Ян Ларри – Необыкновенные приключения Карика и Вали (страница 62)

Посреди пещеры лежала, свернувшись калачиком, Валя. Около стены спал, раскинув широко руки, Карик. Он был весь красный. На лбу у него проступил пот. Карик вздрагивал и стонал во сне.

Профессор подошел к нему, наклонился и тихонько дотронулся до распухшего колена, завернутого в листик.

Не просыпаясь, Карик поджал ногу и громко застонал.

– Карик, ты пить не хочешь? – спросил профессор.

Карик приоткрыл глаза. Ничего не соображая, он долго смотрел на Ивана Гермогеновича, потом молча отвернулся от него к стене.

– Тебе принести воды?

– Н-нет! – сквозь зубы сказал Карик.

– А хочешь, я компресс переменю? – спросил Иван

Гермогенович.

– Да.. компресс, пожалуйста!

Профессор принес свежий мокрый лепесток, положил его на распухшее колено:

– Ну как, получше стало?

– Получше! – вздохнул Карик.

– Ну вот и хорошо! Спи тогда. А я пойду поищу чтонибудь поесть. Если Валя проснется, ты не выпускай ее из пещеры. Я скоро вернусь.

Карик молча кивнул головой.

Иван Гермогенович завалил камнями вход в пещеру и, оглядываясь поминутно, чтобы хорошенько запомнить место, где остались ребята, отправился искать завтрак.

Недалеко от пещеры стояла гора, покрытая густым кустарником.

Иван Гермогенович подошел к подножию горы, внимательно осмотрел ее, потрогал мягкие, пушистые ветви зеленых кустов:

– Кажется, это мох! Да, да, самый настоящий мох. Ну что ж, посмотрим, нет ли тут чего-нибудь съестного.

Иван Гермогенович смело полез в густые заросли мха.

Но, сделав несколько шагов, он неожиданно провалился по пояс, однако, падая, успел схватиться за ветви.

Болтая ногами над черной ямой, он заглянул вниз и в полумраке увидел земляные своды, гладко утоптанный пол. Слабый свет проникал сверху сквозь густые заросли, скупо освещая темное подземелье.

В глубине подземелья вдоль стен стояли ровными рядами белые бочки.

– Кажется, шмелиный склад! – пробормотал Иван Гермогенович.

Он смерил глазами расстояние до земляного пола и, выпустив из рук ветви, прыгнул вниз.

Земля под ногами была сухая, теплая.

С любопытством оглядывая подземелье, профессор подошел к бочкам. Все они были плотно прикрыты белыми круглыми крышками. Он приподнял крышку одной из бочек, наклонился над ней, понюхал:

– Ну, так и есть!

Бочка была наполнена до краев душистым медом. Рядом с ней стояли такие же бочки, и все они были доверху налиты медом.

Все это было похоже на кладовую, в которой хранятся запасы на черный день.

Это была кладовая шмелей.

Матка-шмель кладет в гнездо яичко и рядом с ним оставляет комочек меда с цветочной пыльцой. Из яичка выходит личинка, съедает комочек меда и пыльцы и закукливается в коконе, похожем на бочоночек. Через некоторое время молодой шмель открывает на верхнем конце бочонка крышечку и улетает. Но коконы не пропадают даром. Летом шмели наполняют их медом и в холодную дождливую погоду, когда нельзя вылетать из гнезда, питаются им.

Иван Гермогенович не спеша позавтракал, потом выбрал бочку покрепче и принялся вытаскивать ее из кладовой. Это была нелегкая работа. Бочка, точно живая, вырывалась из рук, толкала профессора, валила его с ног, но все же Иван Гермогенович вытащил ее наверх.

Колени его дрожали. Руки одеревенели. Сердце билось так сильно, что стучало даже в висках.

«А вот как докатить бочку до пещеры?» – размышлял

Иван Гермогенович.

Положить ее на бок и катить по земле, как обычно катают простые бочки, профессор побоялся. Верхняя крышка могла открыться, и тогда весь мед вылился бы на землю.

– Ну что ж... будем как-нибудь иначе.

Иван Гермогенович ухватился за край бочки руками и сильно тряхнул ее. Бочка качнулась.

– Ага! Пошла! – обрадовался профессор.

Он накренил бочку и, держа ее за края, принялся толкать, повертывая с боку на бок, словно пытался просверлить бочкой землю.

Медленно, шаг за шагом, подталкивая ее руками и нажимая на бочку всем телом, Иван Гермогенович наконец подкатил ее к пещере.

Профессора встретила заспанная Валя. Она потягивалась и зевала, но, увидев бочку, всплеснула руками.

– Это большой торт? Да? – радостно закричала она.

– Ну, хотя и не торт, однако и это, думаю, понравится тебе!

– Ой, что же это?

– Мед!

– Целая бочка?

– Да не одна, Валек! Я нашел целый склад с такими бочками! Нам, пожалуй, и за год не съесть половины сладкого клада.

– Вот хорошо-то! – обрадовалась Валя.

Она вцепилась руками в края бочки и принялась помогать Ивану Гермогеновичу с таким усердием, что не прошло минуты, как дружными усилиями бочка с медом была втащена в пещеру и поставлена в угол.

– Ну, вот и отлично, – сказал Иван Гермогенович, вытирая потную шею ладонями. – Теперь ты можешь позавтракать медом. А я пойду поищу постель для Карика! Но смотри, не вздумай уходить из пещеры. Тут бродят такие страшные чудовища, что ты и крикнуть не успеешь, как они сожрут тебя.

Профессор ушел, а Валя, проводив его до выхода из пещеры, тотчас же вернулась обратно, подошла к бочке и принялась хозяйничать. Она откинула без особого труда крышку бочки, понюхала мед и, облизнувшись, запустила руки прямо в бочку.

– Ух как много! – прошептала Валя.

Она ела так усердно, что скоро все лицо, грудь и руки до самых локтей покрылись, словно клеем, янтарножелтым медом. Вся она стала такой липкой, что прилипала к бочке, к стенам пещеры, да и к ней самой липли песчинки, кусочки листьев и сухих лепестков.

Растопырив липкие пальцы, Валя бродила по пещере, обрастая, как снежный ком, всякой сухою всячиной: старой паутиной, сухими волокнами растений, пыльцой цветов и еще какой-то дрянью, похожей на хлопья пыли.

– Пойду помоюсь! – вздохнула Валя.

Она осторожно высунула голову из пещеры, посмотрела по сторонам: нет ли поблизости страшных животных, –

а потом, припадая к земле, помчалась прямо к озеру и тут плескалась в воде, пожалуй, не меньше часу. Изредка, когда над головою с ревом и свистом жестких крыльев проносились шестиногие глазастые страшилища, Валя поспешно ныряла под воду, но потом, вдруг вспомнив паукааргиронета, завизжала от страха и, выскочив из воды, помчалась обратно к пещере.

Перед самым входом в пещеру она налетела на Ивана

Гермогеновича, чуть было не сбив его с ног.

– Ты это куда же бегала? – строго спросил Иван Гермогенович. – Ты хочешь попасть в лапы эвмены?

– Я... Я ходила мыться!

Профессор покачал головою:

– Я вижу, ты не очень хочешь вернуться домой. . Ведь если ты и Карик будете уходить от меня и знакомиться сами с чудовищами этого мира, я боюсь, ваша мама никогда не увидит вас.