Ян Бадевский – Заповедники (страница 8)

Будущее – не для простых людей.

Так ей сказали.

Система перекраивала сознание паранормов. Идея была в том, чтобы приобщить ребенка к «более продвинутой культуре». Родители, семья – всё это должно остаться в прошлом. Если ты постчеловек, то должен понимать, что выламываешься из людского сообщества. Раньше таких как ты истребляли – вот что нужно усвоить. Держись своего вида, своей стаи. А обычными гражданами нужно управлять. Это и есть Система.

Мика любила мать.

И дважды сбегала из закрытой школы.

Всякий раз ее находили, возвращали обратно и ужесточали внутренний режим. Тогда девушка впервые задумалась о природе и методах Системы. Такое ли это благо для людей и паранормов, как утверждает официальная пропаганда? Если ты высшее существо, то откуда взялись ограничения в правах и свободах? Получается, что тоталитаризм, о котором говорят подпольщики, затрагивает и правящую расу.

Страшные чудеса на этом не закончились.

Однажды Мика поняла, что ее разум свободно путешествует в хронопотоке, не ограничиваясь векторами и однодневным ограничением. Девушка перемещалась в прошлое и наблюдала за давно свершившимися событиями. Или прыгала на несколько дней вперед. Она научилась предсказывать будущее на отрезке в несколько недель. Вот только рассказывать об этом наставникам не хотелось. Поначалу сработало умение выставлять блоки, но потом ее вычислили. Кто-то очень сильный сумел пробить защиту, вторгнуться в воспоминания Мики и получить нужную информацию. Ей было семнадцать, когда это произошло.

Умерла мать.

Куратор группы провидцев вызвал Мику в свой кабинет – чистая формальность, учитывая его телепатические способности. Разговор выдался тяжелым. Мике сообщили, что мать восстала из мертвых и была отправлена в зомботорий. Причина смерти? Сердечный приступ. Мика знала, что это невозможно – мать обладала отменным здоровьем. Я хочу увидеть мать, сказала Мика, мне можно попасть в зомботорий? Нельзя, слишком опасно. Посещения умерших запрещены, это стандартное правило Системы.

Мика прорыдала полночи, затем на нее накатила апатия. Еще через пару недель куратор сообщил «радостное» известие – Мику переводят в пансионат для особо одаренных детей. Тебе суждено подняться на высшие иерархические ступеньки, девочка. Ты – провидец небывалой мощи.

Конечно, она ведь сумела обойти Принцип Одного Дня.

Не поэтому ли умерла мать?

В свои семнадцать Мика была замкнутой и резкой на язык девушкой. Знание будущего и тоска по прошлому не очень-то способствуют сближению с окружающими. Сверстники боялись злить одноклассницу – она ведь была пирокинетиком. Что же касается внешности… Мика считала себя симпатичной, но не более того. Стройное, даже спортивное телосложение. Низкий рост и пепельно-серые волосы. Короткие стрижки, выбривание висков, пирсинг и татуировки – весь этот эпатаж граничил с отчаянными попытками отыскать своё место в мире. Мика лишилась всех, кого любила в прежней жизни. И это произошло буквально за несколько лет.

А что взамен?

Странные способности, которые не делают человека счастливым.

До сих пор остается загадкой, как с ней сумели связаться подпольщики из «Рассвета». Связались – и всё. Оставили бумажную записку в комнате интерната, под подушкой. Слова из записки намертво врезались в память девушки.

Твою мать перевели в зомботорий не случайно. Она жива, но ей запрещено с тобой общаться. Не пытайся встретиться – сейчас это не даст результатов.

Беги.

Завтра тебя отвезут в другое место, из которого не будет выхода. Мы не сможем помочь. Спустись ночью в подвал и открой коммуникационную шахту. Мы отключили камеры по маршруту твоего следования. Технический люк перенастроен на отпечаток твоего пальца. Запомни схему тоннелей и уничтожь записку. Куратора и службу охраны мы берем на себя.

Дальше шла нарисованная от руки схема поворотов и перекрестков коммуникационного лабиринта, упрятанного под закрытой школой. С точкой выхода у мрачной громады крематория. И перечень номеров машин, которые следует менять на парковках по дороге к периметру.

Записку Мика разорвала на клочки и спустила в унитаз.

Пересечение периметра и путешествие на бронепоезде – отдельная песня. Даже не верилось, что всё это удалось провернуть неподготовленному семнадцатилетнему паранорму.

Мика заглянула в будущее.

И увидела себя бредущей по степи в неизвестном направлении. Как сейчас. Поэтому она знала, что всё получится, и мертвая хватка Системы ослабнет. Вопрос лишь в том, будут ли ее искать. Пустят ли устранителя по следу…

Для этого нужно было заглянуть еще дальше.

На годы вперед.

