Ян Мортимер – Величайший из изменников. Жизнь сэра Роджера Мортимера, первого графа Марча, правителя Англии в 1327-1330 (страница 91)
В итоге, мы можем обратиться к вопросу о честности и порядочности Роджера. Как уже указывалось выше, на протяжение всей развиваемой Мортимером карьеры между строк постоянно прочитывалась тяга к естественной справедливости. Он был готов действовать вопреки интересам соратников-лордов и даже короля, руководствуясь моральными основами, но не готов позволять этим основам стать добычей эгоистичных вельмож с наполовину монаршей кровью в жилах, таких, как Томас Ланкастер и его брат, Генри Ланкастер. Правомерен спор, что чувство естественной справедливости продолжало сопровождать Мортимера до 1329 года, когда он крайне справедливо поступил по отношению к приготовившимся взяться за оружие под крылом Генри Ланкастера. Но после этого, летом 1329 года, в период вернувшегося кризиса, заставившего его испугаться утраты власти, а Эдварда Третьего — восстать против Роджера более откровенно, оспариваемое ощущение справедливости ушло в тень. В 1330 году Мортимер превратился в пугающий пример человека, развращенного и влиянием, и страхом. В них заключается трагедия его последних лет, ибо по природе Роджер тираном не был. Он верил в рыцарскую добродетель, в ее идеалы и в долг перед Короной. В романтику книг Артуровского цикла и в благородные подвиги предков. Но в какую бездну отчаяния выпало ему заглянуть на исходе земного пути, что Мортимер все это предал: суверена, страну, рыцарство, его обеты и справедливость? Понимание им свершившегося в последние мгновения жизни доказывается дошедшим до нас единственным обрывком признания у виселицы: признания, что граф Кент оказался жертвой сплетенного Роджером заговора. Мало что концентрированнее по осуждению можно сказать об историческом деятеле, чем то, что он в твердом уме и доброй памяти поступал, соблюдая личные интересы, и противодействуя рассматриваемому им, как добродетельное, справедливое и правильное.
То, что Изабелла выбрала погребение в свадебном платье, подтверждается длительностью его хранения в течение более, чем пятидесяти лет.
Благодарности
Надеюсь, читатели не будут жалеть, что я использую эту страницу для выражения признательности следующим личностям. Прежде всего, моей супруге, Софи, за ее терпение и понимание, и моим детям, Александру и Элизабет, несмотря на недостаток у них обоих данных качеств. Во-вторых, моему агенту, Джеймсу Джиллу, за его решение того, что книга стоит быть написанной, Уиллу Салкину, за согласие с ним, и Йоргу Хенсену, за помощь в приведении работы к ее окончательной форме. В-третьих, Полю Драйберу, за разделение части его исследовательского труда, посвященного Роджеру Мортимеру, и обсуждение многочисленных исторических вопросов, и и Барбаре Райт за ее ценные предложения и исправления, в особенности, относящиеся к запасникам Уигмора. В-четвертых, Брайану и Джею Хаммондам, за их советы, помощь, и действия по воодушевлению. В-пятых, Заку Реддану и Мэри Фосетт за примирительные шаги в направлении семьи, когда следовало отправиться в связи с исследованиями в Лондон, и за вытекающий из этого ущерб их собственности и дому. И, в конце концов, опять моей жене Софи, за то, что она продолжает мне улыбаться и от души целовать появляющиеся проблемы в нос.
Изображения
Вигморский замок — резиденция Роджера — гравюра Самуэля и Натаниэля Бак, 1731 год, через девяносто лет после его частичного сноса.
Вигморский замок, как он мог выглядеть в середине XIV века, после завершения программы реконструкции Роджера. Реконструкционный чертеж Брайана Байрона.
Екатерина Мортимер, одна из восьми дочерей Роджера. Она вышла замуж за Томаса де Бошампа, графа Уорика, с которым была похоронена в церкви Святой Марии в Уорике в 1369 году.
Печать Роджера (слева) и его старшего сына Эдмунда, на которых изображен семейный герб. Они приложены к документу, в котором Эдмунд передает определенные поместья своей трехлетней жене по случаю их свадьбы в 1316 году.
Изображения Изабеллы того времени встречаются редко. Это изможденное лицо — одно из немногих, которые с уверенностью можно отнести к ней. Оно изображено на той же гробнице в церкви Уинчелси, что и лицо Эдуарда II, воспроизведенное далее.
Считается, что эта резьба в соборе Беверли изображает Изабеллу. Окончательных доказательств этому нет, но она напоминает несколько голов королев начала XIV века, которые, вероятно, являются стилизованными изображениями Изабеллы или Филиппы .
Ноттингемский замок, как он мог выглядеть в XVI веке. Хотя туннель, который сэр Уильям Монтегю использовал, чтобы проникнуть в замок и захватить Роджера, сохранился, сам замок был почти полностью разрушен в XVII веке.
