Ян Ли – Дорога охотника 3 (страница 18)
Тишина. Абсолютная, всеобъемлющая, такая, какую можно услышать только под землёй, — когда тысячи тонн камня отсекают тебя от всех звуков внешнего мира. Только мои шаги, треск факела и стук собственного сердца. И ещё — капли. Где-то далеко, за стеной или ниже по ходу, мерно капала вода. Кап… кап… кап… Ритмично, монотонно, с интервалом в три-четыре секунды. Как метроном. Или как часы, отсчитывающие время до чего-то. Перестань себя накручивать, сказал я себе же. Это просто вода. Конденсат, подземный источник, что угодно. Просто вода капает с потолка, и ничего мистического в этом нет.
Глава 7
Тоннель, постепенно расширяясь, вывел в рабочую зону, относительно просторную, как для подземелья. Здесь когда-то был рабочий участок: вдоль стен — остатки стеллажей с инструментами (большая часть проржавела до неузнаваемости), в центре — что-то вроде стола из каменных блоков, на нём — ржавые остатки ещё какого-то оборудования. В дальнем углу — ещё два тоннеля, уходящие в разные стороны.
Отметил стены мелом. Осмотрелся.
На столе, среди ржавого хлама, лежал предмет, явно не принадлежавший к шахтёрскому инвентарю. Небольшой ящик — деревянный, почерневший от времени, но сохранившийся значительно лучше, чем всё остальное в этом помещении. На крышке — что-то вроде резьбы, затейливый узор, который я не мог разобрать в мерцающем свете факела. Подошёл ближе. Ящик явно не новый, древний даже, но ещё крепкий — с виду от десятков лет до, как бы, не сотен.
Открыть? Или оставить на потом, после того как разведаю окрестности? Предчувствие опасности молчало. Ну, относительно ящика — молчало. Общий фон тревожности, который я ощущал с момента входа в шахту, никуда не делся, но конкретно этот ящик не вызывал всплеска.
Аккуратно поднял крышку. Петли скрипнули, но выдержали. Внутри — бумаги. Стопка пожелтевших, но читаемых листов, исписанных мелким убористым почерком. И ещё — что-то завёрнутое в промасленную тряпку. Маленькое, тяжёлое. Развернул тряпку. Кусок металла — тёмный, с характерным матовым блеском, размером с кулак. Не железо, не медь, не серебро — что-то другое. Идентификация со мной согласилась:
Магический фон… не радиационный, и на том спасибо. Но всё равно, чё-то стремно.
Засунул металл обратно в тряпку, сунул в сумку. С бумагами разберусь позже, на свету, когда не нужно будет одним глазом читать, а вторым — изучать темноту вокруг. Скатал листы, упаковал поаккуратнее. Была мысль прикарманить что-то из брошенного инструмента — но ничего действительно интересного не нашлось. Всё равно прихватил несколько железяк покрепче, вдруг чего стоит.
Два выхода из камеры. Один — налево, относительно ровный, похожий на продолжение основного штрека. Второй — направо, наклонный, уходящий вниз. Из правого тянуло холодом сильнее, и тот неуловимый запах, который я учуял у входа, здесь был отчётливее — металлический, резковатый. Пугающий, если честно. И ещё — влажность, воздух, поднимающийся из правого тоннеля, был ощутимо более влажным.
Вода. Там, внизу, вода.
Нет. Нет-нет-нет. Это просто подземный источник. Грунтовые воды. Ничего общего с тем, что снится мне по ночам. Просто совпадение.
Налево. Определённо налево. За рудой. Зачем я сюда пришёл, помнишь? Руда. Руда, мать её, железная руда для кузнеца. Не приключения, не загадки древних цивилизаций, не встречи с потусторонним. Руда.
Пошёл налево.
Тоннель продолжался ещё метров семьдесят, потом расширялся, переходя в… ого. Это была настоящая выработка — огромная камера, метров тридцать в длину и десять в ширину, с потолком, уходящим в темноту. Стены — сплошная руда, красно-рыжая, с характерным металлическим блеском. Здесь к добыче подходили серьёзно — целые пласты были вырублены, превратив стены зала в выщербленное полотно. Инструменты — кирки, ломы, тачки — валялись повсюду, где их бросили двадцать лет назад. Некоторые проржавели до дыр, другие — сохранились получше. Странно, конечно: страшилки страшилками, но это ведь стоит вполне осязаемых денег. И — руда. Много руды. Прямо на полу — куски, обломки, готовые к транспортировке. Нагнулся, поднял один, взвесил в руке.
Хорошее качество, уже лучше, чем то, что я видел у входа. Горт будет доволен. Если, конечно, я дотащу эту тяжесть до посёлка, а это отдельный квест, потому что руда — она тяжёлая. Гравитация — та ещё сука бессердечная, действует даже на попаданцев с почти тремя десятками силы.
