Ян Ли – Бездарный (страница 14)
«Тебе нужно качать всё. Вопрос в приоритетах».
Семён помолчал, прикидывая варианты.
— Ладно, — он принял решение. — Одно в тело, одно в энергию.
«Осторожничаешь?»
— Учусь на ошибках.
Он распределил очки, готовясь к уже знакомым ощущениям — и не ошибся. Тело снова перекроило, перестроило, перемолотило и собрало заново. Не так жёстко, как в первый раз — может, потому что очков было меньше, а может, организм уже адаптировался — но всё равно приятного мало.
Когда мир перестал кружиться, Семён снова вызвал статус:
Тело: 7 Энергия: 10 Дух: 2 Характеристики (свободные): 0
Внешне вложение характеристик в тело не проявилось никак, только осознание, что он стал сильнее, крепче, быстрее. Ну, и надежда, что не глюки, а он действительно таковым стал. Единичка в энергию и того не дала… зато дала другое.
Показатель «энергия» достиг значения 10
Получено дополнительное свойство «плотность»
…Ну… наверное, полезная штука, — не слишком впечатлился попаданец, ожидал он явно другого. Непонятно, чего именно — но другого. — Скажи хоть, что оно такое?
Шиза молчала. Видимо, лимит на общение на сегодня был исчерпан.
Ладно, тогда посмотрим, что еще интересного.
Семён открыл список доступных талантов. Выбор был впечатляющим. И одновременно — ограниченным. Большинство привлекательных навыков, включая новые ранги уже имеющихся, были неактивны, видимо требовали предварительных условий: определённый уровень, базовые таланты, возможно, даже какие-то достижения… интересно, есть ли они тут? То, что было доступно сейчас…
— «Лёгкая рука», — прочитал он. — Увеличивает скорость и точность мелкой моторики.
Полезно для взлома, кражи, да и вообще в жизни. Хороший выбор для моего класса.
— «Тень», — продолжил Семён. — Пассивный бонус к скрытности в условиях слабого освещения. Может быть улучшен.
Тоже неплохо. Ещё и синергия с ночным зрением.
— «Чутьё на опасность». Интуитивное предчувствие угрозы. Радиус и точность зависят от уровня духа.
Последний вариант заставил задуматься. Если бы это чутьё было у него вчера — может, заметил бы конкурента раньше? Или почуял бы, что с охраной что-то не так? Ага, или вообще бы на этот мутняк не подписался бы… С другой стороны — «Лёгкая рука» была бы полезнее в повседневной работе. А «Тень» усилила бы и без того неплохую скрытность.
— Блин, — Семён потёр лоб. — Вот какого всего один вариант можно выбрать?
Пускай будет… «Лёгкая рука» — потому что это его хлеб, его профессия, его способ выживания.
Глава 8
Новый талант встал как влитой — будто всю жизнь был частью Семёна, просто до поры до времени дремал где-то глубоко внутри. Словно вспомнил что-то давно изученное, множество раз проделанное — но чуток подзабытое. Пальцы сами собой задвигались, разминаясь, — и движения эти были плавными, точными, какими-то… правильными. Как у пианиста-виртуоза, только вместо клавиш — карманы, замки и чужое добро. Временно чужое, разумеется.
— О, да детка, — он повертел кистями, наблюдая за собственными руками с каким-то отстранённым интересом. — Именно этого мне и не хватало.
«Тебе много чего не хватает», — голос Шизы прозвучал неожиданно, заставив вздрогнуть. «Скоро ты сможешь в этом убедиться».
— Это угроза или предсказание?
«Констатация факта».
— Это как-то связано со складом? — Семён насторожился. — Тем, что было в том ящике?
Молчание. Как же напрягает это чёртово молчание.
— Знаешь, для божества, которое якобы мне покровительствует, ты удивительно бесполезна в плане информации.
«Я не твоя нянька. И не справочное бюро. Хочешь знать — узнавай сам. Это часть игры».
— Какой ещё игры?
Но Шиза уже замолчала — окончательно и бесповоротно. Во всяком случае, на ближайшее время.
Семён выругался — негромко, но с чувством — и принялся собираться. День обещал быть долгим: нужно было дождаться посыльника от Филина, получить новое задание и начать отрабатывать долг. Пятьдесят рублей — сумма неподъёмная, но не смертельная… теоретически. При удачном раскладе можно управиться за пару месяцев. При неудачном… ну, о неудачном лучше не думать, равно как и о том, не появятся ли поводы увеличить сумму долга… не получается не думать.
Желудок урчал так, что, казалось, его слышно на другом конце Выборгской стороны. Организм требовал калорий, и требовал настойчиво — видимо, ночные приключения и левел-ап отняли больше сил, чем казалось. Выбравшись из своего убежища, Семён направился к ближайшему рынку — не тому, большому, где работал вчера… нет, позавчера уже… а к маленькому, стихийному базарчику, расположившемуся на пересечении двух улиц. Здесь торговали всякой мелочью — хлебом, овощами, солёной рыбой, какими-то пирожками сомнительного происхождения. Цены были невысокие, качество — ещё ниже, но для человека в его положении это было идеально.
