Ян Сундуков – Отпуск в «Июле» (страница 5)

– А дятел есть?

– Нет там дятлов!

– Вот я и говорю. Дятлов – нет, коров – нет… эх.

– Хвати ныть. – Анфиса убрала конфеты в сумку. – Пошли! Поезд вот-вот подадут.

Пока они неторопливо двигались к зоне посадки, на табло появились и номер поезда, и номер платформы.

Матвей лавировал между пассажирами с двумя чемоданами в руках и фоторюкзаком на спине. Там, где возникали преграды в виде порогов, дверей, других путешественников и прочих непредвиденных трудностей, он поднимал чемоданы за ручки, а потом вновь опускал на колёса и катил, держа за выдвижные рукояти. Анфиса бодро двигалась чуть впереди, с документами и билетами.

– Вот, – она остановилась у девятого вагона. – Нам сюда.

Пройдя билетный контроль, супруги вошли в вагон и, добравшись до своего купе, обнаружили там опередившую их пассажирку. Это была молодая, красивая женщина, с тёмными густыми волосами и чёрными глазами. На ней были дорогой брючный костюм чёрного цвета в тонкую белую полоску и изящная шляпа. Такие, по всеобщему убеждению, носили американский гангстеры. Впрочем, этой женщине данный аксессуар подходил лучше. На крючке висело чёрное пальто. Обувь она уже успела переодеть, и была в элегантных чёрных туфлях с красной подошвой.

– Доброе утро! – почти хором сказали Анфиса и Матвей.

– Доброе.

У неё была немного странная, в хорошем смысле, и слегка завораживающая улыбка.

Размещение багажа и последующее переодевание во что-нибудь не зимнее и удобное заняло некоторое время. Женщина не без интереса наблюдала за их суетой, и когда супруги наконец расселись, улыбнулась и представилась:

– Меня зовут Тира. А вас?

– Анфиса и Матвей, – представила обоих Анфиса. – Как далеко вы едете?

– Кто знает… Во всяком случае, билет у меня до конечной. А вы?

– Мы планируем выйти раньше. Сегодня, поздно вечером, – ответила Анфиса.

– Прекрасно, – сказала Тира. – Значит, у нас будет достаточно времени, чтобы познакомиться поближе и рассказать пару интересных историй…

– Без сомнения, – согласилась Анфиса.

Ей нравилась их попутчица. В ней было что-то интересное и притягательное одновременно. А ещё у неё был очень красивый голос.

За окном снова повалил снег.

– Не доедем, – предрёк Матвей.

– С чего это? – Анфиса вопросительно посмотрела на него.

– Пути засыплет, поезд увязнет. Помнишь песню Высоцкого «Кругом пятьсот»?

– Помнить-то я помню… Только там вроде МАЗ был, а у нас поезд, – ответила Анфиса.

– Неважно! – Матвей кивнул в сторону окна. – Вон чего делается. Как раз под Новый год, как и в песне. Сейчас на пятьсот отъедем, и всё!

– Я смотрю, ты, прямо, оптимист, – сказала Анфиса. – Ты помнишь, что нас ждут? Даже встретить обещали, правда, непонятно где.

– Встретить?! – Тира странно на неё посмотрела.

– Да. – Анфиса скинула тапки и забралась с ногами на полку. – У нас новогодний тур.

– Тоже мне, тур, – проворчал Матвей. – Тур!.. это когда надо лететь на одном самолёте часов шесть, потом стыковка, и на другом ещё шесть, потом ночёвка, и на третьем ещё час-полтора. Вот это тур!.. А мы тут, как Роберт Скотт, пробираемся сквозь льды и снежные заносы, с непонятными перспективами.

– У нас здесь условия несколько лучше, чем у них там были, – заметила Анфиса.

– Согласен. – Поезд тронулся, и Матвей с тоской посмотрел за окно. – Эх… А могли ведь успеть сойти.

– И упустить новогоднее приключение?! Да ни за что!

– Держи,– Анфиса достала из мешка конфету, развернула и протянула мужу. – Он просто не любит поезда, – пояснила она попутчице.

– Тут мы похожи, – сказала Тира. – Я тоже не люблю. Но иногда приходится.

– Командировка? – со знанием дела спросила Анфиса.

Мгновение Тира молчала.

– Пожалуй, да, это можно назвать командировкой. Слушайте, – она внезапно оживилась, – а хотите, я расскажу вам сказку? Матвей отвлечётся от своих тягостных дум о поездах, а тебе просто будет интересно.

Супруги переглянулись.

