Ян Ирбес – Декорации к спектаклю. Дневник мертвеца. (страница 2)
-Дорогая, сможешь спуститься на пятнадцать минут?
-Прости у меня совещание через 10 минут начнется! А ты приехал ко мне? Что-то случилось?
-Нет все в порядке. Не буду отвлекать. Не переживай. Вечером увидимся. Был рядом и решил заскочить к тебе на удачу. Просто хотел с тобой пообедать. Все не отвлекаю!
-До вечера, любимый!
-До вечера, люблю тебя!
Нет. Это тоже не вариант. День будет сорван, испорчен. Дома может ожидать ядерный взрыв, и я абсолютно не уверен, что он не произойдет здесь в фойе.
Нужны еще варианты.
У входной двери в коридоре.
-Кира?
-Да? А что так официально?
Черт… тоже плохое начало. Нужно контролировать даже свой голос, помимо выражения лица. Сразу проигрышный вариант. Двигаемся дальше.
Какие варианты разговора я еще не пробовал?
-Кира?
-Да?
-Я тебя изменял, давай разведемся, я так больше не могу. Не могу скрывать. Мне надоело все. Надоела наша глупая и никчемная жизнь. Хватит. - Слезы катятся у тебя по лицу градом.
Твою мать… этот вариант тоже не подходит?
Дети на даче с родителями. Мы на диване полулежа в объятьях друг друга
-Родная?
-Да?
-Ты же знаешь, что я тебя люблю?
-Конечно! Что за вопрос! А я люблю тебя!
-Я умираю
-И я! А ты от счастья?
-Нет, от опухоли – вы буквально разорвала кольцо моих объятий и вихрем развернулась ко мне лицом
-В смысле? Что за шутки?
-Я прошел все обследования, изучил все варианты лечения и операций. Нет выходов и нет решений. Мне осталось меньше шести месяцев. Я пью таблетки, которые купируют боли и симптомы.
-Милый…если это шутка, то она абсолютна несмешная
-У меня неоперабельная опухоль головного мозга. И мне осталось жить около полугода. Сделать ничего не получится и вариантов решения нет.
-Нет! Мы с тобой поедем в самые лучшие клиники.
-Кира
-Я свяжусь сейчас с директором. Помню, как он рассказывал, что у него есть связи в Америке и Китае. Там самая лучшая
-Кира
-Нужно пройти обследование. Я помню у Ольги на работе был такой же случай ей неправильно поставили диагноз и это выяснилось буквально недавно. Сейчас мы судимся с этой клиникой – там речь в иске идет о десятке миллионов. Я запишу у нее контакты завтра. Нет позвоню прямо сейчас
-Кира…
-Да и еще позвоню маме. Она рассказывала, что у нее есть знакомые в Израиле. Так тоже очень высокий уровень медицины.
-КИРА!
-Что?
--Я год обследовался во всех клиниках. Прошел всевозможные варианты лечения и разные препараты. Мне осталось полгода, и я не хочу тратить их на клиники и врачей.
Но почему ты молчал?
-Потому что это ничего не изменит. Я год держал это в себе, не для того чтобы прийти сейчас к тебе за решением всех проблем! Отключи руководителя, который увидел проблему и занялся ее решением хотя бы на минуту! Я молчал потому что не было сто процентной уверенности. Потому что этот год я бы нервничал не один. Это бы затронуло и тебя и детей.
-Зачем же сейчас об этом говорить если ты принял решение за двоих?
-Потому что... черт! Не делай так! Не пытайся выставить меня сейчас виноватым не уводи разговор в другую плоскость! Я так не хочу!
-И что ты мне предлагаешь? Просто опустить лапки и смириться?
Твою же… снова тупик. Что нужно сделать, что нужно сказать!? Хорошо, ищем дальше!
Мы были в ее рабочем кабинете. Она за рабочим столом у компьютера, я сидел сбоку на небольшом диване. Ее рабочий процесс подходил к концу – это было видно по тому как она долистывает последние страницы, поверхностно пробегая по строчкам удовлетворенно улыбаясь. Буквально несколько минут и я смогу начать разговор. Вот только с чего начать? Что я могу сказать?
- Малыш есть что-то, о чем ты сожалеешь?
-В каком смысле?
-Представь пожалуйста на минуту что меня не стало. Внезапно, скоропостижно. Я не знаю, к примеру, тебе пришла смс что я люблю тебя и спустя пару часов тебе сообщаю что самолет, на котором я возвращался домой разбился при взлете и все пассажиры, включая меня погибли. Сгорели заживо на взлетной полосе.
-Алекс!
-Подожди! Прости за подробности, но возможно они важны для истории. И вот ты кладешь трубку. И понимаешь, что больше никогда меня не увидишь. Что меня больше нет. Ты не сможешь больше обнять меня. На взлетной полосе только обгорелые останки и мокрые пятна от керосина перемешанные с вытопленным жиром. О чем бы ты сожалела? Что бы не смогла простить себе? Чтобы навечно врезалось в твою память как-то что ты хотела и могла сделать, но не сделала. И уже никогда не сможешь.
-Алекс — это ужасно! Откуда такие мысли?
-Просто размышления
-Обалдеть! Размышления о человеческом жире, который залил взлётно-посадочную полосу? Тебе не кажется, что это слегка перебор?
-Возможно да возможно это лишние подробности. Ну ты же знаешь, как работает воображение журналиста – его невозможно остановить.
-Зачем это тебе? Пишешь статью?
-Нет. Не хотел говорить. Мне кажется это слегка преждевременно, точнее сказать слишком рано. Но мне кажется я снова начал писать книгу
-Ты что решил сменить жанр на ужасы? Ты же никогда не писал такие статьи!
-Нет, что ты! Ты же знаешь, что первая книга — это всегда автобиография. Нужны мысли эмоции нужны переживания. В какой-то мере нужен свежий взгляд.
-Так это о потере? Кого ты потерял?
-Кира, мне кажется, что мы слишком далеко уходим от темы! Мне кажется ты просто избегаешь ответа на вопрос.
-Наверное, в какой-то мере ты прав. Да избегаю. Ты заставил меня в прямом смысле слова встать на полосу в аэропорту и увидеть все это зрелище. Мне даже кажется я словно слышу сирены машин скорой и пожарных, которые летят навстречу этому хаосу.
-Прости, это все мое воображение
-Не извиняйся, все нормально. Я знаю твою особенность и это неотъемлемая часть тебя. Я люблю ее, также как люблю тебя. Неразрывно.
Мы обнялись, и прижимаясь к тебе всем телом, я почувствовал, как футболка у меня на плече становится мокрой от твоих слез.
- Прости-прости-прости. Я просто представила, всего лишь на мгновение. Но это так ярко.