Начал собирать. Выбирал куски поплотнее, потемнее — навык подсказывал, что именно они содержат больше железа. Соорудил из мешка, выцыганенного у кузнеца, импровизированный рюкзак, забил лутом. Получилось килограммов двадцать — столько, сколько мог унести, не теряя в подвижности. Пока собирал, обнаружил кое-что ещё интересное. У дальней стены, за грудой вырубленной породы, был ещё один проход. Не тоннель — скорее, пролом. Как будто стену пробили с этой стороны… или снаружи, хер поймёшь. Края — неровные, рваные, совсем не похожие на аккуратную работу кирки. Словно что-то продавило камень, проломив себе дорогу.
Из пролома тянуло тем же запахом — только здесь он был ещё сильнее. И ещё — звук, уже не капли, как раньше. Что-то другое. Шорох? Скрежет? Как будто камень тёрся о камень, очень тихо, на самой границе слышимости. Предчувствие опасности вновь проснулось. Всё ещё не паника, ещё предупреждение, как лёгкий толчок в плечо. «Эй, ты уверен?»
Я не был уверен. Но любопытство — эта проклятая, неистребимая черта, которая, вероятно, убила больше попаданцев, чем все драконы мира вместе взятые — требовало посмотреть.
Подошёл к пролому. Заглянул.
За ним — коридор. Не тоннель шахты, нет. Стены — гладкие, обработанные, из камня совсем другого типа — тёмного, почти чёрного, с тусклым отблеском. Пол — ровный, без единого камешка. Потолок — невысокий, метра два, но идеально плоский.
Это явно было не частью шахты. Ну, или здесь очень креативный подход к шахтостроению.
Что-то действительно есть под шахтой, как и говорил Боров. И шахтёры, очевидно, пробили стену и нашли их — или что-то нашло шахтёров. И на этом двенадцать человек закончились.
Логика говорила: разворачивайся, бери руду, неси кузнецу, получай деньги, забудь. Любопытство говорило: только одним глазком, буквально два шага.
Компромисс предложил: заглянуть, но не соваться дальше десяти метров. Если будет что-то серьёзное — сваливать. Если нет — вернуться позже, подготовленным.
В конце концов, ничего страшного ведь из этой шахты наружу не вылазило… вроде бы.
Шагнул в пролом.
Разницу ощутил мгновенно. Температура упала градусов на пять, воздух стал суше, и тот запах — непонятный, тревожный, чужой — ударил в нос с такой силой, что я непроизвольно поморщился. Факел освещал стены, и на них… что-то было. Резьба? Рисунки? Символы?
Поднёс факел ближе. Да. Символы. Высеченные в камне, заполненные чем-то тёмным — не краской, скорее, какой-то минеральной вставкой. Узоры — геометрические, сложные, повторяющиеся. Круги внутри кругов, линии, пересекающиеся под странными углами, фигуры, которые не были ни человеческими, ни звериными.
Десять метров. Я прошёл запланированные десять метров. Коридор продолжался, уходя вглубь. На стенах — всё те же символы. На полу — ни пылинки, ни камешка. Как будто кто-то подмёл его совсем недавно. Или как будто здесь не бывает пыли. Второй вариант пугал почему-то гораздо больше.
Предчувствие опасности усилилось. Не «всё, приплыли», но уже и не мягкое предупреждение.
Ладно. Намёк понял.
Развернулся, сделал шаг к пролому — и замер.
Звук. Тот самый шорох-скрежет, только теперь — ближе. Значительно ближе. Из глубины коридора, оттуда, куда я не дошёл. Охотничий инстинкт — молчал. Ни одной сигнатуры. Ничего живого. А звук — был. Приближался. Медленно, мерно, ритмично. Шшшрк. Шшшрк. Шшшрк.
Как будто что-то тяжёлое ползло по камню.
Или что-то каменное ползло по полу.
Я не побежал — хотя желание такое было, — просто пошёл назад быстрым шагом, контролируя дыхание, не оглядываясь. Прошёл через пролом, пересёк выработку, вернулся в тоннель. Мел на стенах на месте, стрелки по прежнему указывают направление к выходу.
Были сомнения, как бы странно это ни звучало.
Звук позади стих. Или я его перестал слышать — расстояние, стены, собственное тяжёлое дыхание. В любом случае — что бы это ни было, оно не последовало за мной. Пока.
Добрался до первой рабочей зоны, остановился, привалился к стене, позволил себе несколько глубоких вдохов. Руки тряслись. Не от страха — ладно, немного от страха, — а от адреналина. Тело на автомате перешло в боевой режим, и теперь никак не хотело из него выходить.
Ладно. Ладно, блядь, руда есть, и её много. Двадцать кило за спиной, можно будет вернуться за следующей партией. А вот стоит ли возвращаться, с учётом того, что под шахтой руины — это уже совсем другая история. Что-то похожее на руины Старых, но не совсем. Или совсем, но другого типа. В любом случае — древние и потенциально опасные. И в этих руинах что-то есть. Что-то неживое, не определяемое охотничьим инстинктом, но вполне материальное и движущееся. Что-то, что шуршит по камню. Мне, вероятно, следовало послушать кузнеца, стражника, трактирщика и собственный здравый смысл и не лезть сюда одному. Но здравый смысл у меня давно загнан под шконку.