показала на Васко.
– Им. Всеми, кто умер по твоей вине. Всеми, кого ты со своими дружками сожрала.
Широколицая смотрела на Ханну снизу вверх с ненавистью и презрением.
– Я не боюсь тебя, сука… – сказала она ласково. – Мы все подохнем, так что мне плевать… Я буду жить, как хочу, или подохну на месяц-другой раньше тебя – мне похер. Мне все похер, ясно! И мне никого не жаль, запомни! И я ни о чем не жалею!
Она внезапно засмеялась, захихикала, как девочка…
– Я никогда не жила так классно, как эти месяцы… Все было зашибись!
– Жаль, я тогда промахнулась…
– Жаль, что мы дали тебе уйти.
Ханна достала пистолет и ножом полоснула по скотчу на щиколотках пленницы.
– Вставай, – приказала она.
– А ты меня отнеси, – ухмыльнулась широколицая. – Что, сука? Кишка тонка? Я для тебя тяжеловата?
– Ну, я тебе предлагала, – сказала Ханна, ухватив ее за волосы и поволокла к выходу. – Пошли, Васко, захватим блондина.
Светловолосый мычал от ужаса и рыдал так, что сопли пузырились на скотче, но Гонсалес вздернул его с пола здоровой рукой и погнал перед собой пинками.
Когда Ханна и Васко вывели своих пленников на площадь, там уже стояли пара сотен челов и герл всех возрастов и зеваки продолжали прибывать.
При появлении перекособоченной, связанной широколицей толпа загудела, заколыхалась, как поднимающееся тесто. Блондинчика же встретили свистом и обидными возгласами. Толпа хотела видеть и слышать казнь, хотела участвовать в процессе – они чувствовали смерть, как псы чуют запах нескольких капель свежей крови за сотни ярдов.
Ханна взобралась в обгоревший кузов пикапа и подняла руку:
– Слушайте!
Шум утих.
– Так, как здесь было, больше не будет, – сказала Ханна негромко, но толпа ее услышала. – Нельзя убивать слабых. Нельзя их есть. Нельзя насиловать. Вам надо будет работать, чтобы жить, каждому из вас – иначе не получается. Иначе вы умрете. Мы не можем помешать вам умереть, но мы можем не дать сильным убивать слабых. Мы можем не дать вам стать зверьем…
Ханна подала знак и Марко с Бастианом забросили пленников в кузов пикапа, заставив широколицую и ее напарника стать на колени. Широколицая попыталась прогрызть залепивший ей рот скотч, но лишь мычала и жевала тонкий прочнейший пластик. Блондин продолжал рыдать, слезы прожигали дорожки в слое грязи, покрывавшем его лицо.
– …зверьем, как эти…
Она достала из-за пояса пистолет.
– Мы умрем, если не будем помогать друг другу. Мы умрем, если будем враждовать. И я лично пристрелю каждого, кто попробует не подчиняться законам… племени! Я – мать племени Парка, приговариваю этих двоих к смерти!
Широколицая вывернула голову, чтобы увидеть Ханну, глаз ее недобро сверкал из-под упавшей челки…
Ствол уперся ей в череп, она мотнула головой, стараясь отбросить оружие, но…
– Сдохни первой! – хрипло крикнула Ханна и нажала на спуск.
Бэнг!
Голова казненной ударила о закопченный металл кузова.
Бэнг!
Выстрел вынес струю розовой взвеси через глазницу светловолосого.
Толпа синхронно вдохнула, и тут же выдохнула сотней глоток…
– Ахххх…
У Ханны дрожали колени, но голос был громок и тверд.
– Мои слова теперь закон для вас и четверо моих вождей – моих рук и моих глаз – проследят за его исполнением! Мы соберем еду, найдем машины и все вместе поедем в Вайсвилль, город, где никто не голодает…
Запах был ужасен. Порох, копоть от обгорелой краски, кровь и страх.
Земля под колесами передвижного эшафота содрогнулась…
Ханна огляделась, чтобы понять, что происходит, что дрожит – земля под ногами или она сама? И в этот момент громыхнуло, и громыхнуло так, что с раскуроченных фасадов посыпались остатки стекла и над сгоревшим «Парк Инн» закружился взлетевший в воздух пепел.
Толпа завизжала.
Снова грохот. Скрежет плит и обрушившихся перекрытий в скелете здания за ними…
Пронзительно закричали, хлопая крыльями, вороны и тучей поднялись с крыш и деревьев, образовав в небе огромный каркающий хоровод.
Марко бегом рванул к паркингу, чтобы увидеть источник звука с севера, а испуганная толпа в ужасе замерла, не сводя глаз с кружащей черной стаи.
– Запомните этот день! – крикнула Ханна, подняв вверх руку с пистолетом.
Она увидела лицо замершего в проеме между зданиями Марко – белое, испуганное, растерянное – и поняла, что произошло нечто ужасное.
Настолько ужасное, что даже невозмутимый Марко потерял голову от страха.
Она спрыгнула на землю, прервав речь на полуслове, и через миг уже стояла рядом с ним.
Этого не могло быть, но это случилось!
На севере, между ними и Вайсвиллем, вырастал клубящийся гриб атомного взрыва.
Книга третья
Белка
Глава первая
Телячьи нежности
Полет был стремителен. Вернее, это был не полет, а падение, которое слегка тормозила непонятная конструкция за плечами Тима. Из-за нее Книжник с Белкой не летели вниз камнем, а двигались по спирали. Естественно, ни Белка, которая понятия не имела о том, что происходит, ни Тим, теоретически знакомый с полетами по книгам, и предположить не могли, что фигура, которую они описывают при падении, когда-то называлась штопором.
Белка совершенно одурела от удара и в борьбе за жизнь участия не принимала – попробуй действовать, когда у тебя руки связаны за спиной – и думала только об одном: если Книжник сейчас ослабит хватку, то по прямой до земли совсем недалеко – каких-нибудь сорок этажей!
Но Книжник хватки не ослаблял. Он, словно паук лапами, вцепился в Белку и с каждым новым витком «штопора» все сильнее и сильнее ее сжимал.
Сломанный дельтаплан падал в пропасть между зданиями, едва ли не касаясь искалеченным пером густо заросших лианами стен. Перед глазами Книжника мелькали затянутые переплетением стеблей проемы нежилых этажей, небо, темный провал, скрывающий землю далеко внизу, и снова небо.
Крыло дельтаплана зацепило зеленое покрывало ползучих растений и застряло в них, затормозив смертельный полет! На миг они зависли в воздухе, меняя траекторию движения, Книжника приложило о стену, лопнули ремни, со звоном оторвало металлическое крепление…
Дельтаплан заскользил вниз по вертикальной стене, обрывая ветви и стебли. Снова что-то лопнуло. Белка повернула голову, чтобы оценить позицию, и поняла, то теперь они падают вниз, оставив сломанный аппарат на стене. Просто падают вниз, вцепившись друг в друга.