Ян Бадевский – Заповедники (страница 17)

В утробе катера разворачивался нешуточный поединок человека и машины. Гудели сервоприводы, манипуляторы били на поражение, но промахивались – цель почему-то не хотела умирать. Время от времени раздавался грохот и скрежет – пожарный топор врубался в провода, сочленения и оптоволоконные нервы. Робот натужно гудел, лязгал, вращал объективами и размахивал уцелевшими конечностями. Один из ударов повредил ролик, и сортировщика заклинило на стыке меж двух пересекающихся рельсов. Следующий взмах превратил в бесформенное крошево фотоэлементы и панель сенсорной настройки.

– Сука! – взревел Логан.

Туэйн перехватил рукоять так, чтобы лезвие повернулось вниз и загнал острый клевец в блок управления. Коробка хрустнула. Посланник нажал посильнее и, действуя рукоятью как рычагом, разворотил материнскую плату. Пластиковые и металлические осколки посыпались на пол. Прорезиненная рукоять защищала руки посланника от электрических разрядов. Выдернув клевец из машинного туловища, Туэйн отступил.

Распятый на стальном перекрестке робот дергался, искрил и пованивал горелой изоляцией.

Посланник снизил процент ускорения до нуля и позволил себе отдышаться. Манипулятор дважды мог раскроить ему череп, Туэйну просто повезло.

Куртка обнаружилась у поваленного штабеля.

Странно, что некоторые люди не желают играть по правилам, думал Туэйн, одеваясь. Тебе же заплатили. Просто выполняй свою работу, придерживайся договоренностей. Это же «Рассвет». Никогда не знаешь, с кем придется иметь дело.

Работа.

Ее просто нужно выполнять.

…А вот и рюкзак.

Пристроив поклажу на спине, Туэйн двинулся в сторону трапа. Зрачки воспринимали оцифрованную реальность так, словно это были обычные сумерки, а не кромешная тьма почтового трюма. В монохромной серости проступали блеклые цветные предметы, дорисованные процессором.

Туэйн перехватил рукоять топора поудобнее и на полусогнутых ногах приблизился к первой ступеньке, ведущей наверх. Все чувства были обострены. Посланник старался не пропустить атаку внезапно ожившего уборщика или бьющую из трубы на стене струю раскаленного пара.

Обошлось.

Люк был закрыт, как и следовало ожидать. Теперь Кэп не предупреждал жертву о своих действиях – он принимал разумные меры предосторожности.

Туэйн прислонил топорище к ограждению трапа, ухватился двумя руками за отпирающее колесо и попытался крутануть его против часовой стрелки.

Заклинило.

Точнее – заблокировано.

Вряд ли топор пригодится в этой ситуации. Крышка люка массивная, откатная. С мощным приводом и электронной начинкой.

Туэйн тяжело вздохнул.

И присел на ступеньку.

В глубине трюма что-то шевельнулось. Раздались хрипы и мычание, которое сложно с чем-то перепутать.

Моряки восстали.

10. Генерала никто не ждет

Джерайна развлекалась отстрелом мертвяков. Забравшись на крышу полуразрушенного дома в сердце новых владений генерала, девушка установила на парапете свою любимую L96A6 со встроенным дальномером, баллистическим вычислителем и кучей полезных датчиков. Прицел был умным – делал за снайпера большую часть работы. Поправки на температуру, влажность и ветер могли выводиться на зрительный нерв при полной подключке, но Джерайна не пользовалась этой опцией. Потому что была паранормом и не внедряла модные фичи в свою нервную систему. Распространенная среди постлюдей фобия.

Утро началось с отслеживания целей.

Добытая Джерайной модификация L96 позволяла поражать мутантов на полуторакилометровых дистанциях. Продольно-скользящий затвор, никакой автоматики. Джерайна загоняла в ствол «магнумовские» патроны на 8,6 миллиметров и посылала их с убийственной точностью к черепушкам монстров. Армия провела зачистку в пределах городского центра, но хороший снайпер всегда найдет, чем поживиться.

Сначала – поверхностный осмотр.

Анализ информации с датчиков движения, соответствие потенциальных целей параметрам из регулярно обновляющейся базы. Неспешное наблюдение, обнаружение и захват. Вычисление траектории со всеми сопутствующими поправками.

И – самое веселое.

Джерайна видит перед собой четвероногого зомби, перестроившего руки в когтистые лапы. Мертвецы не размножаются, поэтому все эволюционные выкрутасы затрагивают одно поколение. Бессмертное поколение, научившееся выживать в любых условиях. Если, конечно, не уничтожить мозг твари, что не всегда под силу даже опытным кочевникам.

Проблема мертвяков в том, что они долго живут. Да, существование зомби можно назвать «жизнью» с большой натяжкой, но всё же. Зомби инстинктивно перестраивают себя в зависимости от ареала обитания. Учатся прыгать, быстро бегать, модифицировать конечности. Совершенствуют арсенал когтями и клыками. На эти заигрывания с природой у говнюков в запасе целая вечность.

