Ян Валетов – Лучший возраст для смерти (страница 53)
– Мне лучше, – отозвалась Ханна, вставая. – Я уже иду. Подожди меня в другой комнате, я оденусь.
– Слушаюсь! – отозвался мальчик и исчез.
Укол все еще действовал, ноги хоть и работали, но казались ватными, а колени гнулись так, словно были не из костей, а из мягкого желе, но Ханна встала и принялась одеваться.
Джинсы, футболка, кроссовки…
– Где Грег, Сэмюель? – крикнула Дана.
– Ждет в штабе, – пояснил мальчик из-за двери.
– В штабе? – удивилась Ханна, поправляя шнуровку на кроссовке.
– Бывший полицейский участок, знаешь? – маленький серьезный Сэмюель придержал дверь для Ханны, помогая ей выйти в коридор. – Теперь там оружейная и штаб…
– Извини, что поднял…
Грег был не один.
В лицо Ханна знала почти всех присутствующих, а вот по именам только несколько человек. Но среди присутствовавших был ее одноклассник Васко, и они на радостях даже обнялись. Васко за эту неделю стал еще суше прежнего – ни грамма жира, только кости, мышцы и горящие на осунувшемся лице темные блестящие глаза. Он был в камуфляже и пахло от него порохом и оружейной смазкой.
– Рад тебя видеть, Ханна… – сказал Васко. – Добро пожаловать домой!
– Смотри-ка, Ханна, – позвал ее Грег, показывая карту, лежащую на столе.
Карта оказалась самодельной, склеенной из распотрошенного автомобильного атласа, но вполне читаемой.
– Узнаешь? Ты тут была?
– Да. Вот автостоянка, вот «Мейсис». Вот тут я парковала джип…
– Сюда не подходила?
Грег провел пальцем влево от молла, туда, где на карте были отмечены несколько прямоугольников, окруженных пунктирной линией.
Ханна покачала головой.
– Нет. Это дальше, за паркингом. Но видела это место. Там еще забор высокий, из бетона.
– А что именно видела, помнишь? Верхаузы там были?
Ханна без труда восстановила в памяти серые длинные крыши.
– Были.
– Сколько раз мимо ездили – не сосчитать. – Грег разочарованно махнул рукой. – А что там за моллом построено, что где располагается, я совсем не помню…
– Зачем это тебе? – спросила Ханна.
– Давай-ка я объясню, – предложил Васко Грегу.
Тот кивнул, и Васко начал говорить.
– Сегодня умер один из раненых. Не наш раненый, из тех плохих парней, что ты привезла из Рейстера на хвосте… Так вот, он утверждал, что в этих верхаузах есть продовольствие, одежда и даже оружейный склад.
– Ничего сказать не могу… – пожала плечами Ханна. – Видела крыши, видела забор…
– Это понятно, от тебя и не требуется выдумывать, – кивнул Грег. – От тебя требуется проверить, не соврал ли покойник. Нужно туда поехать, разведать что там и как, и, если есть что забрать, то забрать. Васко у нас парень горячий, ему пострелять – хлебом не корми! Ты поспокойнее. Поэтому в этой вылазке – командир ты!
– Я? Грег!
– Ты, ты… Пойдешь старшей. Получишь два больших военных грузовика, десять человек на погрузку-выгрузку-переноску и группу Васко для обеспечения безопасности. Забери все, что можешь, все, что нам может понадобится. Задача – не сжечь все и убить всех, как понимаешь. Задача как в игре – собрать ресурсы и не потерять никого! Ясно? Выдвигаетесь прямо сейчас. Туда минут сорок ехать, если бодро. Будете на месте в сумерках, притаитесь и внимательно оглядите все в округе. Если кто-то там уже мародерничает, в прямой конфликт не вступайте. Слышишь, Васко?
Васко кивнул.
– Но все-таки, – Грег улыбнулся, – если будет необходимость ударить – бейте первыми. Не рискуйте. Девушек старайтесь брать живыми. Остальных – по возможности.
Васко снова кивнул.
– Как ты? – спросил Грег Ханну. – Справишься?
Она пожала плечами.
– Наверное. Не знаю.
– Нам нужны эти ресурсы, Ханна. Все, что мы успеем прибрать к рукам, поможет пережить эту зиму. И следующую. И ту, которую мы с тобой уже не увидим. Одежда, лекарства, продукты питания, топливо, генераторы. Даже такие мелочи, как батарейки – все пригодится. Нам нужно оружие, патроны, рации и оптика. Нам нужно все, вплоть до старых покрышек – ими можно топить, если будет холодно.
Грег был убийственно серьезен.
Все, кто находился в штабе, слушали его с такими же серьезными лицами – Ханне показалось, что все они разучились улыбаться.
– Нам нужно все, что вы сможете найти и доставить в Вайсвилль, – повторил Грег. – И каждый из вас нам нужен живым и здоровым. Поэтому – будьте рассудительны и осторожны. Вернитесь домой.
Он посмотрел на Васко.
