Ян Мир – Тень белого ворона (страница 18)

Только оказавшись в просторной подворотне, я останавливаюсь и прижимаюсь спиной к неровной стене дома с несколькими выбитыми кусками кирпичей. Бок нестерпимо ноет от быстрого бега, легкие горят. Перевожу дыхание, чутко прислушиваясь к чужим шагам с улицы. Легкий шорох заставляет вскинуть голову в направлении звука. По ржавой пожарной лестнице медленно спускается парень. Темный ежик волос, свежая царапина под левым глазом. Из-под синей объемной куртки нараспашку выглядывает серый растянутый свитер. На штанах из плотной материи чуть ниже колена проступает ручной грубый шов с торчащими по краям нитками. На уровне первого этажа лестница обрывается. От асфальта вверх, заменяя недостающие ступеньки, тянутся поставленные друг на друга металлические ящики.

– Девочка, не боишься гулять одна? – расплывается в улыбке парень, держась одной рукой за тонкие железные перекладины и опуская вторую в карман куртки.

Поднимаю голову выше, стараясь взглядом отыскать место, откуда он появился. Под самой крышей развевается грязное и местами прожженное покрывало. Порыв ветра откидывает его в сторону, на несколько секунд открывая темный проем и часть коридора. Входная дверь дома заблокирована перевернутым мусорным контейнером. Получается, попасть в здание и выйти из него можно только по пожарной лестнице.

– Я могу тебе помочь, – продолжает парень, приковывая к себе мое внимание.

– Обойдусь, – коротко отвечаю и сразу замолкаю.

Улыбка парня становится еще шире и вместе с ней приходит запоздалое осознание – мне не стоило поддерживать с ним разговор. Теперь я попалась в его ловушку, и он так просто не отстанет. Отстраняюсь от стены, проходя в центр подворотни и следя за парнем. Можно проигнорировать его и вернуться прежним маршрутом. Вот только возвращаться— значит повернуться к нему спиной. Не самый лучший вариант. Остается идти вперед. Но в таком случае придется миновать лестницу и в итоге все равно подставить спину. Пока я обдумываю ситуацию, парень пальцами барабанит по перилам.

– Потерялась? – доброжелательно спрашивает он.

Его догадка заставляет невольно поежиться. После побега с рынка маршрут в моей голове сливается в непонятную мешанину из домов, улиц и арок. Поза парня расслабленная, взгляд наполнен непонятным весельем. Странное ощущение – со мной играют – сдавливает виски. Дружелюбная маска слишком плотно сидит на парне, мешая рассмотреть его истинные мотивы. Хмуро смотрю ему в лицо, собираясь с мыслями.

– Я тебя раньше не видел. Ты здесь недавно? – новая попытка завязать диалог.

Вопрос с подвохом. По словам Рена, прибывших, не считая меня, не было уже три года. Значит, жители Беты в своем секторе, изученном вдоль и поперек, потеряться не могут. Неужели, зная об этом, парень хочет услышать от меня признание, что я из Альфы? Согласись я с его догадкой, и что потом? Два сектора не дружат между собой. Чтобы это понять, не обязательно долго искать различия. Достаточно просто увидеть контраст между людьми.

– Есть где остановиться? – похоже, парень не собирался так просто меня отпускать.

Пока я не делала резких движений и оставалась на месте, он не спускался вниз. Но что-то подсказывало – попробуй я сбежать, и парень, перемахнув через перила первого этажа, сразу же встанет у меня на пути. Продолжая смотреть на меня, он отточенным движением вытаскивает из своего кармана колоду карт. Выпрямляясь и непринужденно поводя плечами, словно они затекли от долгой и неудобной позы, принимается тасовать карты рубашкой вверх. На указательном пальце левой руки сверкнуло массивное, на полфаланги, кольцо.

– Могу работу предложить, – не отвлекаясь от своего занятия, произносит парень.

В одном из окон отодвигается потрепанная занавеска и появляется заспанное бледное лицо девушки. Заметив это, парень на секунду теряет добродушную маску и с силой бьет ногой по ступеньке. Раздается неприятный гул, занавеска сразу же возвращается на место, а парень вновь расслабленно улыбается. Однако во взгляде чувствуется некоторая раздраженность. Его пальцы ненадолго замирают, но через мгновение продолжают прерванное занятие. За колышущейся занавеской угадывается силуэт девушки.

– Вот ты где, – на мою голову неожиданно опускается теплая ладонь и ерошит волосы.

Оглядываюсь и вижу рядом с собой Рена. Он подошел неслышно. Будто возник из ниоткуда или же знал, что я окажусь здесь.

– Спасибо, что нашел мелкую, – произносит Рен в сторону парня.

Звучит так, словно я сбежала из-под его опеки.

– Не знал, что она твоя, – отзывается парень, раздосадованно пожимая плечами и теряя ко мне всякий интерес.

– Слышал, ты работу предлагал? – усмехается Рен. – Неужели у тебя появилось место для свободных рук?