Замок Трим – самый большой замок в Ирландии – был резиденцией Роджера в этой стране. Как и Вигмор, после смерти Роджера он редко использовался в качестве резиденции, и руины в основном принадлежат зданиям, которые были современниками Роджера.
Солар замка Ладлоу, построенный Роджером в ожидании визита Изабеллы и молодого короля 2 июня 1328 года. Он расположен на противоположном конце большого зала от старого солара, где, вероятно, проживала жена Роджера, Джоан.
Эдуард II: лицо с изображения на его могиле в Глостерском соборе.
Эдуард II: лицо с могилы члена семьи Алард в церкви Уинчелси.
Роджер и Изабелла со своей армией в Херефорде (на заднем плане казнь Хью Деспенсера). Эта иллюстрация из копии хроники Фруассара датируется 1460-ми годами — более чем через 130 лет после события — но она показывает, как читатели позднего средневековья представляли себе эту пару в ходе их вторжения.
Письмо Фиески [AD Hérault, G 1123]: «один из самых замечательных документов во всей английской средневековой истории» (Г.П. Куттино).
Приложение 1
Маршруты сэра Роджера Мортимера, 1306–30
* Даты, выставленные в скобках в период 1317–1320 годов относятся к тем местам, от которых остались сведения о действиях ирландского правительства во время функционирования Роджера в качестве назначенного королем английского представителя, равно как и монаршего наместника и верховного судьи. Поэтому описываются маршруты, не лично выбранные Мортимером, а потребовавшиеся административной системе, его окружавшей. Так как Эдмунд Батлер продолжал труд верховного судьи на протяжении лет наместничества Роджера (1317–1318) и несомненно представлял собой влияние Эдварда. Данные здесь даты нуждаются в значительно внимательном отношении.
** Даты, выставленные в скобках относительно конца 1326 года, связаны с местоположением в те дни королевы. Можно предположить, что на протяжении первых пяти месяцев после вторжения большую часть времени, если не все, Роджер находился с ней. Посещение Мортимером Пембриджа кажется редким исключением.
Приложение 2
Дети сэра Роджера и леди Мортимер
Перечислить имена детей, появившихся в браке Роджера и Джоан легко, гораздо труднее установить порядок и даты их рождения. Учитывая двенадцать доживших до совершеннолетия потомков, вполне вероятно, что разрешения от бремени Джоан включали и одновременное рождение нескольких младенцев. Однако, свидетельств о близнецах в семье у нас нет, если не обращать внимания на еле уловимый намек, что две из дочерей, Агнес и Беатрис, абсолютно точно, вышли замуж синхронно, возможно, случай с браками Екатерины и Джоан относится к той же категории.
1. Эдмунд, сын и наследник Роджера и Джоан, по-видимому, появился на свет в конце 1302 или в начале 1303 года. Самая ранняя дата приурочена ко времени девять месяцев спустя после заключения союза Роджера и Джоан, которым тогда было четырнадцать и пятнадцать лет соответственно. Однако, хроники аббатства Уигмора в библиотеке Джона Райландса не упоминают о его рождении, поэтому возможно, что Эдмунд появился после Маргарет, не раньше наступления 1305 года. С момента вступления в брак в 1316 году у юноши уже была собственная печать, и он, наиболее допустимо, достиг подходящего для наследования возраста. Так как сам Роджер женился в четырнадцать, и этот возраст считался порогом, после которого графы Ла Марши (предки Джоан де Женевиль) воспринимались совершеннолетними, возможно что родился он в 1302–1303 годах. Эдмунд вступил в брак с трехлетней Элизабет, дочерью Бартоломью де Бадлесмира, в Эрнвуде, что в Кинлете графства Шропшир 27 июля 1316 года и имел от нее впоследствии двух сыновей. Роджера, рожденного в 1327 году, и Джона, умершего довольно рано. Во время отцовского изгнания Эдмунд оказался заточен в Виндзорском замке вместе со своим братом Роджером и сыновьями графа Херефорда, после чего 1 октября 1326 года перемещен в Тауэр. Согласно летописцу Уигмора, он являлся довольно умным юношей. В 1327 году Эдмунда на коронации посвятили в рыцари, но уже в 1330 году наравно с батюшкой отправили под арест. Ему не удалось унаследовать титулы Роджера, ибо они все оказались конфискованы из-за обвинения в государственной измене, но Эдмунд вскоре вернул милость монарха, добившись вызова на заседание парламента под собственным родовым именем. Посмертные исследования его имения показывают, — И Уигмор, и часть основных владений Мортимеров в 1331 году возвратились к хозяину. Эдмунд умер в декабре 1331 или же в январе 1332 года. Его супруга впоследствии вышла замуж за графа Нортхэмптона.