– Почему бы и…

Грохот за дверью не дал Анфисе договорить. Вслед за грохотом послышались голоса, а затем дверь открылась, и в купе начала входить девушка. У Матвея данное обстоятельство вызвало живейший интерес, поскольку девушка входила несколько нетрадиционно, а именно задом, причём она явно тащила что-то большое за собой, поэтому входила она присев и выпятив соответствующую часть тела. Именно она-то и привлекла внимание Матвея. Анфиса смотрела на происходящее с некоторым удивлением, а вот Тира – с плохо скрываемой досадой, правда, этого никто не заметил.

Понаблюдав за происходящим, Матвей вскочил и предложил девушке помощь. Последняя немедленно согласилась, уступив ему место. В дверях купе застрял здоровенный сундук. С одной стороны его пытался пропихнуть внутрь проводник, а с другой за дело взялся Матвей. Сундук упорствовал в своём застревании, но мужчины в конечном итоге победили, правда, им пришлось поставить его на попа и пропихивать в вертикальном положении. Занеся сундук в купе, они кое-как его опустили, и тот занял всё пространство от стола почти до двери, оставив чуть-чуть места для складирования обуви.

– Спасибо большое, – поблагодарила новая пассажирка.

– Нет проблем! – Матвей улыбнулся и залез на полку с ногами, поскольку деть их больше было некуда.

– Вы не стесняйтесь. – Девушка виновато улыбнулась. – Кладите ноги прямо на это чудище.

Она указала рукой на сундук. Сама она стояла у самой двери, снимая светлые, расшитые красной нитью валенки.

– Дед считает, что чемоданы на колёсах – для слабаков! Настоящий путешественник должен ездить с сундуком. Будь он неладен!

Помимо валенок, на ней были короткая светлая дублёнка с белым меховым воротником и пёстрая вязаная шапка с большим белым помпоном. Под дублёнкой оказался яркий шерстяной свитер в классической бело-голубой гамме, а под шапкой – густые коричневые волосы, достающие до плеч.

Девушка залезла на сундук и уселась на нём по-турецки. У неё были тёплые носки, связанные кем-то, кто постиг все оттенки радуги и остального спектра, а остальную поверхность довольно стройных ног закрывало то, что в своём детстве Матвей и Анфиса знали как рейтузы. Только тут они были получше качеством, покрасивее, очень шли к её ногам и имели не страшноватый, коричнево-чёрный, оттенок, как было принято во времена их молодости, а что-то ближе к кремовому.

– Меня зовут Лидия. – Девушка всем улыбнулась. – Мать честная!

Она хлопнула себя по лбу:

– Забыла! Всё из-за этого сундука, поглоти его ледник!

Она вскочила и выбежала в коридор. Оставшиеся пассажиры недоумённо переглянулись.

– Знатный сундучара, – заметил Матвей. – Такой антиквариат приличных денег стоит.

– И давно ты разбираешься в антиквариате? – ехидно полюбопытствовала Анфиса.

– Вообще не разбираюсь, – ответил Матвей. – Зато я хорошо разбираюсь в весе предметов, которые поднимаю. Этот гроб, судя по его массе, выдолбили из цельного ствола баобаба, а такой массив точно будет стоить, как чугунный мост.

Анфиса хотела что-то добавить, но не успела: вернулась Лидия. У той на плече висела кожаная сумка, из которой торчало несколько тубусов, перевязанных шнурками, с сургучными печатями на них. В руках она несла корзину, из которой высовывалась голова чёрного кота.

Девушка вновь залезла на сундук. Бросив сумку на полку, где сидели Анфиса и Матвей, она уселась на крышку и достала из корзины кота. Он был весь чёрный, с белыми «тапками» на лапах.

– Его зовут Василий, – представила животное Лидия.

Василий мяукнул, спрыгнул с рук девушки на сундук и, посмотрев на Тиру, зашипел. Затем он отвернулся от неё и перебрался к Анфисе, которая немедленно начала его гладить.

– Осторожно. – Лидия улыбнулась. – Он к хорошему быстро привыкает. Потом не отделаешься.

– Ничего, – улыбнулась Анфиса в ответ, – я справлюсь.

Тира молча наблюдала за происходящим. В руках у неё была маленькая чёрная книжечка, в кожаном переплёте. Она периодически её перелистывала, всматриваясь в исписанные красивым мелким почерком страницы.

– Послушай, Лидия, – неожиданно сказала она, – можно тебя на минутку?

Тира, преодолев препятствие в виде сундука, вышла в коридор.

– Конечно! – Лидия жизнерадостно улыбнулась. – Васька, сиди тут.