Улыбнувшись, Мика побрела дальше. По телу разливалась приятная усталость. Новые запахи захлестнули ее разум, а теплый ветер развеял тревоги. Даже не верится, что эти территории признаны непригодными для проживания.

Остановившись, она сняла с плеч рюкзак.

И достала флягу с холодной водой.

5. Сборка без модели

Пулей промчавшись сквозь Третий Дистрикт, Туэйн в очередной раз перестроил себя. И сел на поезд, направляющийся к границам Анклава. На сей раз беглец не пользовался брошенными электромобилями и общественным транспортом. Схема изменилась. Пристегнутые в разных местах города велосипеды – их вообще нереально отследить.

Пять точек.

Пять ключей.

Неприметные места на задворках мегаполиса. Унылые трущобы с проржавевшими беседками в запущенных двориках. Ограждение моста через упакованную в гранит речушку. Нижняя секция пожарной лестницы, пристроившейся к задней стене обшарпанной пятиэтажки. Фонарный столб с разбитым матовым шаром и выкрученной лампочкой… Приметы упадка, заштрихованные главными улицами и деловыми кварталами. Словно желтеющие листья в последнюю декаду августа.

Ему нравилось крутить педали.

Бездумная механическая работа, позволявшая слиться с миром. Не с тем миром, который пугал первобытных предков раскатами грома и выходящими из берегов реками, а с урбанистическим, выверенным до последней заклепочки и вписанным в Систему. Вместо заводей – канализационные решетки. Вместо звериных троп – велотреки. Всему своё место, всему своё время.

Туэйн действовал согласно инструкциям.

Не спешил, не привлекал к себе внимание прохожих. Постоянно менял обличья, держался подальше от деловых кварталов и административных зданий. К этому моменту дознаватели должны обнаружить труп и вызвать убийцу номер два. Он будет сильным, он поймет, с чем столкнулся. Колпак слежки накроет Третий Дистрикт, но следует сохранять выдержку. Устранитель не заблокирует Перешейки – это за гранью его компетенции. А вот телепатические бригады на пропускных пунктах усилятся.

Изначальный план рухнул.

Система вышла на ячейки, причастные к миссии, а провидцы что-то рассмотрели в грядущем дне. Поэтому за Туэйном и началась охота. Задача сильно упростилась бы, не сядь ему на хвост устранитель. Теперь надо попасть в Первый Дистрикт, добыть себе оружие и пересечь периметр.

Туэйн приковал последний велосипед к одному из тренажеров под пластиковым навесом у набережной. Днем тут никто не занимался, так что действия беглеца остались незамеченными.

Остаток пути он намеревался проделать пешком.

Здание КПП с отростком трубы высилось неподалеку. Туэйн понимал, что эта близость обманчива – объект был слишком масштабным. Впрочем, прогулка доставила ему удовольствие. Слева громоздились многоквартирные кондоминиумы, вписанные в рекреационную зону. Справа простирался песчаный пляж, а еще дальше – море. Мерный рокот преследовал путника в любой точке пространства.

Шум успокаивал.

Туэйн настроился на позитивный лад. Казалось, пройдет еще немного времени, и посланник «Рассвета» достигнет дзена. Мир пытался достучаться до Туэйна, сообщить ему что-то мудрое и всеобъемлющее. Чувство нахлынуло подобно морской волне и уже не отпускало до самого КПП.

Порталы, ведущие внутрь пересадочного кластера, выглядели зловеще. Беглец не сразу понял, что именно ему не по душе.

Безлюдность.

Три часа дня – не то время, когда можно говорить о пиковой загруженности. Но даже сейчас пассажиров должно быть больше. Не пара-тройка мутных типов с овощными лицами, а приличный ручеек пассажиров, текущий от одной платформы к другой.

Станция была узловой. Отсюда под прямым углом выходили сразу две трубы, заполняющие реальность гулом скоростных поездов. Левый Перешеек протянулся к девятому острову Анклава, застроенному промышленными комплексами, складами, доками и секретными лабораториями. Этот район Туэйна не интересовал. Второй Перешеек власти перебросили на материк, к Первому Дистрикту. Именно оттуда Анклав начал разрастаться, протягивая щупальца к близлежащему архипелагу. Подобная география давала ряд преимуществ, главное из которых – снижение расходов на оборону. Разумеется, известны случаи, когда зомби топали по дну океана и атаковали живых на прибрежных территориях. Но подобные вещи происходили нечасто. Мертвецы должны знать, куда идут. А для этого им надо чуять добычу. Водные преграды сбивают нежить с толку, не позволяют ориентироваться в «охотничьих угодьях». На пляжи Анклава забредали единицы восставших – их молниеносно отстреливали сотрудники береговой охраны.

Затишье – на узловой станции.

Туэйн выставил блокировку на максимум и добрых сорок минут «бесцельно» бродил по окрестностям КПП, присматриваясь к мелочам. Вроде бы, всё в норме. Поезда курсировали по своим линиям, военных кордонов и спецтехники не видно.