Янь Цзин – Заражение (страница 26)

– Эта девушка в последнее время кажется какой-то странной, – сказала Лин. – Может быть, она так расстроена, потому что ее картину, с которой она хотела участвовать в конкурсе, испортили… – Лин всегда знала все обо всех, а будучи дочерью психолога, всегда могла сделать правильные выводы по множеству подсказок.

– Участвовать в Национальном конкурсе картин молодых художников? С картиной «Черная река»? – Сам того не желая, Чэн Ю выразил скептицизм. Даже если бы он сам профессионально не занимался живописью, то точно был уверен в своем чувстве прекрасного, а эта картина излучала страх и тревогу и не демонстрировала какую-либо изысканность или силу.

Как только слова сорвались с губ психотерапевта, он внезапно понял: Чэн Ю думал, что сомневался в таланте Сяо Сяо, но на самом деле он сомневался в том, был ли сон, о котором рассказывала девушка, реальным.

– Я слышала, что люди, которые видели эту картину, считают ее великолепной… – не сдавалась Лин. – На картине, кажется, была изображена река или что-то подобное…

– Лин, я впервые слышу, что ты интересуешься живописью… – воскликнул Чэн Ю.

Девушка мгновенно изменилась в лице.

– Ну да, конечно, как бы я ни старалась, в ваших глазах я всегда останусь не более чем ваша ассистентка!

По щекам Лин покатились горячие слезы – этого психотерапевт совсем не ожидал.

– Но эта картина…

Не дожидаясь объяснений, Лин отвернулась.

«Чэн Ю, Чэн Ю, то, что творится в сердце девушек, навсегда останется для тебя самой большой загадкой», – подумал психотерапевт.

Этой же ночью Чэн Ю проснулся от кошмара: ему снилась пара глаз, которые пристально смотрели на него. Их взгляд сочился самодовольством и хвастовством, а еще лютой злобой.

Он прижал руку ко лбу и вытер пот, размышляя: к чему же снился ему этот сон?

После того раза Сяо Сяо больше не приходила на консультации. В следующую среду Чэн Ю снова отправился в школьную студию и там увидел Сяо Сяо. Она стояла перед пустым холстом с кистью в руке, но казалась оцепеневшей. Чэн Ю позвал ее по имени, но девушка даже не повернула головы.

– Все еще мучают кошмары?

– Мне уже намного лучше, – равнодушно ответила Сяо Сяо.

Чэн Ю почувствовал, что между ними выросла стена, ментальный барьер. Ее психика активно боролась с Чэн Ю и сопротивлялась ему.

– Ты больше не доверяешь мне, почему? – Он говорил спокойно, но на самом деле прекрасно понимал почему, ведь именно он принял решение не доверять Сяо Сяо и от этого чувствовал вину.

Сяо Сяо сделала шаг назад, и ее кисть мазнула по холсту, поставив черное пятно, похожее на восклицательный знак.

– Холст испорчен… Он больше никогда не станет таким, каким был, – холодно сказала девушка.

– Необязательно! – Чэн Ю взял в руку кисть и аккуратно принялся водить ею по холсту. – Каждое пятнышко может обрести смысл.

Черное пятно медленно превратилось в глазной зрачок, ясный и четкий.

– Учитель, вы и правда любите рисовать? – прошептала Сяо Сяо.

– Люблю. Рисование позволяет нам увидеть, какого цвета наша душа, – сказал психотерапевт Сяо Сяо. – Кто любит рисовать, тот меня поймет.

Девушка долго думала и наконец решилась ответить:

– Учитель, я хочу показать вам картину, которую я нарисовала. Ту, что испортили.

Чэн Ю улыбнулся и сказал:

– Конечно, мне не терпится взглянуть.

Девушка подвела его к одной из картин в студии, накрытой тряпкой. В студии стоял запах краски и пыли. Затем Сяо Сяо отдернула тряпку. Чэн Ю увидел водопад.

Стремительно несущийся водопад, могучий и великолепный, выполненный в самом что ни на есть традиционном стиле масляной живописи. Он возвышался на два метра, полный жизненной силы, и каждая капля, каждая бурлящая струя были полны воодушевления и страсти.

– Это нарисовала ты, Сяо Сяо? – Он не мог поверить, что такая сила могла кипеть в девушке, которая выглядела столь хрупкой.

Сяо Сяо кивнула, и в ее лице Чэн Ю не увидел ни капли гордости, одну лишь грусть. Она совершенно не подозревала о том, какой талант таится в ней!

Чэн Ю вспомнил картину «Девушка с кувшином молока» [46] Вермеера, любимую картину его учителя Линь Минхао, который говорил, что каждая капля молока реалистична, как жемчужина. И водопад перед ним словно брызгал каплями воды – но на этом полотне зияли два полных ненависти пореза от ножа!

В этот момент Чэн Ю вдруг понял, что слова Лин были правдой, что это тоже своего рода река, но не та «Черная река», которую он видел, и что только его собственные предубеждения стоили ему возможности услышать правду.

– В прошлом году я не прошла конкурсный отбор и решила написать эту картину, но, когда две недели назад я принесла ее в студию, кто-то ее испортил, – поделилась девушка.

