Ян Ли – Дорога охотника 3 (страница 49)
Четвёртый… откуда четвёртый-то? А он есть — сигнатура на лестнице, поднимается наверх. Бежит к начальству, видимо, докладывать, что обосрались.
Не успеет.
Рванул следом, три ступеньки за прыжок, перила — под руку для ускорения. Догнал на середине лестницы, схватил за шиворот, дёрнул назад. Он покатился вниз, ударился головой о ступени — раз, другой, третий. Затих, вроде — даже контроль не нужен… Но лучше добить, оно надёжнее будет.
Наверху — дверь. Закрытая. Из-за неё — голоса. Спокойные, деловые, как будто там не штурм форта, а заседание совета директоров по планам за прошлый квартал.
— … сложность с оценкой атакующих, милорд. Предлагаю эвакуацию через северный…
— Заткнись.
Второй голос — холодный, властный. Кэлвин, надо полагать.
— Это не простая атака. Это — он.
— Тогда тем более нужно…
— Я сказал — заткнись. — Пауза. — Мехт.
Тишина.
— Ты говорил, что он мёртв. Что остался в пещере, под водой. Что твоя информация — надёжная. Но почему-то отряд Ольге не вернулся… в отличие от тебя.
— Виконт, я…
— Заткнись. И иди убей его. Это твоя проблема — ты её и решай.
Звук шагов. Кто-то идёт к двери.
Я отступил на шаг, встал сбоку от дверного проёма, нож в руке.
Дверь распахнулась, Мехт вышел.
Мы стояли в полутора метрах друг от друга. Он — с мечом наголо, бледный, напряжённый. Я — с ножом, окровавленным, но спокойный. Почти спокойный.
— Рик, — сказал он. Голос — ровный, но глаза выдавали. Страх. Наконец-то.
— Мехт.
— Послушай…
— Нет.
Он атаковал первым — знал, что разговоры бессмысленны, что я не буду слушать, что единственный шанс — убить меня здесь и сейчас. Быстрый выпад, направленный в горло. Профессиональный, отработанный удар, ещё и очень быстрый — были у него шансы, были.
Но не сегодня.
Ушёл вправо, пропуская клинок мимо. Его меч был длиннее моего ножа, у него было преимущество в дистанции. Но в узком коридоре, на лестничной площадке — длинный клинок скорее помеха, чем преимущество. Сблизился, вошёл в ближнюю зону. Он попытался отступить, но за спиной была стена. Попытался ударить навершием — блокировал предплечьем. Больно, но терпимо.
Нож — ему в бок, под рёбра. Не глубоко, но болезненно. Он охнул, скривился, выронил меч.
— Ты… — начал он.
— Ничего личного, — сказал я. И воткнул нож глубже.
Он смотрел на меня — с болью, с удивлением, с чем-то похожим на обиду. Как будто ожидал другого. Как будто думал, что я дам ему объясниться, оправдаться, сыграть ещё одну роль.
Не в этот раз.
Я провернул нож.
Он обмяк в моих руках, глаза — остекленели, дыхание — прекратилось. Мехт, бывший разведчик, двойной агент, предатель и просто нехороший человек — мёртв.
Не могу сказать, что испытал радость. Или облегчение. Или ещё какую-то красивую эмоцию, которую полагается испытывать после справедливой мести. Просто — готово. Дело сделано. Двигаемся дальше.
Ага. Система тоже считает, что справедливость восторжествовала. Замечательно, а то давненько она не баловала достижениями… Но что-то помнится, что раньше к ним прилагались более ощутимые вознаграждения.
Опустил тело на пол, вытер нож о его куртку. Поднял взгляд на дверь.
За ней — Кэлвин. И, возможно, маг.
Дверь была приоткрыта. Из щели пробивался свет свечей и тишина. Подозрительная тишина. Ни голосов, ни движения. Как будто там никого не осталось. Или — как будто ждут.
Предчувствие опасности кольнуло где-то в основании черепа. Не острая боль — скорее, холодок. Предупреждение: там, за дверью, что-то не так.
Ладно. Осторожненько — значит, осторожненько. Толкнул дверь ногой, сам — в сторону, прижался к стене.
Ничего.
Выглянул из-за угла.
Комната была богатой, роскошно обставленной. По крайней мере, по меркам полуразрушенного форта. Ковёр на полу, стол с картами и бумагами, кресло у камина, кровать в углу. И — никого.
Кэлвин. Аристократишка сраный. Честь, доблесть, вся херня… Как оказалось, действительно херня, если нужно спасать свою жопу. Зато можно спокойно осмотреть помещение, вдруг чего ценного позабыл, когда сваливал… Это я плюсы ищу, если что.
Не позабыл, кстати. Все прихватил, сука.
Мы двинулись назад, к пролому в стене. На полпути наткнулись на троих солдат — бежали откуда-то, с мечами наголо. Увидели нас, остановились, оценивая ситуацию. Тихий не стал разговаривать. Два выстрела — два тела. Третий — попытался бежать, получил болт в спину.
— Приплыли, — сказал Тихий, показывая пустой магазин. — Последние.
— Хватит. Уходим.
Выскользнули через пролом. За спиной — крики, шум погони. Но мы уже были в темноте, в лесу, на своей территории. Охотничий инстинкт показывал: Лиса — впереди, метрах в ста. Серт и его люди — правее, отходят. Все живы, все движутся. Бежали минут пятнадцать, может, двадцать. Лес — знакомый, тот же, что и три дня назад, склоны, овраги, густой подлесок. Идеальное место, чтобы оторваться от погони.
Встретились у большого валуна, в условленной точке сбора. Лиса уже была там, тяжело дышащая, с ожогами на руках — видимо, не всё гладко прошло с поджогом. Серт подошёл минутой позже, с одним из своих. Второй — отсутствовал.
— Брик, — сказал Серт коротко. — Болт в горло. Не успел увернуться.
Минус один, из шестерых осталось пятеро. Но для подобного шухера — неплохой результат.
— Мехт?
— Готов.
Она кивнула.
— Нужно уходить, — сказал Серт. — Они организуют погоню, как только потушат пожар. Час, может, два — не больше, а могут и не откладывать.
— Куда?
— На запад. Там — земли барона, они не осмелятся преследовать нас там.
— Барона? — Я посмотрел на него с подозрением. — Того самого, на которого ты работаешь?
— Того самого. — Серт выдержал взгляд. — Он захочет поговорить с тобой… если ты сам не против. — Но это — потом. Сейчас — уходим.
Не было времени спорить. Поднял Кэлвина, снова взвалил на плечо.
— Веди.
Мы двинулись на запад, в ночь, оставляя за спиной горящий форт и трупы. Шли до самого рассвета. Серт вёл наш маленький отряд уверенно — знал каждую тропу, каждый брод, каждое укрытие. К тому времени, как солнце поднялось над деревьями, мы были уже далеко — миль двадцать, может, больше. Остановились только один раз, в небольшой лощине у ручья, на полчаса, не больше. Попить, перевязать раны, отдышаться — и снова в путь.
К полудню добрались до охотничьего домика — крепкого каменного строения на краю леса. Самопровозглашённый поводырь сказал, что это — одна из «точек» барона. Места, где его люди могут укрыться, отдохнуть, переждать. Внутри было сухо и относительно чисто. Очаг, пара лежаков, запас дров, даже немного провизии — сушёное мясо, крупа, соль.