– Командует Ханна. Понимаешь почему?
Васко нахмурился, но взгляд не отвел.
– Да.
– Выдвигайтесь.
Ханна не успела оглянуться, как началась осень.
Вот только вчера жара не отпускала их даже ночью, а сегодня под утро хотелось укрыться с головой. Зябкий рассвет спустился на Вайсвилль в конце первой недели сентября, вестник грядущих холодных дней. Город собирался жить вопреки всему, что случилось. Он изменялся, приспосабливался к новым правилам, накапливал жирок, но все еще тосковал по прошлому каждой улицей, каждым брошенным домом.
Время шло, с каждым днем трупов сжигали все меньше и меньше и вонь, висевшая над городком в дни, когда дул восточный ветер, перестала выедать глаза. В Вайсвилле появился охраняемый внутренний периметр, за которым можно было чувствовать себя в относительной безопасности, и внешние укрепления, перекрывавшие подъезды к городу и развилку.
Жизнь постепенно налаживалась. Вернее, не налаживалась, а входила в какое-то более-менее понятное русло, и эта определенность давала живущим в Вайсвилле надежду на будущее. И никто не задумывался над тем, каково было тому, кто принимал решения. Достаточно было знать, что кто-то их принимает.
Одним из талантов Грега было умение поставить каждого из членов команды на место, где он приносил наибольшую пользу. В принципе, именно это отличает хорошего организатора от обычного исполнителя. Он, словно шахматист, пытался планировать партию на несколько ходов вперед, и, хотя это не всегда получалось, механизм все-таки работал, пусть со сбоями, но работал. Во всяком случае, без Грега он бы не смог функционировать совсем.
Особое внимание уделялось малышам – без них просто не было будущего, и Стаховски обозначил уход и воспитание самых младших как приоритетную задачу.
Те из тинов, которые умели находить общий язык с бэбиками и кидами, работали в яслях и детских садах – Грег настаивал на том, чтобы всех воспитанников с самого раннего возраста учили грамоте и счету. Портить книги, используя их для растопки, он тоже запретил. Разве может быть будущее без знаний?
Кидов постарше учили стрелять, ухаживать за оружием, водить машины – Вайсвиллю были нужны воины, возможно, даже больше, чем мыслители.
Джессика и Сэм, как и собирались, учили четверых двенадцатилеток оказывать первую помощь, принимать роды и разбираться в лекарствах. Лиз показывала технику перевязок и инъекций – ничего более сложного она не умела, но и ее наука оказалась востребованной.
Кто-то занимался огородами, благо, справочная литература была в городской библиотеке, кто-то ставил самодельные силки, мастеря их из рыболовной лески, кто-то строил сараи и загородки для птицы – хоть косо и криво, но строил.
Домашней птицы в Вайсвилле было немного, а ту, что была, собирали по соседним фермерским хозяйствам.
Кто-то рыбачил в обмелевшем за лето Санни-спрингс, кто-то охотился, благо кроликов в округе водилось великое множество, да и олени регулярно подходили к Базе со стороны леса. Кто-то мешками таскал кукурузу, вызревшую на заброшенных полях, к машинам, и все это обитатели везли, волокли, тащили на спинах в Вайсвилль, набивая съестным подвалы домов, как бурундук защечные мешки.
Найти, принести, сохранить – жизнь городка напоминала жизнь муравейника в начале осени. Полторы сотни работоспособных жителей пытались обеспечить себе сытую жизнь зимой и все, у кого хватало опыта и воображения понять, что может случиться с ними, когда наступят холода, работали не за страх, а за совесть.
А Ханна…
Ханна возглавила одну из трех групп мародеров, как оказалось, самую успешную и самую отчаянную. Васко с автоматической винтовкой наперевес, занял позицию за ее правым плечом, и Ханна знала, что он отдаст за нее жизнь в случае необходимости. Иногда она ловила на себе его взгляды, и это не были взгляды телохранителя или друга. Но обычно Васко успевал отвести глаза, и в такие моменты Ханна думала, что могла ошибиться.
Васко был сдержан и холоден при любых обстоятельствах, кроме боевых, в бою его темперамент выплескивался через край, и тогда Гонсалес превращался в машину для убийства. В такие моменты Ханна вспоминала слова Тони.
Васко действительно нравилось убивать, он наслаждался насилием, как меломан наслаждается изысканным музыкальным сопровождением любимой оперы, как наркоман – грядущей дозой. Тони оказался прав, но рядом с Васко Ханна чувствовала себя защищенной и сильной. Ей даже не приходилось браться за пистолет. Гонсалес и его «сумасшедшая пятерка» замыкали все проблемы на себя. Остальное не имело значения.
Вместе они вычистили склады в Рейстере – там действительно было чем поживиться. В Вудфилде они разжились двумя цистернами дизельного топлива и двадцатью тоннами бензина вместе с бензовозом. В Пайнтауне пришлось воевать с пришлыми мародерами из-за складов с зерном и мукой, но кончилось все благополучно – разгромом противника.