Ян Ли – Дорога охотника 4 (страница 18)
Отсылку он не выкупил — в целом неудивительно — и просто кивнул.
Мы вышли через северные ворота и двинулись по тропе, забирающей вверх, к предгорьям. Лес начинался через километр — густой, хвойный, с толстым ковром опавшей хвои, глушащим шаги. Дышалось хорошо, пахло смолой и мокрой землёй, и если бы не перспектива встречи с гигантскими волками-людоедами — было бы почти чилово.
Я развернул охотничий инстинкт, перейдя в режим постоянного сканирования. Пока пусто.
— Где их видели в последний раз? — спросил я Виттора.
— Вчера вечером у реки, — показал он на карте. — Здесь, в трёх километрах. Пастух, который выжил (их было двое, но он оказался проворнее коллеги), говорит, что они охотились стаей. Организованно, с загонщиками и засадой. Трое гнали стадо к оврагу, остальные ждали внизу.
— Тактика, хули, — отметил один из ветеранов, шедший рядом. Крепкий мужик лет сорока со шрамом через подбородок. Имя — Горан, как я узнал по дороге. — Обычные волки так делают. Ну так обычные волки размером с собаку, а не с лошадь.
— Не с лошадь, — поправил Виттор. — Пастух преувеличил. С среднего оленя, может, чуть больше.
— Средний олень, — Горан хмыкнул. — Ну заебись… в смысле, ненамного лучше.
— Горан, — Виттор покосился.
— Виноват, ваша милость.
Шли два часа, поднимаясь выше. Лес менялся — деревья реже, камней больше, воздух холоднее. Появились скальные выходы, каменные осыпи. Под ногами — хруст щебня, а не мягкий ковёр хвои. Охотничий инстинкт зудел, не чуя опасность напрямую, но предчувствуя её как фоновый шум, который постепенно нарастал, густел. Где-то впереди что-то было. Не на дистанции прямого сканирования, но близко, за границей восприятия.
— Стой, — тихо скомандовал я.
Все замерли. Дисциплина у людей Виттора отличная: ни звука, ни вопроса, ни даже вздоха. Кивки, руки на оружии, глаза вперёд и по сторонам.
— Они близко, — сказал я. — Не вижу ещё, но чувствую. Шагов триста, может, четыреста.
— Точнее? — Виттор.
— Дайте минуту.
Закрыл глаза, выкрутил чувствительность на максимум. Ощущение — как будто пристально всматриваешься, наводишь фокус, только не глазами, а чем-то внутри головы. Мир вокруг сразу стал объёмнее. Больше деталей, больше информации, но и больше шума. И вот они, суки сутулые. На границе восприятия, примерно в трёхстах пятидесяти метрах к северо-западу. Сигнатуры крупные, чёткие, с характерным «волчьим» рисунком: стая, движущаяся синхронно, с разведчиками на флангах. Десять… двенадцать… нет, четырнадцать. Четырнадцать тушек. Одна значительно крупнее остальных, в центре формации. Вожак?
— Четырнадцать, — открыл глаза. — Четыреста шагов на северо-запад. Двигаются в нашу сторону. Медленно, не торопятся. Один значительно крупнее остальных.
Виттор переглянулся с Гораном. Старый ветеран присвистнул.
— Четырнадцать, значит, — Горан потёр подбородок. — Против тринадцати наших. Почти честно.
— Не почти, вот совсем нет, — поправил я. — Они быстрее, сильнее и не устают от пешего марша. Плюс ночное зрение, шикарное обоняние, да и сами они покрепче среднего человека, даже воина.
— Весёлая охота, значит, будет, — Горан оскалился. — Давненько не было. С прошлой зимы.
Собрались в круг, я обрисовал диспозицию. Четырнадцать волков, двигающихся с северо-запада; мы — тринадцать бойцов на склоне холма, с камнями и деревьями, которые можно использовать как укрытия.
Картошки, конечно, не хватало для полного антуража, но выход нашёлся.
— Ключевое — не дать стае рассыпаться, — говорил я, рисуя палкой на земле. — Если они нападут с нескольких сторон одновременно — задавят числом и скоростью. Нужно перехитрить их, заставить идти в узкое место, где наше преимущество в вооружении компенсирует их скорость.
— Овраг, — предложил Горан, показывая вниз по склону. — Узкий, метров пять, стены крутые. Если загнать стаю туда…
— Не загоним, — покачал головой Виттор. — Они не тупые. Не пойдут в ловушку.
— Пойдут, если кто-то будет приманкой, — сказал я.
Тишина.
— Объясни, — Виттор нахмурился.
— Две группы. Первая — пятеро, включая меня, — выходит на открытое место, привлекает внимание стаи, провоцирует атаку. Отступает к оврагу, заманивая. Вторая группа — остальные — на позициях по краям оврага. Арбалеты. Копья. Когда стая войдёт — валим с двух сторон.
— Ты хочешь быть приманкой, — констатировал Виттор.
— Я — самый быстрый здесь. И единственный, кого такая страхоебина не сожрёт с первого раза.
