Ян Бадевский – Великие Дома Империи (страница 12)

— Прямо здесь? — я не мог скрыть сарказма. — Даже на чай не пригласите?

Баронесса поморщилась.

Звать врага в дом — верх потери лица. Прикол в том, что я могу туда войти, если посчитаю нужным. И все присутствующие это осознают.

Гвардейцы Рода смотрели на меня со смесью неприязни, страха и восхищения. Никто не понимал, почему пятнадцатилетний паренёк ничего не боится, ведёт себя так нагло и без особых сложностей выигрывает войну. Покойный барон не был слабым одарённым, уделял прорву времени тренировкам и всё же был сметён за один день. Так просто не бывает, но вот он факт.

Вероника выкрутилась достойно.

Щёлкнула пальцами, и слуги притащили раскладной столик с парой стульев. Нечто подобное я брал с собой в походы, когда забирался с детьми в дикую глушь. Правда, мы жили в палатке.

— Покончим с этим, — процедила баронесса.

Мы уселись друг напротив друга.

Свита заняла позиции рядом с главами Родов. Что интересно, Вероника не стала ломать комедию и садить за стол переговоров малолетнего сынка. Ни к чему всё это.

— Мои требования предельно просты, — я нагло уставился на Сухомлинскую. — Две трети всего, что у вас есть. Недвижимость, тачки, ценные бумаги. Половина банковских вкладов. Денежная компенсация за то, что я оставлю вам родовую усадьбу с землями. Оценочная стоимость внесена в заключение, оно при мне.

Николай Филиппович тут же протянул баронессе бумагу. Та с яростным выражением лица вырвала документ из рук моего эмпата.

— Гвардия Сухомлинских расформируется на десять лет, — продолжил я. — Вассальная зависимость меня не интересует. Зато вы подписываете гарантии о ненападении в будущем. И, кстати. Я забираю двух ваших «витязей».

— Что? — взревел командир гвардейцев.

Я даже не удостоил этого типа взглядом.

Ровным голосом предупредил:

— Если эта обезьяна раскроет пасть во второй раз, то умрёт.

Вот сейчас крайне важно продемонстрировать силу. Вдруг кто-то не до конца осознал серьёзность положения. И думает, что со мной можно торговаться.

Желваки командира ходили ходуном.

Пальцы правой руки легли на навершие меча.

— Отставить, Вадим, — холодно произнесла баронесса. Даже не обернулась. Просто почувствовала неладное. — Мы здесь собрались, чтобы уладить конфликт.

Командир подчинился.

Этот тип с удовольствием растерзал бы меня, но дисциплина есть дисциплина. Сухомлинские набрали не какой-нибудь сброд, а опытных военных, привыкших к безукоризненному выполнению приказов.

— Вы в своём праве, — мрачно произнесла Вероника. — Куда вам доставить «витязей»?

— Красная Поляна, — называю точный адрес.

— Потребуется время на переводы требуемых сумм, — добавила баронесса. — Счета заморожены, и всё делается через клановую администрацию. Также мы должны согласовать список объектов недвижимости для передачи. Или вы хотите денежную компенсацию?

Я задумался.

Недвижимость Фазиса постоянно растёт в цене. Это один из крупнейших мегаполисов страны, важный торговый порт, курортная зона и точка притяжения для состоятельных людей. И я сильно подозреваю, что Сухомлинские владеют не простенькими квартирками в жопе мира, а приличными апартаментами на первых линиях.

Отец Алисы откашлялся.

— Ваше мнение, Николай Филиппович.

— Я бы провёл всесторонний анализ, Ваше Благородие, — уважительно ответил старик. — Ликвидность, рентабельность, отягощения и обременения. У меня есть знакомый специалист, через которого это можно организовать.

Киваю:

— Устраивает. Что-нибудь ещё?

— Игорный дом в Атлере, — эмпат продолжил заколачивать гвозди в гроб поверженного Рода. — Уверен, этот объект приносит большие деньги.

— Казино наше, — не выдержала баронесса.

— Уже нет, — парировал отец Алисы. — На две трети оно принадлежит победителю.

— Но это наш основной источник дохода, — расстроенно протянула баронесса. — Вы нас по миру пустите!

Я понял, куда клонит старик.

И вновь взялся за переговоры.