– Зато, смотрю, ты обзавелся парочкой занятых, – равнодушно отвечает он, выуживая из колоды карту.

Рен прячет руки в карманы косухи и, проходя мимо лестницы, направляется к выходу из подворотни.

– О! – слышится удивленное восклицание парня.

Непроизвольно перевожу взгляд на него. Одно молниеносное движение его кисти и перед ногами Рена, ребром в снег, замирает карта. Перевернутый черный ворон, расправляя крылья, падает в небо. Рен отрывает взгляд от карты и вполоборота с насмешкой смотрит в сторону парня. Тот держит в ладони колоду, стуча указательным пальцем по новому изображению – сидящего белого ворона на ветке старого дуба, чьи корни простираются во все стороны.

– А птичка должна умереть, – произносит парень, и в его голосе слышится смех.

Недоуменно разглядываю изображение, пытаясь понять, о какой именно птичке идет речь. О той, что должна разбиться о небо, или же о белой.

– Передавай привет Мелиссе, – бросает Рен, переступая карту. – Пойдем, – кивает мне.

На этот раз я старалась идти рядом с Реном, подстраиваясь под его быстрый шаг. Через три квартала оживленные улицы сменились пустынным районом. Людей попадалось все меньше. Зато огромные полуразрушенные постройки с дымящими трубами встречались чаще. Рен молчал, а в моей голове возникало множество вопросов. Как ему удалось меня найти, знаком ли он с тем парнем, кто такая Мелисса, имеет ли отношение к работе та девушка за шторой и к чему эта брошенная в снег карта?

– Интересное представление, правда? – неожиданно говорит Рен.

– О чем ты?

Останавливаюсь, озадаченно рассматривая Рена.

– О рынке, – он коротко усмехается, замедляя шаг.

– Ты видел?

Рен поворачивается ко мне, высокомерно поднимая голову. Теперь я не уверена, что хочу услышать ответ.

– Я был недалеко, – правый уголок его рта искривляется в насмешке.

Радость от встречи сменяется жалкой обидой и разочарованием. Понимание пронзает, вынуждая вцепиться пальцами в воротник парки и оттянуть его от горла.

– Ты, – не сразу нахожу слова, – ты бросил меня, – дрожащий голос выдает мое состояние.

Замолкаю, отрешенно отводя глаза в сторону, и натыкаюсь взглядом на мусор у фонарного столба, среди которого ярким пятном выделяется апельсиновая кожура. Запоздалая мысль «никто никому ничего не должен» вносит некоторую ясность. Рен вовсе не обязан приглядывать за мной. Его слова, что он научит меня выживать в этом мире, вовсе не означают, что он будет нянчиться со мной двадцать четыре часа в сутки. Да и обещание он тоже мне не давал. И все же легче от этого не становится. Укол предательства продолжает сидеть занозой в сознании.

– Надеюсь, ты усвоила за сегодня несколько уроков, – на мое лицо падает тень Рена.

Аромат зеленых яблок перебивает другие запахи. Интуитивно напрягаюсь, до ряби в глазах всматриваясь в кожуру апельсина.

– Ты должна выслеживать и не терять из виду цель. Это раз, – холодно произносит Рен, наклоняясь к моему уху. – Два – научись быстро реагировать в любой ситуации.

От его жаркого дыхания моя шея покрывается мурашками.

– И не смей показывать слабость. Ни мне, ни другим, – жестко добавляет Рен, резко выпрямляясь и отходя от меня.

Стоя на краю снежного холма, я завороженно смотрела вниз на Бету. Серые высокие трубы, словно вонзившись в сектор, тянулись к небу, выплевывая из себя грязный дым. Разрушенные дома, казавшиеся сейчас маленькими, сиротливо жались друг к другу, изредка уступая место небольшим хижинам, разбросанным по сектору. Все это, лишенное сочных красок, казалось каким-то ненадежным. Словно пройдет еще немного времени – и серость поглотит Бету, оставив после себя безликую пустоту, на место которой придет лес, ныне окружающий Вавилон со всех сторон.

– Мы на месте, – равнодушно произнес Рен рядом со мной.

Резкий порыв ветра растрепал мои волосы. Рен через плечо осмотрел местность, затем, не размениваясь на слова, резким ударом ноги отбросил меня подальше от края холма. Приземляясь спиной, я утонула в сугробе. Снег сразу же забился под ворот парки и, неприятно морозя шею, принялся таять, стекая холодными каплями. Приподнимаясь на локтях, в замешательстве смотрю на Рена.

– Встань, – холодно приказывает он, приближаясь.

Его обувь скрипит при каждом шаге. Нервно дергаю головой и, помогая себе руками, выполняю команду. Не успеваю полностью подняться, как новый резкий удар опрокидывает меня обратно. Возмущение, готовое прорваться наружу, прерывает голос Рена.

– Поднимайся, – очередной приказ.

Держа руки в карманах, Рен равнодушно взирает на меня. Закипающая злость мешает мне думать. Отплевываясь от снега, медленно встаю на ноги – только для того, чтобы вновь оказаться в сугробе.