Ян Бадевский – Сила на краю империи (страница 7)

Окружение герцогини Вороновой паковало чемоданы.

Как говорится, пост сдал — пост принял.

Николай Трубецкой тоже выбрал самолёт в качестве средства передвижения и, оперативно разобравшись с делами в Фазисе, прибыл во Владивосток. Князя сопровождали главы старейших Родов из клановой верхушки Эфы, заместитель начальника службы безопасности и… мастер Мерген. Удивились все, кроме меня. Большая часть делегации, прибывшая на смену своим коллегами их свиты Вороновой, не имела отношения к аналитикам и консультантам. Это были крепкие боевики, вооружённые до зубов, обладающие широким спектром способностей — от пирокинеза до телепортации и ускоренного метаболизма. Князь сделал правильные выводы из происшествия с герцогиней и окружил себя исключительно воинами личной гвардии, преданными господину беззаветно.

Пока мы выносили чемоданы в нижний холл, снимали артефакты и распределяли места в кортеже, Николай Трубецкой уединился с герцогиней в кабинете верхнего этажа, чтобы обменяться важной информацией. Их совещание длилось часа полтора. За это время мы организованно загрузили вещи в багажники выделенных Старками автомобилей, посадили своих водителей, оставили внизу несколько человек охраны и помогли новоприбывшим с расселением. По иронии судьбы моя комната досталась Мергену-оолу. Я любезно помог учителю донести потёртый кожаный саквояж, сшитый, наверное, ещё в «сороковых». Меч бессмертный держал при себе. Я лишь мельком оценил оружие патриарха, но мне этого хватило. Добротная катана, с обтянутой акульей кожей рукоятью, в простых лакированных ножнах, которые Мерген заткнул за пояс на японский манер.

— Рад нашей встрече, Сергей, — искренне заявил бессмертный. — В свите князя только и разговоров, что о твоих заслугах перед кланом.

— Это была сделка, — пожимаю плечами. — Я взялся защищать герцогиню… за определённое вознаграждение.

— Существенной роли это не играет, — меланхолично ответил бес. — Главное для нас, что работа выполнена качественно. И мне не стыдно за то, что ты, пусть и недолго, но принадлежал к числу моих воспитанников.

— Благодарю за тёплые слова, — я слегка поклонился мечнику.

Мерген даже не изменился в лице.

Он просто констатировал факт.

— В Фазисе неспокойно, — продолжил бес. — И я не уверен, что служба безопасности вычистит в ближайшие недели всех заговорщиков. А ещё мы подозреваем, что внутренние враги действовали при поддержке внешних.

— Даже так? — я приготовился слушать.

— Это между нами, — доверительно сообщил Мерген-оол. — Род Гамовых по большей части уничтожен, но некоторые его представители сбежали в условно-нейтральную Монголию. Чхеидзе вылетели в Евроблок, но посадку нигде не совершают. Мы подозреваем, что они намерены совершить трансатлантический перелёт.

— Монголия дружит с Небесным Краем, — задумчиво произнёс я. — Евроблок — это Евроблок. Думаете, за операцией стоит Наска?

— Барский так думает, — мягко поправил бес. — Тут могут быть любые следы, включая московский. Где осядут предатели в конечном счёте — большой вопрос.

— Но вы обеспокоены.

— Да, — не стал скрывать собеседник. — Изрядно обеспокоен. И я прошу тебя присмотреть в Красной Поляне за Маро. Не исключено, что наш главный боец вновь станет мишенью для других кланов.

— Я лечу в Тавриду, — не стал скрывать того, что уже знают все. — Сопровождаю Наталью Андреевну.

— Таков путь, — не стал спорить мастер. — Ты исполняешь то, что должен. Надеюсь, с Маро ничего не случится за это время. Просто запомни мои слова.

Поклонившись, я завершил разговор.

Вот только сразу после моего возвращения в общую гостиную, появилась служанка, которая заявила, что меня хочет видеть сам Его Сиятельство князь Николай Филиппович Трубецкой. Девушка сопроводила меня в кабинет, доложила о прибытии и мгновенно испарилась.

Лидер клана ждал моего появления вместе с герцогиней Вороновой.

— Добрый вечер, Ваше Сиятельство, — поздоровался я, закрывая дверь. — Как долетели?

— Прекрасно, — Трубецкой стоял возле окна с крохотной чашечкой кофе в руке. Наталья Андреевна сидела в необъятном кожаном кресле, закинув ногу за ногу. — Давайте без лишнего официоза, Сергей. Прежде всего я хотел бы поблагодарить вас за услугу, оказанную Дому Эфы. Если бы заговорщики смогли убить герцогиню… это сильно ослабило бы наши позиции. Скажу больше: потеря госпожи Вороновой стала бы невосполнимой.

Ясновидящая не проронила ни слова, но ей было приятно.

— Наши отношения базируются на сдержках и противовесах, — продолжил князь. — И мне жаль, что мы начали сотрудничество на этой ноте. В знак своей признательности и… хм… добрых намерений… я засчитываю обезвреживание Егора Крита за один из… моих специфических заказов.

