Ян Мортимер – Величайший из изменников. Жизнь сэра Роджера Мортимера, первого графа Марча, правителя Англии в 1327-1330 (страница 8)

Вопрос заключался исключительно в деньгах. Земли, прямым наследником которых был Роджер (пока только владения его отца и бабушки, ибо матушка Мортимера, дедушка и бабушка Джоан оставались в живых и сами управляли своими имениями) приносили около 700 фунтов в год, не считая 120 фунтов, заложенных Джеффри де Женевилю. Это предоставляло Гавестону, по меньшей мере, порядка 580 фунтов на следующие три года, пока Роджеру не исполнится двадцать один. Такая сумма была потрясающе внушительной для человека, даже не достигшего ранга рыцаря. Понятно, что Пьер оказался не готов уступить опекунство слишком дешево. Он уперся в сумму 2 500 марок или 1 666 фунтов 13 су и 8 денье. Это могло равняться семейному доходу (за исключением закладов) в течение трех лет. Это иллюстрируется в широкой перспективе, например, ежедневным жалованием находящегося на активной службе рыцаря, составляющим лишь 1 су. Квалифицированный плотник мог заработать 4 денье, а неквалифицированный рабочий — не более 2 денье в день. Если мы вправе сказать, что 2 500 марок — жесткий эквивалент дохода Роджера на протяжении трех лет, то можем подытожить, — его выплатили задолго до их истечения. Скорее всего, эту сумму перечислили еще до конца декабря 1304 года, когда Роджеру пожаловали право выплатить долги отца в казначейство в размере 20 фунтов за год. В марте 1308 года Мортимер-младший уже должен был войти в необходимый возраст, поэтому похоже, что период приблизительно трех лет, когда ему разрешили отдать Гавестону требуемый налог, некоторым образом совпал, самое позднее, с началом 1305 года. Деньги перечислили еще до 16 мая 1305 года, так как в этот день опекуну Роджера и исполнителю последней воли его отца, Уолтеру де Торнбери, пожаловали от имени юноши земельный надел в Стратфилд Мортимере. Без малейшего упоминания о Гавестоне. Однако, в полное владение всей землей Роджер вступил не раньше следующего года.

К тому времени, как он выкупил свободу и начал наслаждаться наследством, Роджер уже на протяжении трех лет был женат. У него подрастали сын и наследник, Эдмунд, названный в честь отца Мортимера-младшего в соответствии с семейной традицией, и дочь, Маргарет, нареченная в честь его матери. За ними последовали и другие, по меньшей мере, еще десять отпрысков. Одно это дает понять, что брак оказался в высшей степени удовлетворяющим обе стороны. Чтобы постоянно быть в положении, Джоан приходилось часто путешествовать вместе с Роджером, когда его вызывали на заседания Парламента или для службы королю. В разгар сражений молодая женщина старалась находиться позади. Это демонстрирует высокий уровень дружеской поддержки, протянувшейся на много лет, в ситуации ни в коем случае не типичной для начала четырнадцатого столетия. Можно предположить, что, как только приближался очередной срок разрешения от бремени, Джоан возвращалась в семейные владения. Но даже если так, то, что пара имела двенадцать выживших детей, родившихся в течение двадцати лет, и то, что Джоан, по меньшей мере, дважды отправлялась с мужем в существующую без законов Ирландию, указывает на отношения, гораздо более доверительные, чем у преобладающей части средневековой знати. Ни одно из предшествующий поколений клана не сумело произвести на свет столь внушительную по количеству поросль. И это подразумевает, что Роджер с Джоан являлись примером исключительного взаимовыгодного и надежного средневекового супружеского товарищества.

Нам не известно наверняка, где находился Мортимер в 1305 году, но, учитывая документы о его проживании в качестве королевского подопечного, в начале года он, вероятно, продолжал наслаждаться обстановкой двора под присмотром Уолтера де Торнбери. Так как годы спустя Роджер выкажет значительное предпочтение двору перед собственными имениями, можно уверенно предположить, что юноша на протяжении этого периода оставался с монархом. Уолтер де Торнбери продемонстрировал схожую склонность к свету. С другой стороны, получится с легкостью предположить, чем Роджер тогда занимался — принимал участие в турнирах. В течение краткого времени молодой человек выдвинулся как знаменитый поединщик на подобных состязаниях, а это являлось гарантированным способом привлечь внимание короля. В начале четырнадцатого столетия турниры не были заурядной демонстрацией рыцарских качеств, как произошло позднее. В те годы они больше напоминали роскошные показательные битвы столетия тринадцатого, в которых очень часто погибало много народа. В 1241 году на одном из турниров насмерть сразили более восьмидесяти рыцарей. Турнир Круглого Стола, устроенный дедом Роджера в Кенилуорте, и королевский Круглый Стол в 1284 году предоставляли площадку для столкновений, где не только зазубривалось острое оружие, но еще и люди старались победить соперников с гораздо большим ожесточением. На подобных мероприятиях были убиты несколько из родственников Мортимера-младшего, включая погибшего в 1227 году лорда Уигмора. В придачу к нанесенным оружием ранам, сражающихся затаптывали, раздавливали, они задыхались, либо же банально ломали себе шею. Но рыцари-победители могли прославиться и сравнительно обогатиться, отдав за участие и демонстрацию публике и судьям умений всего несколько марок. Вероятно, именно так Роджер привлек внимание к себе, как к поединщику, и убедил монарха, что он заслуживает войти в права наследования намного раньше установленного срока.