Горан хохотнул.
— Скромность — не твоя сильная сторона, а?
— А что поделать, если я офигенен?
Виттор обдумывал. Я практически видел, как за его глазами крутятся шестерёнки, прикидывая варианты.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Но я иду с первой группой.
— Нет.
— Да.
— Твой отец меня прикончит, если с тобой что-то случится.
— Мой отец будет разочарован, если узнает, что я прятался за спинами подчинённых, — Виттор посмотрел мне в глаза с упрямством, которое, видимо, досталось от папаши. — Я пойду. Это не обсуждается.
Блядь. Ну ладно. Кто я такой, чтобы мешать человеку рисковать своей жопой.
— Тихий — на позиции, наверху, — распорядился я. — Выбери точку, где максимальный обзор… ну, ты и сам в теме. Бей по глазам, по лапам, по чему попадёшь. Зверюги попроще прошлого мохнатого друга, но тоже уязвимых мест немного. Главное — не дай им сомкнуться вокруг первой группы.
Кивок.
Мы разделились. Горан взял командование второй группой — семеро бойцов, все с арбалетами и копьями, рассредоточились по краям оврага, заняли позиции за камнями и деревьями. Тихий поднялся выше всех, нашёл скальный выступ с идеальным обзором, лёг, приладил своё оружие. Издалека — просто тень на камне, не отличишь.
Первая группа: я, Виттор и трое его бойцов — Крит, Дарен и ещё один, имени которого я не запомнил, широкоплечий тип с топором, все называли его, внезапно, Топор. Мы вышли на поляну — открытое пространство метров сто на семьдесят, с оврагом на дальнем конце. Ветер дул с юга, в нашу сторону — плохо, значит, волки учуют нас нескоро. Или хорошо — значит, мы подойдём ближе, прежде чем они среагируют. Но тогда и отступать дольше, всякое может случиться. В общем, похуй, пляшем.
Охотничий инстинкт показывал, что стая сместилась чуть к востоку, замедлилась. Что-то унюхали? Услышали? У них есть интуиция или что-то типа моего инстинкта?
— Они рядом, — сказал я тихо. — Больше четырёхсот шагов, северо-запад. Не двигаются.
— Ждут, — прошептал Виттор.
— Может, уже нашли добычу.
— Может.
Мы стояли на поляне, как мишени в тире, аж нервировало. Ветер свистел в камнях, где-то каркнула ворона, время тянулось, густое, как патока.
И наконец сигнатуры сдвинулись, все разом, как будто по команде. Повернули к нам.
— Идут, — сказал я. — Все четырнадцать. Быстро.
— Строй! — скомандовал Виттор.
Мы встали полукругом, лицом к северу. Копья вперёд, мечи наготове. Я — в центре, с саблей и копьём, которое успел прихватить из арсенала замка. Хорошее копьё, кстати: ухватистое, калёная сталь, крепкое древко, гарда для защиты рук. Приятно работать с нормальным снаряжением. Четыреста метров. Триста пятьдесят. Триста. Двести.
Я увидел их первым. Между деревьями, на границе леса и поляны появились чуть заметные тени, растворяющиеся в ландшафте. Глаза — жёлтые, горящие, как угли. Бесшумные, несмотря на размер. Опасные и красивые, если такое слово вообще применимо к тварям, которые собираются тебя сожрать… и легко это могут. Мощные, обтекаемые тела, покрытые густой шерстью, лапы с когтями, способными разодрать кольчугу.
Первый волк вышел на поляну — осторожно, низко пригнув голову, принюхиваясь. Размер — с крупного дога, может, чуть больше. Даже не «олень», как говорил Виттор (припизднули местные колхозники), но и не просто собака. Шерсть жёсткая, торчащая, с серебристым отливом — как минимум охотничью стрелу может удержать. Морда вытянутая, с мощными челюстями и зубами, которые выглядели так, будто могли перекусить бедренную кость. Второй. Третий. Четвёртый. Они выходили из леса, как будто лес выдавливал их одного за другим, — без единого звука, сосредоточенно, с чёткостью и координацией, от которой холодело в животе. С совсем не свойственной животным координацией. Не доходя до нас, разделились: пятеро — прямо напротив, четверо — забирают левее, ещё четверо — правее. Классическая волчья тактика, усиленная нифига не волчьим интеллектом. Четырнадцатый — вожак — вышел последним. И вот он-то был с оленя, даже крупнее. Метра полтора в холке, может больше, массивный, с шерстью настолько густой, что казалось, будто на нём латный доспех. Глаза — не жёлтые, как у остальных, а красные, с вертикальными зрачками. Хрен проссышь, что он вообще за тварь. Если бы не форма тела — решил бы, что это не волк, а какой-то монстр. Собственно, монстр это и был.
— Мать его… — выдохнул Виттор.
— Золотые слова, — сказал я. — Отступаем. Медленно. К оврагу. Не поворачиваться спиной.
Мы начали пятиться. Шаг, ещё шаг. А волки стояли и смотрели.