Ян Ларри – Том 2. Храбрый Тилли (страница 18)
Она вырвала свою руку из руки брата, оттолкнула его и помчалась вперед.
— Валька! Стой! Назад!
Но Валя уже скрылась за стволами деревьев.
— Сюда! Сюда! — услыхал Карик ее голос. — Скорей! Здесь ягоды! Да какие большие! Скорее, Карик!
Карик побежал на голос сестры.
— Валька!
— Здесь! Здесь!
Валя стояла под высоким деревом и, задрав голову, показывала пальцем вверх.
Карик подбежал к ней.
— Ягоды? Да?
— Ага! Здесь! Большие!
Валя хлопнула рукой по изогнутому зеленому дереву.
Карик взглянул вверх.
Высоко над землей висели, прижимаясь к самому стволу, темные плоды, большие, как пивные бочки. Полные сочной мякоти, они притаились в тени длинных и узких листьев.
— Ну? — сверкнула глазами Валя.
— Что ну? Вперед! — крикнул Карик, бросаясь к дереву.
Обхватив ствол руками и ногами, ребята полезли вверх, не спуская глаз с темных плодов, — сначала Карик, а за ним Валя.
Ствол слегка покачивался, листья дрожали. Внизу, под обрывом, шумела и пенилась река.
Валя взглянула вниз.
— Ох, если свалимся, — беда! — сказала она.
— Лезь! — крикнул Карик сверху. — Не свалимся!
Проворно перебирая руками и ногами, они добрались наконец до заманчивых плодов.
Карик протянул руку, и вдруг в глазах у него потемнело. Руки разжались.
— Ты что? — поспешно спросила Валя и в ту же минуту почувствовала оглушающий шум в ушах. Голова у нее закружилась.
Взмахнув руками и перевернувшись в воздухе, ребята стремительно полетели вниз, прямо в быструю, бурную реку.
Сильное течение подхватило Карика и Валю и, швыряя о камни, понесло вперед, к грохочущему водопаду.
Глава седьмая
Профессор сидел в норе. Когда глаза его привыкли к темноте, он увидел в глубине черной пещеры огромную голову с длинными усами.
— Ну и гусар! Кто же это такой? — пробормотал растерянно Иван Гермогенович.
Голову и переднюю часть туловища покрывал широкий выпуклый щит. Из-под щита высовывались зубатые лапы, короткие, но очень широкие. Профессор сразу понял, что бороться с этим подземным животным ему не под силу. Оно убьет его одним ударом лапы. Но все-таки Иван Гермогенович решил защищаться.
Он прижался спиной к холодной, сырой стене подземелья и выставил вперед осиное жало.
Животное зашевелилось. Большое жесткое тело, словно составленное из широких костяных колец, задвигалось. Со стен пещеры с шумом посыпалась земля.
«А что, если напасть на него сзади?» — подумал Иван Гермогенович.
Но и сзади животное было неуязвимо. Два перепончатых крыла, сложенные вместе, прикрывали туловище крепкой броней.
— Но кто же это? Кто?
Профессор приподнялся на цыпочки, вытянул шею и вдруг, увидев две пики с острыми шипами, которые волочились по земле, как два хвоста, с ужасом прошептал:
— Подземный сверчок! Медведка!
Медведка шумно ворочалась в подземелье. Разгребая лапами землю, она подвигалась все ближе и ближе к профессору.
— Питается личинками насекомых, земляными червями, — вспомнил профессор, — значит, сожрет и меня.
Беспомощно оглядываясь по сторонам, Иван Гермогенович начал осторожно отступать в темный угол пещеры, стараясь держаться как можно дальше от медведки.
«Надо обойти ее!» — подумал профессор, пробираясь вдоль стены в тыл своего врага.
Медведка повернулась. Она повела усами, точно принюхиваясь или прислушиваясь.
Профессор затаил дыханье.
Медведка опустила усы и, неуклюже загребая лапами-лопатами, двинулась прямо на профессора.
Иван Гермогенович помчался назад и стал на старое место. Нет! Не так-то легко обмануть медведку под землей. Ведь она здесь чувствует себя, как рыба в воде.
— Нет! Не убежать! Надо драться!
Иван Гермогенович остановился и, решительно вскинув копье на изготовку, приготовился к бою. Он отступил назад. Локти его коснулись стены, и тут он внезапно почувствовал под локтем пустоту.
Он быстро повернулся. Прямо перед ним зиял вход в какую-то темную нору.
Профессор перевел дыханье.
Куда ведет этот туннель? Кто вырыл его? Не скрывается ли там какая-нибудь новая опасность? Но об этом сейчас некогда было думать…
«Спрятаться, уйти, зарыться глубже в землю!» — мелькнуло в голове профессора, и он, не раздумывая, юркнул в нору. Спотыкаясь и ударяясь больно о камни, Иван Гермогенович стал пробираться в полной темноте, ощупывая дорогу руками. Нора оказалась длинной, она то спускалась вниз, то поднималась вверх, то поворачивала вправо, то круто уходила влево и становилась все уже и уже.
Приходилось низко нагибаться, а кое-где ползти на четвереньках, волоча за собой копье.
Но все это было пустяки. Со всеми этими неудобствами профессор готов был примириться. Он согласился бы ползти целый день даже на животе.
— Только бы уйти от проклятого сверчка! Только бы спрятаться куда-нибудь! — бормотал он, дрожа от страха.
Но казалось — уйти от медведки невозможно.
Она шла по горячим следам неотступно, и профессор ясно слышал за собой нарастающий шум погони.
Лишь только Иван Гермогенович шмыгнул в туннель, медведка остановилась, пошарила усами по стенам пещеры и замерла, как бы раздумывая: куда же скрылся этот странный и такой проворный червяк?
Усы беспокойно задвигались. Они щупали пол, стены, потолок и вскоре обнаружили вход в нору.
Медведка просунула туда голову, тяжело задышала.
Тут он, что ли?
Она постояла немного на месте, постукивая лапами, а потом решительно втиснула свое громоздкое тело в нору и, быстро загребая землю, поползла по туннелю.
Медведка продвигалась, как двигается горячий гвоздь в куске сливочного масла, она шла, пробивая своим телом рыхлую землю, буравя ее с непостижимой быстротой.
Профессор услышал позади, за своей спиной, прерывистое дыханье, и вдруг на плечи его опустились жесткие усы медведки. Они ощупывали его, скользили по лицу, по рукам.
Иван Гермогенович вскрикнул. Быстро повернувшись, он ударил копьем по усам и пополз дальше, извиваясь, как червяк.