— Правда? — у меня глаза полезли на лоб. Князь таки смог удивить. — Редкая щедрость.

Договорённость с князем предполагала пять убийств, которые я должен совершить по его требованию в течение пяти лет. По клиенту в год. Две зарубки у меня есть. И только что я получил третью. А это означает, что разобравшись ещё с двумя неизвестными, я окончательно выполню свой долг перед Родом Трубецких. И смогу беспрепятственно выйти из клана, заделавшись вольным аристократом. Вот только не верю я в бескорыстных правителей. За каждым «подарком» людей, подобных Трубецкому, стоит хитрый расчёт.

Судя по всему, недоверие читалось на моём лице.

Князь рассмеялся:

— Не переживайте, господин Иванов! Моё слово — закон. Я хочу предложить вам поразмыслить над некоторыми вещами… но, вне зависимости от ответа, своё третье задание вы уже выполнили.

Молча жду продолжения.

— Кофе? — лидер указал на письменный стол, где служанка оставила дымящийся кофейник с чашками. Значит, к моему приходу готовились.

— Спасибо, — вежливо отказался я. Дневная усталость и бессонная ночь давали о себе знать, но я не хотел излишне затягивать беседу. — Перейдём к сути.

— Как вам должно быть известно, — начал издалека хитрый дипломат, — мы лишились двух княжеских Родов и покарали многих аристократов, осмелившихся против нас выступить. Грустно признавать, но это привело к ослаблению Великого Дома.

— Я-то здесь при чём?

— Когда завершится саммит, — гнул свою линию князь, — мне придётся сосредоточить усилия на укреплении могущества клана. Не своего Рода, а именно клана.

От меня не укрылось, что Трубецкой подчеркнул последнее слово.

— И в этом деле мне потребуются союзники, — князь пристально посмотрел мне в глаза. — Я готов предложить хорошие условия, если вы останетесь в клане, господин Иванов. Это касается и расширения родовых земель, и вашего противостояния с конкурентами, и помощи в наборе гвардии. С ответом не тороплю, но прошу подумать над моими словами.

Чего-то подобного стоило ждать.

Особенно сейчас.

— Я подумаю.

Пообещал вполне искренне.

Надо рассматривать любые возможности для усиления, пусть мне и неприятен Трубецкой вместе со всем его кланом. Мир изменчив, и решения надо принимать, основываясь на текущей ситуации. Вот только при всей заманчивости предложения, были и подводные камни. К примеру, война, в которую меня могут втянуть. Или клановые интриги, жертвой которых я вполне могу стать.

— Спасибо, — князь пересёк комнату, чтобы пожать мне руку. — И помните, всё обсуждается.

Герцогиня только слушала, не вмешивалась.

И мне очень хотелось бы знать, чья это была идея — вынудить меня остаться в Эфе, поманив вкусными плюшками. Не ведущего ли кланового аналитика?

К Тавриде мы летели всю ночь и утро, так что спать мне пришлось в салоне. Хорошо, что кресла раскладывались, а бортпроводница выдала всем желающим тёплые пледы. Вырубился я почти сразу и проснулся уже в тот момент, когда самолёт герцогини заходил на посадку. Четырнадцать часов как корова языком слизнула. Мышцы затекли, хотелось пить и есть, но вставать с кресла было нежелательно. Наоборот, в микрофон было объявлено требование пристегнуть ремни. Как же я от этого отвык в мире неспешных, вертикально взлетающих дирижаблей!

Садились мы в частном аэропорту, принадлежавшем вассалу Трубецкого, графу Эмирову. Граф не только разрешил посадку в Керкинитиде, но и выслал машину, чтобы встретить меня и Наталью Андреевну. Прочие участники делегации, включая Луку Сванидзе, были отправлены в Фазис — Воронова не хотела лишней огласки. Джонс должен был прилететь через два дня, поскольку выбрал путь с пересадками. Сначала миллиардер летел арендованным самолётом в Истрион, а уже оттуда дирижаблем — в Керкинитиду.

Моим современникам все эти названия ничего не скажут, но я хорошо представлял себе античную географию. По неведомым причинам, в этой вселенной сохранились топонимы, возникшие тысячи лет назад. Керкинитида оказалась Евпаторией, а Истрион — Одессой. По дороге я выяснил, что Таврическая губерния тоже находится под контролем Дома Эфы, хотя здесь два века назад и разворачивались нешуточные баталии с Халифатом. Что касается Истрионской губернии, то в ней пересеклись интересы Эфы и Медведей, это одна из «серых» зон, в которой всё ещё имеют власть вольные аристократические Рода.

За рулём автомобиля сидел графский водитель.

Поскольку за нами прислали кабриолет, я наслаждался солнцем, жарким степным воздухом и умопомрачительными видами крымского побережья. Ехали мы неспешно, петляя по горным серпантинам. Я уж было совсем решил, что мы заедем в город, и у меня получится сопоставить две Евпатории, когда мы свернули на неприметное шоссе, ведущее к Каламитскому заливу. Не прошло и четверти часа, как мы въехали на территорию герцогской усадьбы, преодолев два блокпоста — клановый и частный, поставленной гвардейцами Вороновых.