Ян Бадевский – Столица на краю империи (страница 41)
— Прямо на поле заехал? — не поверил я собственным ушам.
— Это специальная доставка, — ответил домоморф. — Они могут.
Бродяга у меня знает всё, что касается официально опубликованных законов и правил. Раньше он в подобных вещах не разбирался, но с тех пор, как мы скопировали в его память огромное количество книг со всего мира, превратился в крутого эксперта. Я даже к своим юристам не всегда обращаюсь, если вопрос пустяковый.
Звоню Багусу.
Тот уже в курсе.
Пока наш человек наводит справки в терминале, я иду к Феде, подключаюсь к прямой трансляции из Проектора и обнаруживаю себя у распахнутого настежь фургона. Напротив «припаркован» грузовой дирижабль — раздувшийся кит, превосходящий габаритами как пассажирские, так и военные аналоги. В корпусе гондолы зияет квадратное отверстие, на бетон откинута аппарель.
Голем закатывает контейнер с письмами и посылками по аппарели.
Проекция неотступно следует за скрытой меткой.
Я пытаюсь разобрать символы на выпуклом борту, но они ни о чём мне не говорят. У воздушных контейнеровозов свои правила перемещения. Зачастую эти махины принадлежат кланам, но существует обязательное к исполнению правило — в трюме должно быть отведено место под корреспонденцию. Имперская почтовая служба — внеклановая организация. К кому бы не переходила власть, доставка почты — в общих интересах.
Безусловно, есть и почтовые дирижабли.
Но их не так много, как хотелось бы.
Ибо рыночек порешал. Совместное финансирование на то и совместное, что никто толком не отвечает за результат. Но даже в этих условиях почтовая служба развилась, и работает значительно лучше, чем у тех же арабов в Халифате. И даже, как я слышал, лучше, чем в Наска. Но это не точно.
За големом неотступно следовал один из инкассаторов, а впереди шёл грузчик в сером комбинезоне и указывал дорогу. Контейнер катили по узкому проходу между двумя рядами деревянных ящиков.
В голове активировалась Ольга:
Фух.
Я выпал из трансляции и несколько минут приходил в себя. Эти ментальные слепки — как грёбаная матрица. Ты напрочь вылетаешь из реальности и с трудом соображаешь, что происходит дома.
— Сергей, — меня вывел из задумчивости ровный голос Бродяги. — Джан просила сообщить, что Лука Каримов прибыл. Сейчас он в большой гостиной.
— Очень хорошо, — кивнул я. — Передай, что сейчас загляну к нему.
— Почтальоны сваливают, — предупредил Федя.
— Уже?
— Ну, они закрепили контейнер фиксаторами, а по радио объявлено, что посторонним надо покинуть гондолу.
— А проекция где?
— В трюме, где же ещё.
— Пока не уходи, — решил я. — Сейчас узнаю точное время взлёта.
Багус, с которым я связался через Ольгу, сообщил, что ВК-241 простоит на поле ещё тридцать пять минут. Достаточно, чтобы проверить надёжность фиксации грузов, распределить экипаж по своим местам, поднять аппарель и запустить двигатели.
— Чего мы ещё ждём? — недовольно пробурчал Федя.
— Сиди там, пока не запечатают гондолу.
— Ох, и заколебал же ты.
— Сочтёмся, брат.
Последствия моя фантазия нарисовала в два счёта: какой-нибудь тематический парк в духе «Новой Анимации», покупка на аукционе редкой коллекционной фигурки супергероя или поход на премьеру… да чего угодно. Того же «Джеймса Бонда», который снимается не в Голливуде, а в Британии, на родине литературного папы. Между прочим, Агент 007 в альтернативной эпопее вооружён хитроумными клинками и артефактами, но остальные его привычки остались неизменными…
Выбросив Бонда из головы, я направился в гостиную.
У меня полно времени, чтобы объяснить ситуацию Доброму Эху.
Глава 24
Машина раздвинула часть себя, формируя отверстие.
Достаточное, чтобы в него могла проникнуть Хорвен.
Идею воспользоваться этим артефактом предложил Добрый Эх, который сидел в водительском кресле и довольно ухмылялся. Руль, по своему обыкновению, он сотворить не удосужился.
А зачем?
Его тачка — это Бродяга в миниатюре.
На голосовом и мысленном управлении.
— Мастерами займёмся мы с Хорвен, — напомнил я, когда дыра в кузове затянулась. — Ты будешь вытаскивать нас, если что.
— Да помню я, — буркнул каббалист.
Прошло пять часов с тех пор, как грузовой дирижабль ВК-241 вылетел из Фазиса. Через полтора часа он должен опуститься в аэропорту Никосии, столице Кипра. Но мы, разумеется, прибудем раньше. С запасом времени. А ещё мы будем держать непрерывную связь с Ольгой и Федей, который вновь подключится к охоте незадолго до посадки. Кроме того, на подхвате Байт Мусаев и несколько прыгунов-диверсантов.
Серьёзная облава, как ни крути.
К битве я подготовился на максималках. Выделил комнаты Маро, Демону с Витькой, Хасану, Михалычу, Багусу и почти всему ближайшему кругу соратников. Остальных Джан взялась подключить к своему конструкту. Ярик и другие морфисты тоже настроились на схватку.
Наверное, я мог бы вступить в ситуативный альянс с интересными людьми, которым Мастера перешли дорогу в прошлом. Но этот козырь я приберегу на потом. Уж очень гладко всё идёт. Сам в шоке, если честно.
— Едем? — спросил Каримов.
Моя экипировка была минимальной, но продуманной до мелочей. Комбинезон Михалыча, портативный иллюзатор, прибор ночного видения. Из оружия — кромсатель и кусаригама. Кромсатель я держал в набедренном чехле, кусаригаму — в тактическом рюкзаке за спиной. Там же находились модные очечи и, на всякий непредвиденный случай, кошелёк с банковской картой «Прогресса». Я не рассчитывал застрять на Кипре, но если уж застряну, хочется иметь ресурс. На Кипре котировались драхмы. И тамошние банкоматы, насколько я знаю, конвертируют рубли, так что проблем с выводом возникнуть не должно.
— Погнали, — кивнул я.
Но мы никуда не погнали.
Двор особняка Маро перестал существовать, а вместо него вылезли фрактальные узоры многомерности, от которых меня тошнит. Лука знал об этом, и буквально через секунду включилась поляризация. А ещё через несколько мгновений окна превратились в телевизионные экраны, создающие иллюзию движения. Мы «неслись» по горному серпантину где-то в окрестностях Атлера.
— Меня тоже бесит, — зачем-то сообщил каббалист.
— К этому невозможно привыкнуть, — согласился я.
Хорвен ничего не сказала.
Гончая парила на расстоянии вытянутой руки от меня, не включая иллюзию.
Добрый Эх узнал достаточно моих секретов, чтобы умереть, но ему в этой жизни ничто не грозит. Потому что Лука — сын Маро. А к бессмертной мечнице у меня особое отношение.
И да, я полагаю, что вступление Каримова в Род — просто вопрос времени.
Хотя он об этом и не догадывается.
— И какой у тебя план? — нарушил затянувшуюся паузу Лука.
Пожимаю плечами:
— Найти всех причастных и покарать.