Ян Экхольм – Следующая остановка – смерть (страница 22)

– Насколько мне известно, пока нет, но, думаю, уже скоро.

Когда вечером того же дня мы собрались на новую пресс-конференцию, Кислый Карлссон сидел с напряженным выражением на лице. Откашлявшись, он начал с места в карьер:

– Мужчина, которого ранее допрашивали, признался…

Прежде чем кто-либо успел отреагировать, шеф полиции продолжал как ни в чем не бывало:

– …Признался, что ранее давал неверные показания. Мужчина показал, что покинул место работы около полуночи и, как указывает свидетельница Гит Ланеваль, вернулся домой только после половины второго в ночь на понедельник.

Он замолчал. Все ждали продолжения. Наконец тишина стала невыносимой.

– Чем же он занимался все это время? – выкрикнул я.

– Этого мы точно не знаем. Мужчина отказывается давать точные сведения.

Тут в помещение вошел Дан и что-то прошептал ему на ухо. Кислый Карлссон поднялся и с самым серьезным лицом произнес:

– Господа, я вынужден ненадолго покинуть зал. Надеюсь, что скоро смогу сообщить вам что-либо определенное.

– Наверное, все же признался, – сказал кто-то.

– Для убийства в такси разгадка получилась весьма скучная. Обычные семейные разборки с осложнениями, – проговорил я, чувствуя себя заезженной пластинкой. Но Роффе Нурдберг уехал, его можно было смело процитировать.

Через некоторое время шеф полиции вернулся.

– Человек, которого ранее допрашивали, сообщил новые сведения. Как уже было сказано, он признает, что ушел с работы около полуночи, и утверждает, что немедленно отправился к товарищу, имя которого отказывается назвать, чтобы поиграть в покер. Он признает также, что вернулся домой около двух часов ночи, без денег и в легком подпитии. Хочу подчеркнуть, что эти сведения поступили всего несколько минут назад. У полиции пока не было возможности их проверить, что может потребовать больших временны́х затрат, если мужчина будет придерживаться своей нынешней линии поведения и отказываться называть своих сотоварищей по игре в покер.

Голос Кислого Карлссона зазвучал почти умоляюще.

– Поскольку до отправки в печать ваших газет еще далеко, я прошу вас пока воздержаться от догадок…

Он и правда посмотрел на меня долгим взглядом или мне это только показалось?

– …И мы увидимся снова сегодня вечером.

Выходя из здания, я услышал негромкий свист. Дан, выглядывавший из-за двери, незаметно махнул мне рукой.

– Что ты мне дашь за алиби? Его прошлое алиби было слабоватым, но, по крайней мере, пристойным, пока не возникла эта девица Хоканссона. Но партия в покер с приятелями, имен которых он не может назвать, – о нет, теперь наш дорогой мастер бокса загнал сам себя в тупик.

– Думаешь, он блефует?

– Можешь записать это в свой блокнот большими буквами. Но мы скоро выжмем из него правду.

Я тут же вернулся в редакцию и поднялся на лифте прямо в архив Хенрика Боргстрёма.

– Чего ты хочешь? – спросил он с подозрением, опасаясь, что я наведу беспорядок среди его папок. – На какую букву?

– «П», – ответил я. – Все про покер.

Он уставился на меня.

– Такой папки у меня нет.

– Наверняка есть, – возразил я и кратко пересказал ему сведения от Альфа Экмана. – Ты можешь хотя бы предположить, с кем он мог играть? Это явно люди опасные, раз он боится называть их имена.

Усевшись за письменный стол, Боргстрём принялся вертеть в руках желтый карандаш.

– Единственный, кто приходит мне на ум, – это Эрик Свенссон по кличке Эрик Шепелявый, поскольку у него небольшой дефект дикции. Помню, как-то раз я посадил его в камеру за то, что он играл в покер в казарме. Говорят, он по-прежнему любит азартные игры, а постоянной работы у него нет. Начни с него, он живет всего в паре кварталов отсюда в старой развалюхе.

– Он опасен?

– Редкостный отморозок.

В жалкой лачуге в единственном окошке горел свет. Могу признаться, что меня не сильно тянуло встречаться с Эриком Шепелявым.

Зайдя в вонючий предбанник, я не без колебаний постучал в дверь.

– Войдите! – икая, ответил мне кто-то изнутри.

Открыв дверь, я обнаружил, что пришел по адресу, – вся компания сидела тут. Между стопками карт и блюдом для ставок я разглядел две больших бутылки водки, кусок колбасы и банку сардин. Вокруг стола сидело несколько мужичков. Когда я вошел, все взгляды устремились на меня. И смотрели они не с нежностью, могу заверить.

– Это что еще за хрен пожаловал? – спросил рослый неопрятный тип – судя по всему, сам хозяин, Шепелявый Эрик.

– Я знаю этого мерзавца, – воскликнул кто-то из сидящих за столом. – Это газетный бумагомаратель. Он написал обо мне, когда меня судили.

Шепелявый Эрик с грозным видом шагнул ко мне.

– Какого дьявола ты приперся, а? Что тут разнюхиваешь? Вали сам, пока я не вышвырнул тебя в окно.

Я ни на секунду не усомнился, что он именно это и собирается сделать. Однако не испугался. Его шепелявость придавала всем репликам комический эффект.

К тому же помощь пришла откуда не ждали.

– Не троньте этого парня, – всхлипнул кто-то с дивана у двери.

Появилось новое лицо – Крунблум, пьяный в дупель.

– Он нормальный парень, мужики. Позавчера дал мне денег, так что я смог пройтись по кабакам. Если у вас есть новости, то выкладывайте, он хорошо платит.

– Чего тебе тут нужно? – повторил Эрик Шепелявый.

– Я ищу Альфа Экмана, – сблефовал я. – Один человек в городе сказал мне, что он может быть у вас.

– Альф Экман? – Эрик Шепелявый уставился на меня круглыми глазами. – Он же сидит в кутузке, укокошил свою бабу.

– Его отпустили, – продолжал лгать я.

Неожиданно Эрик Шепелявый расхохотался.

– Тогда, голову даю на оттяп, у меня тут последнее место, куда он явится.

Остальные тоже начали смеяться, а я стоял посреди комнаты, не понимая, чем так рассмешил всех.

– Я думал, он ходит к вам играть в покер.

– Вот оно что, ты так думал, – ухмыльнулся Эрик Шепелявый. – В этих стенах он никогда больше играть не будет, это я тебе обещаю. После того, что случилось в воскресенье.

Я вздрогнул.

– А что случилось?

В глазах у него сверкнул недобрый огонек.

– Кажется, это тебя заинтересовало. Сколько заплатишь?

Когда речь идет о расследовании убийства, Давид Линд должен отказаться от своих дурацких принципов.

– Пятьдесят.

– Удваиваю ставки. Гони стольник, если хочешь что-то узнать.

Достав чековую книжку, я выписал требуемую сумму. Превышение лимита явно должно было привести к тому, что мой счет заблокируют.

Эрик уставился на чек с тем же выражением лица, что и Крунблум несколькими днями раньше.

– На что мне твои бумажки?

– Не волнуйся, Эрик, – снова спас меня Крунблум. – Этим можно расплатиться в кабаке.