Хотя ему еще не исполнилось девятнадцати, 9 апреля 1306 года Роджер вошел в полное владение имениями, унаследованными от отца и удерживаемыми им напрямую от короля. Таким образом он стал лордом Мортимером из Уигмора, принял баронство Уигмора, а с ним его замок, усадьбы, городки и земельные наделы. Роджер также унаследовал замок, городок и баронство Раднора, замок и треть городка Бриджуотер в Сомерсете, три уэльских замка, сосредоточенных в Майлиэниде и уэльский городок Престин. Роджер стал лордом или даже повелителем сотни усадеб и имений, разбросанных по таким графствам, как Бедфордшир, Беркшир, Бэкингемшир, Кембриджшир, Корнуолл, Девон, Дорсет, Глостершиир, Хэмпшир, Херефордшир, Хантингтоншир, Лестершир, Нортхэмптоншир, Ноттингемшир, Оксфордшир, Шропшир, Сомерсет, Саффолк, Уилтшир, Уостершир и Йоркшир. Вдобавок к этим землям и титулам он собирался унаследовать через Джоан ее имения в Гаскони, баронство Мит и Либерти оф Трим в Ирландии, включая сюда замок Трим и половину прав и обязанностей лорда в городке Ладлоу. Последним по времени, но совсем не по своему значению, в руки к Роджеру попало владение самим замком Ладлоу. Это была крупнейшая из твердынь Уэльской Марки, лежащая всего в нескольких милях от дома Мортимера в Уигморе. В один прекрасный день ирландские поместья Джоан присоединились к ирландским же землям бабушки Роджера, которая скончалась в 1301 году, также унаследованным теперь ее внуком. Они принесли молодому человеку почетное лордство Дун Мас. Мортимер не мог стать графом, но его происхождение, прошлое и имения помещали Роджера в первые ряды баронов, а брак подарил молодому человеку столько богатства, скольким способны были похвастаться лишь несколько вельмож рангом выше.

Однако, начальным следствием приобретенного баронства оказалась не концентрация благосостояния, а сражения. В тот же день, когда Роджер вошел в права наследования, он получил вызов на службу в армию короля в Шотландии, и поэтому должен был собрать своих людей в Карлайле 8 июля. Час войны, для которой Мортимер вскармливался и воспитывался, пробил.

*

Вскоре после выхода призывов на службу от короля последовало второе послание, отправленное для значимого объявления. Все те, кто еще не удостоился чести посвящения в рыцарство и являвшиеся держателями монаршего надела (обычное феодальное имение обходилось в 40 фунтов в год, или больше), должны были прибыть в Лондон, дабы пройти эту церемонию на праздник Пятидесятницы, 22 мая. Для Роджера возможность добиться подобной чести так рано относительно старта карьеры не могла оказаться упущена. Тем более, что обязательные рыцарям качества были редки, а число людей, достигших данного статуса, поразительно мало. Даже привычный к сражениям и израненный после тридцати лет битв дядюшка Роджера еще не добился посвящения. Таким образом, и юноша, и его старший родственник в начале мая 1306 года выехали в Вестминстер.

На объявление короля откликнулось огромное число желающих, из которых одобрение получили только 267 человек. Восторг доходил до высшей точки, — еще никогда в Англии не посвящали в рыцари так много человек за один раз. Казалось, новые рыцари станут костяком военной группировки, новым двором Круглого Стола. С ними обращались с величайшим почтением, позволив разбить лагерь в окрестностях церкви Темпла, лондонского центра рыцарей-храмовников (тамплиеров). Когда пределы дома тамплиеров заполнились палатками и шатрами, ордену велели снести стену и срубить в прилегающих садах все плодовые деревья. Пятьдесят плотников воздвигали громоздкие холщовые шатры, чтобы лорды и леди могли внутри спать, остальные палатки служили в качестве ванных и гардеробных. Продукты прибывшим выдавали из запасов принца. Старая гвардия отходила на второй план перед новобранцами. Поколение рыцарей-ровесников Роджера открывало свою эпоху.