Вон та тётка с корзиной — кошелёк в переднике, взять легко. Вон тот мужик в картузе — деньги в заднем кармане, классика. Вон та парочка — явно приезжие, не знают местных порядков, можно работать почти открыто…
Семён усилием воли заглушил эти подсказки. Не сейчас. Не здесь. Это его район — ну, почти его, — и гадить там, где живёшь, было бы глупо. Особенно учитывая, что он теперь под Филином, а значит, любой косяк автоматически становится косяком всей группировки… не то чтобы ему не пофиг на этих моральных уродов — но проблем и так хватает.
Завтрак у усатых дедов-лоточников обошёлся в пять копеек — пара пирожков с кашей и кулек из вощёной бумаги с кусками обжаренного мяса. Если не задумываться о источнике белка — то даже и вкусно. Сверху ещё кружка горячего сбитня из, внезапно, вполне привычного вида термоса — и можно считать, что жизнь налаживается.
Посыльный нашёл его около полудня — когда Семён уже начал думать, что Филин передумал или решил разобраться с ним по-другому. Мальчишка лет семи, чумазый и вёрткий, вынырнул из подворотни, как чёртик из табакерки.
— Ты Сёма?
— Допустим.
— Велено передать: вечером, в «Якоре», как стемнеет. Филин ждёт.
И исчез — так же внезапно, как появился. Семён даже не успел ничего спросить.
— Шустрый, — оценил он. — Хорошая смена растёт.
До вечера было ещё несколько часов, и попаданец решил потратить их с пользой. Во-первых — одежда. То, что на нём было надето, одеждой можно было назвать только с очень большой натяжкой…ну, или будучи большим знатоком высокой моды. После ночного заплыва тряпки окончательно пришли в негодность, и выглядел он примерно как и должен выглядеть бездомный оборванец с Выборгской стороны. То есть паршиво.
Проблема была в деньгах. Вернее, в их отсутствии. После завтрака осталось копеек сорок — на приличную одежду не хватит, а на неприличную… ну, неприличная у него уже и так есть.
Значит, придётся работать.
Семён двинулся к центру — туда, где люди были побогаче, а кошельки потолще. Выборгская осталась за спиной, сменившись более благополучными районами. Здесь улицы были чище, дома — выше, мобили — а именно так они назывались — мелькали гораздо чаще.
Первую цель он выбрал тщательно — может, это просто суеверие, что от удачи первого щипка зависит весь день. Возможно. А возможно, и нет, так что Семён не просто скользил взглядом по толпе — он сканировал её, как опытный лоцман сканирует фарватер, выискивая мели и безопасные проходы. В голове сами собой включались фильтры: возраст, социальный статус, степень опьянения, наличие компании, внимательность, реакция. Женщины отсеивались сразу — слишком много визга, слишком много внимания. Подвыпившие — ненадёжно, могут упасть, устроить скандал, привлечь стражников. Компании — табу, один крик «Держи вора!» соберёт всю улицу.
Мужчина средних лет, одетый в добротный сюртук, с тростью в руке и рассеянным взглядом — вот кто был идеальной мишенью. Типичный чиновник средней руки, судя по манере держаться — спина прямая, но не аристократически надменная, шаг размеренный, без суеты. Шёл неторопливо, явно никуда не спешил, периодически останавливаясь у витрин. Мечтатель. Витает в облаках. Деньги у таких водятся, но бдительность — на нуле.
Сема пристроился к нему в хвост, метрах в пятнадцати, изучая повадку. Одет чиновник был неброско, но добротно — сукно хорошее, сапоги без заплат, трость с латунным набалдашником. Кошелёк — во внутреннем кармане сюртука, это было видно по характерной выпуклости ткани слева, чуть выше пояса. Внутренний карман — это сложнее, чем задний или боковой. Там нет доступа сбоку, нет возможности просто скользнуть мимо и выдернуть. Нужен более тесный контакт, более точное движение. Нужно подойти вплотную, отвлечь внимание, проникнуть под ткань и выйти сухим из воды. Но «Лёгкая рука» уже работала, подсказывая оптимальный подход. И подсказывала она не словами, а ощущениями — как именно встать, под каким углом, куда смотреть, чтобы не вызвать подозрений.
Семён смотрел на чиновника и видел не просто человека, а схему. Он видел, как тот поворачивает голову, как держит трость, как смещается центр тяжести при остановке. В голове прокручивались варианты: можно изобразить пьяного и налететь, но это грязно и оставляет след в памяти свидетелей. Можно попросить прикурить — это даст секунду, но чиновник может не курить. Можно уронить что-то рядом и нагнуться одновременно с ним… Вариантов было множество, и каждый оценивался по шкале риск/успех.