Ян Бек – Парк прошлого (страница 39)

— Доктор Джек Малхерн, да, несчастный старина Джек, и он там был, и пил шампанское, так же как и Люций Браун, и другие, и все они хлопали друг друга по спине — из-за нас с тобой, Ева.

В эту минуту откуда-то снизу, из туннеля, раздался отдаленный гул, что-то зашумело.

Фантом не обратил на шум никакого внимания, зачаровано глядя в глаза Евы. И вдруг она взяла его за руку и подняла вверх, к своему горлу.

Оборванцы молчали, вслушиваясь в отдаленный гул, но не зная, как поступить, что предпринять в связи с этой странной сценой встречи, разворачивающейся у них на глазах.

Фантом не двигался. Он всматривался в яркие синие глаза, так похожие на его собственные, а пальцы его охватили шею девушки.

Потом он тихо обратился к своей банде.

— Судя по шуму, похоже, что нас обнаружили. Возможно, Лестрейд. День настал. Все это предначертано! Вы слышите то же, что и я. Теперь вы знаете, что делать, мы долго репетировали и обсуждали эту возможность. Идите все вместе, идите и разберитесь с ними. Оставьте нас… Мы побудем здесь, нас ждут дела и встречи с важными людьми.

Толпа оборванцев устремилась к оружейному складу, расположенному в длинном коридоре за кассами. Несколько минут спустя они вернулись, ощетинившись оружием, винтовками, пистолетами, гранатами и патронташами. За это время Фантом так и не двинулся с места, так и не отнял пальцы от горла терпеливо стоявшей перед ним странной девушки в тонкой ночной рубашке. Оба они изумленно смотрели друг другу в глаза.

Армия оборванцев с лязгом спустилась по ступеням уводящего в глубину эскалатора. Бандиты достигли платформы, спрыгнули на рельсы и побежали по туннелю туда, откуда раздавался шум.

— Прошу прощения, что тебе пришлось столько ждать, — тихо произнес Фантом. — Ты дрожишь, должно быть, от холода. У меня есть одежда потеплее… одежда, созданная специально для тебя. Идем со мной! — Он осторожно отпустил ее горло, взял девушку за руку и повел по небольшой лестнице в длинный коридор. Проход перегораживала раздвижная железная решетка. Фантом отпер замок. В обнаружившемся за решеткой туннеле оказался высокий сводчатый потолок; вместо масляных ламп здесь висели ряды хрустальных люстр с яркими электрическими свечами. Фантом зажег свет. Люстры длинной шеренгой тянулись в самую глубь, хрустальные призмы осыпали изогнутые стены радугами света.

— Как будто дождевые капли, — вдруг сказала Ева.

— Ненастоящие, — ответил ей Фантом. — Но такие красивые.

В центре яркого туннеля стояла платяная штанга и высокое зеркало на подвижной раме.

— Поскольку сегодня особенный день, наш юбилей и день рождения всего этого места, я бы предложил вечерний туалет, согласна?

Они вместе пошли вдоль штанги с нарядами. Фантом остановился возле платья из черного бархата с длинными рукавами и глубоким декольте.

— Вот это превосходно подойдет.

Он снял платье с вешалки и протянул Еве. Затем принялся расстегивать ее заляпанную грязью ночную рубашку. Она снова притянула его ладонь к своей шее. Он осторожно убрал пальцы.

— Нет, — возразил он. — Мы не готовы, пока еще не готовы.

Сорочка упала на плиточный пол.

Фантом отступил на шаг к стене и смерил девушку взглядом, как будто манекен; она стояла перед ним, бледная, призрачная, обнаженная. Она ответила на его взгляд; страха отчего-то не было, несмотря на столь очевидную девичью уязвимость.

Он выбрал для нее комплект нижнего белья со штанги — все сплошь белое шитье и тончайшие бархатные ленточки.

— Все это создали для тебя, Ева, специально для тебя!

Девушка как во сне надела белье, механически натянула через голову платье. Фантом застегнул ей на спине множество крючочков на лифе.

— Вот так, — с удовлетворением похвалил он. — Идеально. Пойдем, я познакомлю тебя с совершенно особенным человеком.

ГЛАВА 47

Псалтырь мчался по туманным улицам, нырял в загадочную темноту переулков, спешил через нарядные площади и городские парки. Теперь повсюду были толпы народу, вверху по черному небу плыл нарядный дирижабль «Баксоленда». Утрата Евы, контуженая голова, контуженая гордость — все это приводило Псалтыря в состояние еле сдерживаемой ярости. Стискивая кулаки на бегу, подпитываясь собственной злостью, он мчался все дальше и дальше.

Адрес, указанный на визитной карточке, нашелся легко. Псалтырь, запыхавшийся от долгого бега, поднялся на крыльцо, и дверь распахнулась перед ним, словно от одного прикосновения. Взъерошенный и растрепанный воришка с трудом перевел дух и, чуть отдышавшись, протянул визитку мужчине, который стоял на пороге.

При виде своей карточки Хватпол без лишних слов пригласил юношу внутрь, в тускло освещенную прихожую.

— Прошу прощения за темень, я как раз собирался уходить. Где ты это взял? — спросил Хватпол.