— Эту ситуацию можно разрулить, баронесса. Я не разбираюсь в игорном бизнесе, равно как и в ресторанном, — на последних словах баронесса дёрнулась. Вспомнила про ресторан кавказской кухни в Старом Городе. — А также в вине и сувенирах. Вы привыкли вести дела, вот и ведите. Я хочу получить долю.

Баронесса поджала губы.

Повисла гробовая тишина.

— Вы забираете половину денег с наших счетов, — решила подвести черту Сухомлинская, — две трети имущества, «витязей», распускаете нашу гвардию… и хотите долю в наших предприятиях?

— Напоминаю про денежную компенсацию за усадьбу, — продолжаю гнуть свою линию. — И да, я хочу половину от всего, что вы зарабатываете на своих объектах. Альтернатива гораздо хуже, баронесса. Мы можем пустить с молотка ваше казино, ресторан, сувенирную и винную лавки, гостевой дом. Налаженные схемы рухнут. Вам придётся расти с нуля. Так что да, я предлагаю достойный компромисс.

Как по мне, война между Родами из одного клана — полный бред. На месте Трубецкого я бы это запретил. Расшатывает устои, сеет внутреннюю вражду, бьёт по ресурсам. Думаю, гипертрофированные понятия аристократов о чести и достоинстве вынуждают их оставить лазейку в Кодексе для того, чтобы выяснять отношения с кем угодно. Интересно, во всех Великих Домах такие порядки?

— Что ж, — лицо баронессы как-то осунулось и постарело. — Похоже, у нас нет иного выбора.

Выбор есть всегда.

Просто ты, женщина, не умеешь воевать.

— Мирный договор у меня с собой, — делаю знак Николаю Филипповичу, и тот выкладывает бумаги на стол. — Предлагаю подписать без лишних промедлений. Все контрибуции будут оформлены приложениями после окончательного согласования деталей.

— Это прописано в договоре, — добавил отец Алисы.

— Также хочу представить вам Джан Курт, — указываю на свою спутницу. — Она будет вести дела в моё отсутствие. Джан сможет подписывать дополнительные соглашения, отслеживать транзакции, контролировать прозрачность нашего входа в ваши… хм… семейные предприятия. Николай Филиппович Вишневский выступит в роли консультанта.

— Основные согласования я готова провести сегодня, — вступила в разговор Джан. — Наверняка, вы подготовили финансово-отчётную документацию, на которую я хотела бы взглянуть.

Ого!

А морфистке палец в рот не клади…

Откусит по локоть.

— Как будет угодно, — процедила баронесса.

— «Витязи» должны быть в моей усадьбе сегодня вечером, — я поднялся с раскладного стула. — Всего хорошего, дамы и господа.

Глава 8

— Готово, — сказал Бродяга.

Может, и не сказал, но подумал.

Я специально поехал в Красную Поляну на «Борее», чтобы со стороны полюбоваться бывшими развалинами своей усадьбы. Права на управление домоморфом временно передал Джан.

Выглядела моя земля не лучшим образом.

Обширный пустырь — каменистый и заросший бурьяном. Через северный участок надела течёт горный ручей. Ну, течёт — это громко сказано. Берега покрыты льдом и почти срослись между собой. Ручей впадает в озеро, которое тоже примыкает к моим владениям. Берег пологий, каменистый. Ни пирса, ни модного причала. Ни пришвартованной поблизости яхты. Это я, конечно, шучу. Зато виды — огонь! Домики соседей, голые фруктовые деревья, отражающееся в тёмной глади свинцовое небо. Всюду заснеженные вершины. И вообще. Сугробы, которые упорно не хотят таять.

Позвонить Бродяге я не мог, поскольку в горах никто не заморачивался установкой таксофонов. Или заморачивался? Насколько я помню, тут есть почтовое отделение и некое подобие поселковой администрации.

Забравшись в машину, я выехал на кольцевое двухполосное шоссе, прокатился до большого скопления домов и понял, что Красная Поляна — не такое уж и захолустье. Тут есть магазинчики, гостевые дома, клановый пансионат для ветеранов, почта и даже отделение «Азарот-Банка». Я поспешил открыть там счёт, дабы получать официальные переводы от Сухомлинских. Очередей не было, сотрудницы радовали взор милыми улыбками. Не прошло и четверти часа, как я вышел из «Азарота» с чековой книжкой. Тут же двинулся к почте, нашёл таксофон и позвонил домой.

— Чего тебе? — буркнул вечно жующий Федя.