– Сяо Сяо, я хочу, чтобы ты рассказала мне весь свой сон, – спокойно сказал Чэн Ю.

5

В кабинете для консультаций психотерапевта Чэн Ю

– Мне снится женщина-призрак в красном, она находится в прозрачном двухэтажном доме. Я нахожусь на верхнем, а она – на нижнем этаже. Женщина-призрак кричит, бьет руками по прозрачному люку в полу, пытается забраться наверх. – Сяо Сяо закрыла глаза с болезненным выражением лица.

– Женщина-призрак что-нибудь говорит тебе? – спросил Чэн Ю.

– Она говорит, что была очень, очень несчастна, что она страдает, что ее кто-то убил и что она собирается отомстить мне… – Сяо Сяо закрыла уши, словно крик отдавался эхом в ее ушах.

– Необычный дом… А есть кто-нибудь еще в этом стеклянном доме? – спросил Чэн Ю.

– Нет, только я. В криках женщины столько тоски! Я очень испугалась, но знала, что никто не придет, как бы я ни звала на помощь, поэтому я не плакала и не кричала, а просто дрожала всем телом и смотрела на нее. Вдруг я почувствовала, что мое сердце отзывается сочувствием к ней, но я не осмелилась открыть этот стеклянный люк в полу, потому что знала, что она очень, очень опасна… – сказала Сяо Сяо, ее руки дрожали.

– Сяо Сяо, как ты думаешь, есть ли какое-то сходство между снами и картинами? – спокойно сказал Чэн Ю.

– Может быть, когда я рисую, я как будто вижу сон и на холсте рисую то, что вижу, – сказала Сяо Сяо.

– Живопись – это то же самое, что и сновидения: и то и другое проецирует наши скрытые внутренние мечты, страхи, желания, воспоминания и, конечно, то, что хранится в нашем подсознании. Сны, наше замаскированное подсознательное, – это то же самое, что и живопись, – негромко объяснил Чэн Ю. – В твоем сне много интересных деталей, которые можно проанализировать. Сяо Сяо, скажи мне: женщина-призрак из твоего сна, как она выглядела?

– Учитель, я не осмеливаюсь посмотреть на нее внимательно, ее лицо было в крови, его закрывали длинные волосы! Я видела только ее руки, мертвенно-бледные руки, которые непрерывно колотили по стеклянному полу, казалось, что пол вот-вот разобьется и меня откинет в другой угол комнаты… – с мучительным выражением лица сказала девушка.

– На одной из этих рук есть черное родимое пятно? – спросил Чэн Ю.

– Черное родимое пятно? Я не помню… – удивилась Сяо Сяо.

– Может быть, ты сама не заметила, что на твоей картине «Черная река» на запястье женщины-призрака была черная родинка? – предположил Чэн Ю. – Сны, как и твои работы, всегда оставляют нам подсказки, которые мы не всегда можем разглядеть. Учитель забыл сказать, что умеет толковать сны. Но я толкую сны не так, как Чжоу-гун [47]. Я буду с тобой вместе искать правду о твоих снах, чтобы понять, что твои сны говорят тебе. Стеклянный дом во сне означает хрупкость. Он олицетворяет состояние, в котором ты сейчас находишься. Такой дом не выдержит ударов, и если так будет продолжаться и дальше, то он разлетится вдребезги, Сяо Сяо. Дом – это твоя психика.

– Любой предмет, появляющийся во сне, – продолжал Чэн Ю, – имеет символическое значение. Что символизирует женщина-призрак? Иногда опасность во сне может исходить от нас самих, но может исходить и от кого-то другого… От этой призрачной женщины тебя отделяет только стекло, ты можешь ее видеть, кто же она на самом деле? Сяо Сяо, я уверен, что эта женщина-призрак не проекция твоего подсознания, потому что ты скрыла от меня нечто очень важное.

Чэн Ю вытащил стопку распечатанных листов.

– Сяо Сяо, ты не очень-то доверяешь мне, да и своему подсознанию тоже. Хотя ты и попросила меня о помощи, в своем мире снов ты закрываешься в своем стеклянном доме. Все твои сны – это посттравматическая стрессовая реакция, и поначалу я недоумевал, откуда мог взяться такой сильный стимул. Я думал, что дело в школьных издевательствах, но я провел расследование, и выяснилось, что, хотя с тобой и перестали общаться, это не слишком сильно ударило по тебе. Поэтому на меня снизошло внезапное озарение. Я зашел в Интернет и вбил в поисковик твое имя, а потом нашел вот это – и это не просто издевательства.

Чэн Ю передал распечатки скриншотов из блога под названием «На побережье» с заголовками «Злобная уродина», «Бездарная заучка!». Блог был полон злобных нападок и клеветы на Сяо Сяо, на одной из страниц была фотография Сяо Сяо, измазанная красным, как будто девушка была в крови!

Плечи пациентки задрожали.

– Ты ведь уже знала, не так ли? Почему не сказала мне?

– Две недели назад, когда мою картину испортили, я зачем-то набрала в поиске свое имя и увидела это, – сказал она.

– Анонимка в Интернете, от этого невозможно спрятаться нигде, неудивительно, что тебе приснился такой ужасный сон, – посочувствовал Чэн Ю.