Взять, например, эту особь.

С чем-то подобным Джерайна уже встречалась. Четвероногое лишь отдаленно напоминает человека. Руки отправились в эволюционный архив. Появились лапы и шерсть, морда вытянулась, пасть раскрывается на больший угол, чем у недавно обратившихся зомби. Создание бегает по Рубикону минимум четверть века – достаточно, чтобы измениться до неузнаваемости. Сейчас зомби держит нос по ветру. Люди вернулись, в городе пахнет едой. Надо в центр, правда, дружок?

Зомби стоит на краю разлома в асфальте, превратившегося в овраг задолго до рождения Джерайны. Густая растительность почти затянула этот техногенный шрам. Справа высится холм, некогда бывший трансформаторной будкой. На заднем фоне – руины спальных районов.

Одновременно происходит несколько вещей.

Джерайна на выдохе спускает крючок. Ловит отдачу. И отправляет разум вслед за пулей – туда, где застыла в ожидании смерти тварь. Девушка сумела развить в себе редкую разновидность телекинеза – манипулирования предметами на расстоянии. Обычные телекинетики управляются со статическими или медленными объектами. Перебрасывают кирпичи с одного места на другое, швыряют мебель и посуду, корчуют деревья и останавливают на полном ходу машины. С пулями сложнее. Пули движутся быстрее скорости звука, их не видно. Нужно войти в пограничное состояние, срастись с невероятно быстрым кусочком свинца, на доли секунды перестать существовать в локации, где лежит твое тело перед упором снайперской винтовки. И понестись вперед, не думая и не рассуждая.

Дистанция поражения – тысяча шестьсот метров.

Крыша, винтовка, город и укрепленный периметр перестают существовать. Джерайна на инстинктах корректирует отклонение в половину градуса и разносит голову твари. Это выглядит так, словно она сама погрузилась в мягкую плоть, пробив черепную коробку мутанта. Животное отброшено назад, кровь и мозги на земле. Судороги, агония. Зомби умирают странно – вам кажется, что внутри еще не закончился заряд, надо добивать. Примерно так себя ведет мертвая гальванизирующая лягушка. Потом всё прекращается.

Джерайна приходит в себя.

Она снова на крыше. Лежит, распластавшись на мешках с песком, выродившихся в уродливое всхолмление. И ощущает чье-то присутствие неподалеку.

Это не Топор.

Джерайна медленно отводит приклад от плеча, перезаряжает винтовку и выпрямляется. Встает на ноги. Теперь она возвышается над широкоплечим разведчиком, которого Джум отправлял в город неделей ранее. Кажется, этого парня зовут Глебом.

Стреляная гильза отлетела к правому ботинку разведчика.

– Восхищаюсь, – спокойно произносит Глеб.

– Чем?

– Твоими выстрелами.

Реальность медленно откручивается в привычный темп. Больше нет сверхзвука, события разворачиваются плавно и неспешно.

А еще не надо управлять пулями.

Джерайна вспомнила, что не одна заступила на дежурство. На крыше Глеб, сорокалетняя женщина по имени Нинг и тринадцатилетний паренек, которого Джерайна раньше не видела. Нинг была пулеметчицей, а Глеб и парнишка притащили свои винтовки. Попроще, разумеется. Хватит и беглого взгляда, чтобы понять: из своего «винтореза» разведчик снимет мертвяка на дистанции максимум в полкилометра. Впрочем, большего и не требовалось.

Хмыкнув, Джерайна уселась на мешках с песком. Точнее – на траве, покрывшей густым ковром неровное пространство крыши. Рядом с упором винтовки лежит «циклоновский» тепловизор, который девушка использует для наблюдения за местностью. «Филин», если уж быть совсем точной. Не все кочевники в курсе, что зомби продолжают излучать в инфракрасном спектре. По мнению Джерайны, это доказывает, что речь идет не о мертвецах в чистом виде. Зомби – это из другой оперы. Мутация, болезнь. Что угодно, но только не смерть в классическом понимании. Парадокс в том, что обращение невозможно без перехода в мир иной. Человек превращается в труп и восстает, но продолжает ли он быть трупом – большой вопрос.

Ученые Системы придерживались гипотезы, согласно которой вирус вторгся в геном человека и начал перекраивать цепочки ДНК по собственному усмотрению. Похоже, авторы разработки не собирались истреблять человечество. Не исключено, что зомби – побочный эффект. А охота в тайных правительственных лабораториях велась именно за постлюдьми. Идеальными солдатами, как их видели в начале века.

Взяв в правую руку тепловизор, Джерайна принялась демонстративно осматривать дальние рубежи. Всем своим видом девушка показывала, что разговор окончен. Вот только Глеб упорно не хотел этого замечать.