Ян Ларри – Том 2. Храбрый Тилли (страница 12)
— Клевер! Обыкновенный клевер!
Рядом с цветами клевера раскачивались в воздухе, вздрагивая и приплясывая, лиловые колокола. Они просвечивали на солнце, земля под ними казалась тоже лиловой.
— Ну, вас-то я знаю! — весело сказал профессор. — О вас даже стихи написаны.
И он запел во весь голос:
— Глядеть-то вы на меня можете, — засмеялся Иван Гермогенович, — но вот если такой цветик оборвется и упадет на мою голову, я вряд ли останусь живым.
С любопытством разглядывая новый, незнакомый мир, Иван Гермогенович пробирался сквозь заросли травяных джунглей, изредка останавливаясь и отдыхая.
Скоро перед его глазами открылась необъятная водная гладь. Вода сверкала на солнце, как огромное зеркало.
— Кажется, это должно быть здесь, — в раздумье сказал Иван Гермогенович и, прижав к себе копье, ускорил шаги.
Он вышел на опушку травяного леса.
Путь его пересекала длинная узкая канава, заполненная до краев коричневой водой.
Иван Гермогенович разбежался, подскочил и легко перепрыгнул через канаву, но в ту же минуту он почувствовал, как земля под его ногами ползет, оседает.
Профессор вскрикнул и, болтая в воздухе ногами, полетел вниз, в какую-то темную нору.
Упав на дно, Иван Гермогенович быстро вскочил на ноги и огляделся. Над головой его синело далекое небо. Слабый свет освещал черные стены норы, густо оплетенные подземными корнями. Прямо перед собой Иван Гермогенович заметил вход в черный туннель.
Профессор нагнулся.
Из туннеля в лицо ему дохнуло сыростью и холодом.
— Н-да, — сказал Иван Гермогенович.
Он отошел от туннеля и полез по отвесной стене норы, цепляясь руками и ногами за подземные корни.
Он уже почти добрался до самого края, оставалось только протянуть руку, и солнце снова засияло бы над его головой, но в ту самую минуту, когда голова профессора высунулась из норы, он увидел прямо перед собой безобразную морду какого-то чудовища.
— Извините! — испуганно икнул профессор и, торопливо втянув голову в плечи, юркнул обратно в нору.
Чудовище, шевельнув огромными лапами, подошло к норе.
Глаза профессора встретились с глазами чудовища.
— Жук, — чуть не крикнул Иван Гермогенович, — жук-навозник.
Рядом с жуком он увидел большую серую грушу, которая, пожалуй, не поместилась бы ни в одной комнате, если бы уменьшился наш мир. Жук повернулся к груше и принялся подталкивать ее к норе.
Не успел профессор вспомнить латинское название жука, как серая груша надвинулась на самый край норы и закрыла собой небо.
В норе стало темно.
Испуганный профессор быстро вскарабкался по стене и изо всей силы стал толкать грушу плечом и головой. Он старался открыть выход из подземелья, но все было напрасно.
Груша не поддавалась.
Он нажал сильнее, но как раз в это время жук-навозник навалился сверху на грушу с такой силой, что она закупорила нору, как пробка бутылку.
Сильный толчок сбросил профессора вниз.
На голову посыпалась земля, в грудь больно ударил острый камень.
— Та-ак… — крякнул профессор.
Потирая ушибленную грудь, он попытался подняться и вдруг почувствовал, что в этой темной норе он не один.
Профессор быстро оглянулся.
Сзади за его спиной кто-то шевелился, медленно и осторожно подкрадываясь к нему.
Иван Гермогенович пошарил вокруг себя руками. Пальцы его нащупали копье. Он крепко сжал его и, быстро вскочив на ноги, прижался к стене.
— Т-ц-з-а-анк! — щелкнуло совсем рядом.
Профессор услышал прерывистое дыхание.
Он замахал перед собой копьем и хрипло закричал:
— Кто? Кто там?
Глава пятая
Карик очнулся. Он открыл глаза и вдруг вспомнил все.
Вспомнил, как он с Валей летел на стрекозе. Вспомнил страшный хобот водомерки, сильные мохнатые лапы паука.
Вокруг было темно и пахло сыростью. Где-то внизу, под ногами, тихо плескалась вода, и совсем рядом кто-то тихо дышал.
Карик лежал, вытянувшись во весь рост, но на чем лежит он, этого Карик никак не мог понять. В голове у него шумело, руки и ноги одеревенели, глаза слипались.
Карик застонал и тотчас же услышал испуганный голос Вали:
— Тише! Он здесь!
Карик быстро повернул голову и стукнулся лбом о Валин носок.
Валя тихо вскрикнула.
Карик попробовал отодвинуться от нее подальше, но не мог: кто-то обмотал их с ног до головы толстыми веревками и крепко привязал друг к другу.
Карик рванулся посильней, и вдруг от сильного толчка он и Валя начали раскачиваться, как на качелях, из стороны в сторону.
— Тише! — быстро зашептала Валя. — Тише, пожалуйста, — он внизу.
— Паук?
— Ага… Он сейчас возился там… Я слышала…
— Тебе страшно?
— Очень. А тебе?
— Тоже страшно, только, знаешь, ты не плачь. Сначала попробуем как-нибудь освободиться.
Карик раздвинул головой веревочные петли и огляделся. Внизу — черная вода, из которой поднимались темные гладкие стены, а над головой — покатый потолок.
Ребята висели в воздухе посреди норы.
— Понимаешь, — прошептал Карик, — он подвесил нас. Прицепил к потолку.
— Ага, — кивнула Валя, — подвесил. Я уже давно это знаю.