Ян Ларри – Том 2. Храбрый Тилли (страница 27)

— Да ведь это же тли! — закричал Карик. — Но только почему они такие желтые?

— Очень просто, — ответил Иван Гермогенович, — этот вид тли приспособился к цвету жилища… На севере все птицы и животные окрашены в белый цвет, под цвет снега, а вот на юге у животных окраска пестрая, похожая на пестрые краски южных лесов и степей. Разве ты не знал об этом?

— Это для того, чтобы лучше прятаться? — спросил Карик.

Профессор кивнул головой.

— И для того, чтобы прятаться, и для того, чтобы лучше подкрадываться к своей жертве. Пятнистая шкура жирафа помогает ему легче спрятаться, а пятнистая шкура тигра позволяет ему незаметно подойти к добыче.

Иван Гермогенович подошел к бурому круглому дому, осмотрел его со всех сторон и даже постучал по стенкам ручкой зонтика.

— Прекрасная работа! Замечательная! Добросовестная! — сказал профессор. — Молодцы муравьи!

— Муравьи? Разве это они построили?

— Ну да?

— Почему же тогда тут живут тли?

— Да ведь это же молочные фермы муравьев…

Профессор взмахнул голубым зонтом и сказал:

— Так же, как человек разводит коров, муравьи разводят тлей. И не только разводят, — они еще оберегают тлей от врагов. А чтобы их коров не смыло дождем, они строят для них вот эти дома-фермы.

— А как же муравьи уносят отсюда молоко?

— Зачем им носить? Муравьи сами приходят сюда пить молоко.

Карик весело засмеялся:

— Так это же не ферма, а кафе-буфет.

— Некоторые виды муравьев, — продолжал Иван Гермогенович, — перегоняют тлей на зиму в муравейник и всю зиму, не выходя из муравейника, питаются свежим молоком.

— Ловко! — свистнул Карик. — А я читал, будто все муравьи засыпают зимой и ничего не едят.

— Совершенно верно. Однако не все. В некоторых муравейниках часть муравьев всегда бодрствует. Вот они-то и питаются молоком тлей.

— Это, наверное, белые муравьи питаются зимой! — сказала Валя. — Я тоже читала. Они — в Африке. Называются термиты.

— Ты, Валя, все спутала. Белых муравьев не бывает. И термиты — не муравьи, хотя постройки их очень похожи на муравьиные. Термиты — ближе к стрекозам, чем к муравьям.

— Значит, не бывает белых?

— Нет! Но есть черные, рыжие, красные, кровавые, желтые. Есть муравьи-скульпторы, муравьи-рудокопы, каменщики, скотоводы, земледельцы, медовые муравьи, зонтичные, муравьи-одиночки. Да всех и не перечислишь, пожалуй.

Разговаривая о муравьях, путешественники вышли к обрыву. Он круто спускался вниз, в зеленую долину, окруженную невысокими горами.

Легкие облака бежали над горами.

Вершины гор были залиты оранжевым светом предвечернего солнца.

— Смотрите! — закричала вдруг Валя. — Египетские пирамиды! Смотрите! Смотрите же!

Посреди долины возвышалась круглая гора.

Она была сложена из темных бревен, пересыпанных землей. Висячие галереи огибали пирамиду, спускаясь спиралями книзу.

— Муравьи! — сказал Иван Гермогенович. — Черные муравьи. Это как раз хозяева тех ферм, мимо которых мы только что прошли сейчас.

Длиннотелые, как гончие собаки, муравьи суетились вокруг муравейника. Они сновали взад и вперед, пробегали, толкаясь, по висячим галереям, сбивали друг друга с ног, вскакивали и снова бежали. Казалось, они были чем-то испуганы. Они хватали огромные белые коконы и поспешно тащили их в темные ходы своего жилища. Длинные белые яйца плыли над головами черных муравьев.

— Зачем они таскают яйца? — спросила Валя.

Профессор пожал плечами.

— Надо полагать, — сказал он, — будет дождь. Обычно перед дождем муравьи прячут коконы, или, как ты называешь их, яйца, и закрывают все входы и выходы… Но не будем терять времени понапрасну: пока муравьи заняты своим делом, попробуем перебраться через долину. Надо и нам, друзья мои, поискать укромного местечка, где можно будет спрятаться от дождя.

Путешественники начали спускаться вниз. Но лишь только сделали несколько шагов, как услышали какой-то неясный, нарастающий шум.

Профессор остановился.

— Неужели уже дождь?

Он посмотрел на небо.

Оно потемнело, края его были обложены грозовыми тучами. Травяные джунгли стояли неподвижно, как будто притихли. А дождя еще не было.

Что ж это все-таки шумит?

Путешественники насторожились.

Ребята с беспокойством смотрели на профессора, который внимательно прислушивался к нарастающему шуму, поглаживая седую бороду.

— Странно… Очень странно! — пробормотал профессор. — Не нравится мне этот шум, друзья мои.

Профессор и ребята спрятались на всякий случай за травяные деревья.

— Как будто сюда бежит кто-то! — сказал Карик, осторожно выглядывая из-за толстого ствола.

Шум приближался. Теперь уже можно было расслышать топот быстрых ног. Казалось — прямо на путешественников мчится испуганное стадо коров.

Вершины далеких гор задымились.

Их застлало облако пыли.

— Вижу! — крикнула Валя. — Вот! Вот они! Смотрите! Идут! Ой, сколько их!

На волнистых хребтах появились черные точки.

Сначала они рассыпались вдоль хребта, потом на секунду остановились и вдруг покатились по склонам вниз.

Горы сразу потемнели. Несметные полчища каких-то животных лавиной обрушились вниз, и скоро вся долина зашевелилась, как живая. А сзади из-за гор все шли и шли новые и новые колонны.

— Красные муравьи! — крикнул Иван Гермогенович.

Профессор не ошибся.

Это были огромные красные муравьи.

Крепкие тела их отливали медью. Они были вдвое больше черных. А какой у них был свирепый, воинственный вид!

Не останавливаясь, муравьи-пришельцы кинулись на штурм муравейника черных.

Они хватались за перекладины цепкими ногами и скоро литым потоком затопили все галереи.

Навстречу этим свирепым муравьям выбежали хозяева муравейника.

На галереях завязался ожесточенный бой.

Красные муравьи, как стая голодных собак, рвали мирных скотоводов, убивали их, сбрасывали с галерей.

Они атаковали муравейник со всех концов.

Скотоводы защищались отчаянно.

Они гибли сотнями, храбро отстаивая каждый вход в свое жилище. Но силы были неравны.