Ян Ларри – Том 3. Записки школьницы (страница 8)
— Ты что? — с запозданием рассвирепел Славка. — Давно лещей не ел? Языкатый, я вижу! Смотри, как бы я не наступил на твой язык. У меня недолго и… того… — Славка угрожающе повел плечом.
— Кого, чего? — прищурил насмешливо глаза новичок. — Родительный падеж? Повторяешь грамматику! Давай, давай!
Славка стиснул зубы так, что на щеках его проступили желваки.
— Как бы не повторить тебе дательного падежа, — угрожающе сказал он. — И таблицу умножения! У вас в Москве умножают зуб на зуб?
Дюймовочка, размахивая руками, закричала:
— Ребята, это же позор! Можно ли так встречать новичков?
— Ну, ты, — выступил вперед Чи-лень-чи-пень, — чего пристал?
Славка посмотрел на хмурое лицо Чи-лень-чи-пеня и, бормоча что-то под нос, направился к своей парте. Уж если в спор вмешивается Чи-лень-чи-пень, мальчишки сразу отступают. С ним не очень поспоришь. Правда, я еще не видела, чтобы Чи-лен-чи-пень дрался с кем-нибудь, но это потому, наверное, что все знают, какой он сильный и каким бывает иногда бешеным.
Настоящая его фамилия Карасев. А зовут Анатолием. В классе же называют его Чи-лень-чи-пенем, потому что никто точно не знает: то ли учиться мешает ему лень, то ли он бестолковый. Иногда Карасев учится на все пятерки, а потом вдруг ни с того ни с сего переходит на сплошные двойки. А по-моему, он самый способный и совсем не ленивый, но ему что-то мешает учиться. Наверное, он очень надеется на свои способности и поэтому в начале каждой четверти занимается своими делами, а когда видит, что в четверти могут появиться двойки, садится за уроки и быстро нагоняет всех, исправляет двойки на пятерки. Но учителя все равно не выводят ему за четверть последние отметки, а ставят средний балл — чаще всего тройку и очень редко четверку.
Вот ребята и прозвали его Чи-лень-чи-пенем.
— Чи-лень-чи-пень? — смеется Карасев. — А что, звучит! И не плохо звучит!
Вообще, я должна сказать, что ребята любят давать друг другу клички и прозвища. Сеню Бомбича зовут Бомбой. И за то, что у него фамилия такая, и потому, что он толстый и любит кричать. Во время большой перемены только и слышишь то тут, то там его крики: «Ура! Давай! Ко мне!»
Лийку Бегичеву зовут Гусыней. А прозвали так за ее глупую гордость своим ответственным папой, у которого есть собственная «Волга». Но разве не похожи на гусей из басни Крылова те, кто гордится своими предками? Гуси, возможно, и спасли Рим, но все равно почет гусю только на столе и только в жареном виде.
Меня ребята прозвали почему-то Антилопой. Глупо, не правда ли? Ну почему Антилопа? Конечно, не очень-то приятно слышать, как глупо называют тебя, но я стараюсь не обращать внимания. Я уже заметила: стоит только показать всем, что тебе не нравится кличка, как она пристанет, словно приклеенная намертво.
Между прочим, недавно мы вынесли на пионерском сборе решение бороться с кличками. Но вряд ли что получится серьезное из этого постановления. Ведь клички не придумывают нарочно. Они же сами появляются. Вот, например, писали мы сочинение на вольную тему: «Кто кем хочет быть?», а Коля Племянников написал, что хочет быть персональным пенсионером. Ну вот его и прозвали Коля Пенсионер. Сначала так прозвали. А потом он стал просто Персональным Племянником.
Да и как бороться с кличками, если некоторые ребята даже гордятся своими кличками. Особенно те задирают носы, кого зовут Чапаями, Маршалами, Изобретателями. А Миша Кузин с гордостью носит скверную кличку Людоед. Ребята прозвали его Людоедом за то, что он имеет привычку бросаться в драку с криком: «Давно я что-то не ел человеческого мяса!» Даже учителям дают у нас прозвища. Учителя русского языка называют почему-то Брамапутра. И он действительно какой-то Брамапутра. Что это такое, — никто не знает, но только похож он на самую настоящую Брамапутру. Не на ту, что в географии, а просто так: добрая, немножко растрепанная Брамапутра. Преподавателя физкультуры ребята прозвали товарищ Ну-ну. Он всегда покрикивает на нас:
— Ну-ну, еще усилие! Высоко падать не придется, ну-ну!
Этот новичок тоже получит прозвище. Он говорит каким-то книжным языком, и, может быть, его назовут Профессором, а скорее всего — просто Чижиком-Пыжиком. Он такой маленький, верткий, быстроглазый. Настоящий Чижик-Пыжик. Кстати, сразу же в первый день выяснилось, что новичок и задиристый очень.
Когда Чи-лень-чи-пень одернул Славку, Пыжик и не подумал поблагодарить Карасева. Он даже как будто обиделся на Анатолия.
