Ян Сундуков – Отпуск в "Июле" (страница 7)

– Ты уверена? – спросила Анфиса.

– Сейчас выясню. – Лидия скрылась в вагоне.

Супруги переглянулись.

– Мне кажется, – начала Анфиса, – что сундук что-то замышляет…

– Без сомнения, замышляет! – перебил её Матвей. – Я даже знаю, что… Организовать мне грыжу! И сорвать спину!

Из вагона появилась Лидия.

– Надежда умерла: никого нет. Поедем вчетвером. – Судя по её виду, она была несколько удивлена происходящим. – У нас, знаете ли, любят организовывать сюрпризы, причём на каждом шагу…

– И что будем делать с сундуком? – спросила Анфиса.

– Будем затаскивать втроём. Пойдём, Анфиса, занесём пока чемоданы.

Когда они скрылись, Матвей с ненавистью посмотрел на сундук. В неверном свете тусклого фонаря и звёзд ему показалось, что сундук как будто подмигнул. Матвей тряхнул головой – сундук стоял и молчал, не проявляя никаких признаков жизни.

Лидия и Анфиса вернулись из вагона, и начался процесс погрузки.

– Не такой уж он и тяжёлый, – заметила Анфиса.

Они с Лидией держали сундук с одной стороны и заносили его в вагон, Матвей держал с другой стороны, постепенно продвигаясь к двери.

– Это смотря кто его держит, – пояснила Лидия.

– И, видимо, с какой стороны, – просипел Матвей.

Кот Василий, желая оказать посильную помощь окружающим, запрыгнул на сундук, который немедленно рухнул, поскольку Матвей, не ожидавший такой поддержки со стороны животного мира, не удержал его в руках.

– Вы целы!? – первым делом спросил он у женщин.

– Всё в порядке, – ответили они хором.

– А сундук?

– Ему ничего не будет, – сказала Лидия.

– Вот это жаль, – вполголоса заметил Матвей. – А ты, Василий!.. не мог бы свалить с этого комода? Пропади он пропадом! К чёртовой матери!

Кот мяукнул, но с сундука спрыгнул.

– Нам бы немного поспешить. – Их предыдущий поезд уже уехал, и станция погрузилась в темноту, в схватку с которой отважился вступить только одинокий старый фонарь, да звёзды, которые уже давно ничего и никого не боялись. – А то паровоз скоро тронется, а мы ещё не погрузились.

Они дружно поднажали, причём поднажимал в основном Матвей. Женщинам удавалась нести сундук без видимых усилий.

Внутри вагона оказалось одно большое купе… очень чистое, комфортабельное, и в нём было специальное место для сундука, на которое его и взгромоздили.

– Фу. – Матвей вытер пот. – Этот монстр ада последние остатки здоровья из меня высосал!

– Ты ему понравился, – заметила Лидия.

– А вот он мне – нет! – ответил Матвей и бухнулся на кожаный диван.

Интерьер вагона больше походил на элитное однокомнатное жильё. Тут были: и гардеробная, и кухня, и гостиная, и даже барная стойка, на которую Матвей немедленно положил глаз.

– Раздевайтесь, располагайтесь. – Лидия первая сняла валенки, верхнюю одежду и убрала их в гардероб. – А я пока разведу нам чего-нибудь вкусненького.

– И желательно, чтобы это вкусненькое было ещё и покрепче, – добавил Матвей, со стоном поднимаясь с дивана.

– Как скажешь. – Лидия улыбнулась. – Тебе – покрепче, нам – повкуснее. Правильно?!

Анфиса уверенно кивнула.

Пока раздевались, раздался гудок, и паровоз тронулся.

– Вот и поехали. – Анфиса бросила взгляд за окно, где в темноте исчезала станция, с одиноким стражем света, подмигнувшим на прощание Анфисе, из-за плохого контакта.

– Нам долго ехать? – полюбопытствовал Матвей, принимая из рук Лидии бокал с чем-то, имеющим сиреневый цвет и приличных размеров кубик льда.

– Тут так и не скажешь. – Лидия взяла два фужера с красным напитком и торчащей соломинкой. – По идее, не очень, но могут быть нюансы.

Она отдала один из фужеров Анфисе, а сама расположилась в массивном кожаном кресле с широкими подлокотниками.

– Скажи мне, Лидия, – начал Матвей, отпив из бокала и найдя напиток превосходным, – что ты возишь в этом ящике? Судя по его весу, там находится утерянная библиотека Ивана Грозного, со всеми переизданиями.

– Нет, – Лидия засмеялась. – Там только штанишки да трусишки, и всякого по мелочам.

– А «по мелочам» – это что-то типа корабельного якоря, в комплекте с цепью? Ну чтобы ветром не унесло, в случае чего. – Матвей улыбнулся.

– Да нет же! Я же говорила, это сундук Деда. Я даже толком не знаю, что там есть. Там в любой момент может оказаться что угодно. И опять-таки я же тебе говорила, ты ему понравился.

– Твой дедушка антиквар? – спросила Анфиса.

– Нет, он точно не антиквар. И технически он не совсем мой… дедушка. Хотя с учётом его внимания ко мне… я уже ни в чём не уверена. Вот, смотрите.

Лидия поставила бокал и подошла к сундуку.

– Сейчас я его открою, и там будет лежать что-нибудь полезное, – сказала она. – Или бесполезное. Сундук – он сам по себе.

– Сам по себе. – Матвей отпил из бокала. – Читал я про один живой сундук…

– Точно, – поддержала его Анфиса. – У Терри Пратчетта.

– Именно. – Матвей улыбнулся: – Это не его родственник?

– Нет, – твёрдо заявила Лидия. – Точно не его. И родственников у него, скорее всего, нет: он их давно всех со свету сжил.

– Этот может, – поддержал её со смехом Матвей, а потом выругался, тряхнул головой и посмотрел в стакан.

– Ты чего? – обеспокоенно спросила Анфиса.

– Да странное чувство. Бред какой-то.

– Какое чувство? – Лидия тоже забеспокоилась.

А кот Василий сел и повернул морду к Матвею.

– Да ладно. – Матвей улыбнулся.

– Говори. – Анфиса была сама серьёзность. – Тебе нехорошо?

– Да нет, просто… Но, чур, не смеяться.

Все кивнули, включая Василия.

– Мне уже не первый раз кажется… – Матвей сделал паузу. – Сундук мне подмигивает. Я не знаю, что это за дичь такая, вот.

Анфиса улыбнулась, но на сундук всё же посмотрела.

– Это ерунда, – Лидия махнула рукой. – Не обращай внимания. Ты ему нравишься, вот он к тебе и цепляется.

– Мяу, – глубокомысленно раздалось в повисшей тишине.

– В смысле «цепляется»?! – синхронно спросили Филины.

Матвей и Анфиса ошарашено смотрели на Лидию. Та в свою очередь недоумённо смотрела на них.