— Мне ее дала женщина с кошкой, — объяснил Псалтырь. — Сказала, будто вы искали Еву.

— Еву? — переспросил Хватпол.

— Да, Еву, они ее похитили! Оборванцы, ее похитили оборванцы!

— Кто ты такой? — поинтересовался Хватпол.

— Иафет Маккредди, по прозвищу Псалтырь. Ева — моя… мой друг. Я работаю на мистера Лейтона, в Спиталфилдз.

— Да, мы с ним знакомы, я к нему заходил. Меня зовут сержант Хватпол, я из Скотленд-Ярда. — Псалтырь пожал протянутую руку. — Вас с лакеем как раз не было.

— Вы, наверное, про Калеба?

— Именно, — подтвердил Хватпол. — На самом деле я приходил к мистеру Лейтону в поисках Калеба. Его отец и твоя Ева каким-то странным образом связаны друг с другом. Сейчас нет времени объяснять. Пойдешь со мной? Дело очень важное. Но, должен предупредить, может оказаться весьма опасным.

— Именно ради этого я здесь! — воскликнул Псалтырь. — Я на все пойду ради Евы.

Вдвоем они вышли на улицу и затерялись в толпе под покровом тумана.

ГЛАВА 48

Мистер Лейтон сидел за большим столом в комнате для спиритических сеансов, а Калеб начищал кобуру и портупеи, высившиеся перед ним целой грудой. С улицы доносились звуки шарманки, возгласы людей.

Лейтон заряжал пистолеты и ружья, отобранные им из коллекции.

Миссис Боултер внесла поднос с едой.

— Поставьте вот туда, пожалуйста, миссис Боултер. Благодарю вас, — не глядя, попросил Лейтон.

Миссис Боултер удивленно покосилась на груду металла, поблескивающего на полированном столе.

— Да что ж это вы тут делаете? — воскликнула она. — А я-то думала, что вы отправитесь на праздник сноса, сэр.

— Я защищаю себя, свой дом и даже больше того, миссис Боултер, — невозмутимо ответил Лейтон и крутанул барабан «Ремингтона». — У меня нет времени на жалкие празднования сноса. В связи со вчерашним ограблением я намерен перейти к активным действиям. Чиновники «Баксоленда» бездельничают, а честные, обладающие всеми необходимыми лицензиями жители, вроде меня, подвергаются нападению каких-то беззаконных подонков, вроде Фантома с его так называемыми «оборванцами». Довольно, я отомщу самолично! Пора переходить в наступление.

Лейтон так вперился в экономку взглядом, что она отпрянула и попятилась прочь из комнаты, бормоча себе под нос и испуганно качая головой.

Когда шаги экономки затихли, Лейтон заявил:

— Поедим, мой юный Калеб. Нам с тобой надо о многом поговорить.

Они сели рядом и стали подкрепляться пирогом с бараниной, отварным картофелем и бобами с подливой.

— Я навел справки о твоем отце. — Лейтон взглянул на Калеба. — Он был и остается очень важным человеком в контексте истории всего этого места. Нападение на твоего отца совершено не случайно. Оборванцы специально похитили доктора Брауна. Я уверен, что его не убили. Его будут удерживать ради выкупа, и тебя бы тоже захватили, вот только ты сбежал. Очевидно, они считают, что Баксоленд дорого заплатит, лишь бы вернуть такого человека, как твой отец.

— Слепой старик знал отца… — припомнил Калеб. — И тоже говорил о девушке по имени Ева.

— Ева, — повторил мистер Лейтон. — Ева — именно так зовут странную циркачку мистера Маккредди. Зря ты мне раньше не сказал об этом! Ева тоже скрывается от оборванцев. Твоего отца похитили те же самые оборванцы, а ты даже не связал эти факты между собой?

— Нет, — признал Калеб. — Не связал… я был так напуган, не мог думать связно.

— Скажи мне, — произнес мистер Лейтон, — что ты думаешь насчет этой дружбы между нашим мистером Иафетом Маккредди и его циркачкой?

— Кажется, им вместе хорошо… — виновато проговорил Калеб (а сам тут же вспомнил девичье лицо, идеальное лицо с удивительно яркими глазами, вспомнил, как сжимал ей горло пальцами).

— Он однажды водил меня в цирк, показывал ее, — сообщил Лейтон. — Странная девушка, очень ловко ходит по канату… Такая красавица! Она мне показалась ни на что не похожей… хотя, с другой стороны, у меня не так уж много знакомых представителей здешнего молодого поколения. По-моему, она околдовала нашего мистера Маккреди, практически загипнотизировала. Как бы она подошла для моих научных собраний! К несчастью, она слишком успешно выступает на канате…

— Псалтырь говорит, что она — самая лучшая!

— И зачем вы только это все затеяли, сэр? — сокрушалась миссис Боултер, убирая грязные подносы.

— Миссис Боултер! — воскликнул мистер Лейтон. — Снимите шторы и уложите их в прихожей вместе со всем остальным!

Прихожая уже была почти доверху забита креслами, рулонами ткани, бумагами, книгами и всем прочим содержимым дома.