— Меня не требуется защищать, — вздернул он свой нос. — Выбивать матрацы о свою голову я сам никому не позволю. Вот так, братцы-ленинградцы. А теперь скажите, где у вас приземлиться?
— Топай ко мне! — предложил Чи-лень-чи-пень. — На мой баркас! Я один сижу. На задней парте. С моего места на весь класс вид туда и обратно! Пошли! Баркас — первый класс!
— Порядок! — кивнул Пыжик. — Мы откроем на твоем баркасе клуб занимательных наук и небольшой отдел путешествий изобретательных шестиклассников.
Он занял место рядом с Чи-лень-чи-пенем, потер руки и, взглянув на Славку, который сидел в одном ряду с ним, но на другой парте, сказал, щуря хитро глаза:
— Ну? Славкой, значит, тебя зовут? Ты кто? Занимательный или изобретательный?
— А ты кто такой, что спрашиваешь? — разозлился Славка.
— Я?
Пыжик вынул из кармана черную маску и, взмахнув маской в воздухе, ловко нацепил ее на нос.
— Мистер Икс! Таинственная личность!
— А побитой личностью не желает быть мистер Икс? — спросил Славка.
Пыжик мотнул головой:
— Представь себе, никак не желает. И сам никого не желает бить. Мистер Икс желает подарить для первого знакомства миллион рублей! Всем, кто имеет не только кулаки, но и голову. Ребята, кому из вас нужен на мелкие расходы миллион рублей?
Вовка Волнухин усмехнулся:
— Ты случайно не сын миллиардера из Америки?
— Я? Ну, нет! Мои родители честные люди, — засмеялся Пыжик. — Миллион рублей я предлагаю заработать тоже честно. Его может получить любой, кто придумает только одно-единственное слово, кончающееся на «зо». За три таких слова дают три миллиона рублей. Два слова на «зо» — «железо» и «пузо» — у меня уже есть. Нужно еще одно.
— Райзо! — крикнула Дюймовочка.
Пыжик мотнул головой:
— Не годится! Райзо не слово! Это же районный земельный отдел. А мне нужно только одно слово.
— Крузо! Робинзон Крузо! — крикнул Бомба.
— Нет, — опять мотнул головою Пыжик. — Во-первых, это не русское слово, а во-вторых, это же фамилия. А такие фамилии сколько угодно можно придумывать. Барбузо! Мабузо! Карапузо!
— Арбузо! — сказал Вовка Волнухин.
— А это что же такое?
— Обыкновенный арбуз! — сказал Вовка. — Так называет арбузы наш дворник.
— Мало ли что дворник! Я, например, могу назвать тебя ученизо среднезо школозо.
— Вовкозо Волнухозо! — подхватила Инночка Слюсарева.
Ребята захохотали.
— Будем серьезны! — сказал Пыжик. — Миллион рублей не шутка. Можно купить футбольный мяч, пароход, ракетку для тенниса и каждому по автомашине, да еще останется на мороженое. Будем думать ребята!
И все стали думать.
Наступила такая тишина, будто из класса все убежали на большую перемену.
Мы сидели, молча поглядывая один на другого, и, вытаращив глаза, шевелили губами.
Какие же русские слова кончаются на «зо»?
В голове возникали самые неожиданные, самые забавные словечки: трамозо, папурозо, лузо, бизо, карапузо, но среди этих слов не было ни одного, которое стоило бы хоть одну копейку. Так сидели мы тихо и думали, пока не пришла Анна Трофимовна и не начался урок.
Когда она вошла, по классу пронесся шепот:
— Спросить Анну Трофимовну!
Все возмутились. Ребята замотали головами, а Вовка показал кулак.
С какой стати отдавать миллион рублей Анне Трофимовне, когда мы и сами можем получить его?
Урок начался, но слушали мы Анну Трофимовну рассеянно. Вполуха! Честно говоря, мы ее совсем не слушали. Ребята сидели, устремив взоры в потолок, и беззвучно шевелили губами: «Азо, базо, газо, дозо, рузо, шузо…»
Весь урок искала и я третье слово на «зо».
Но я не ради миллиона ломала голову. Просто я хотела показать классу, что новичок хвастун. Ну откуда он возьмет миллион рублей, если я придумаю третье слово на «зо»?
Какое безобразие! Ростом новичок не больше Дюймовочки, а заставил весь класс заниматься пустяками. Даже Чи-лень-чи-пень и тот задумался. Подперев руками щеки, он смотрел в угол, где стояла классная доска, и, шевеля безостановочно губами, то и дело облизывал их.
Вот он каким оказался, московский Пыжик! Говорил о науке, вошел в класс таким серьезным, а теперь отвлекает всех от урока.
Не придумав третьего слова за весь урок, я решила подумать серьезно о третьем слове на «зо» во время перемены, но после урока ко мне подошла Таня Жигалова — председатель совета нашего отряда — и сказала важным голосом (она всегда говорит важным голосом, когда хочет показать, что разговаривает не просто как Таня, а как председатель отряда):
— Сологубова, над нами смеются!
— Над кем? Над тобою и мною?
— Над нашим отрядом!
— Почему?