Ян Бадевский – Сила на краю империи (страница 51)

Максимально напрягаю слух, абстрагируюсь от всего лишнего…

Двое инквизиторов остались у входа в вестибюль, третий разговаривал с портье.

— Внутри?

— Не могу знать, — смуглая турчанка в зелёной униформе всем своим видом изображала недоумение. — Мы не ведём слежку за постояльцами.

— А ключ? — настаивал дознатчик.

— Минуточку, — девушка отвернулась, чтобы проверить шкаф с ключами у себя за спиной. Большинство гвоздиков за прозрачной дверцей пустовали. — Ага, вот. Никто не сдавал.

— Я поднимусь, — сказал инквизтитор.

Девушка даже не пыталась возражать.

Дознатчик направился к обычным лифтам.

У меня тут же щёлкнуло: проверяющие явились по причине отсутствия телепатической связи. Морфисты во главе с отцом Симеоном пропали с радаров и не отвечают на запросы. Поэтому с инспекцией направили рядовых исполнителей. Не элиту какую-нибудь.

В голове быстро созрел план.

Просочившись через дверь, я снял табличку «Не беспокоить», перевесил на соседний номер и просветил стену своим рентгеновским взглядом. Чисто. Апартаменты заняты, там куча разбросанных вещей, но постояльцы, как я предполагаю, гуляют по набережной или сидят в ресторане.

Захожу в чужой номер.

Делаю прозрачными несколько смежных стен, обе двери, шкаф-купе и часть коридора.

Жду.

Глава 34

Инквизитор приблизился к двери.

Вежливо постучал.

Ответа, естественно, не последовало.

Пожав плечами, дознатчик протянул руку, в которой я заметил крохотный предмет, смахивающий на брелок. Из брелока выдвинулись тонкие серебристые усики, юркие и гибкие. Резко удлинившись, усики нырнули в замочную скважину.

Раздался щелчок.

Отростки втянулись в брелок, и проверяющий убрал артефакт в один из неприметных карманов. Нажал ручку и вошёл внутрь, движением фокусника выхватывая из поясного чехла сакс. Когда этот тип проходил мимо, возникло искушение снести ему голову мечом.

Искушение я подавил.

Новые трупы — новые проблемы.

Остановившись посреди номера, дознатчик прислушался. Просканировал взглядом кровать и балкон. Повернулся к двери в ванную комнату. Позвал:

— Сестра Евдокия?

Прикоснувшись к дверной ручке, инквизитор застыл с широко раскрытыми глазами. Этого мне ещё не хватало! Грёбаный провидец!

Я был уверен, что он включит свет и зайдёт внутрь, но инквизитору хватило одного прикосновения, чтобы вычислить — в санузле никого нет.

Приблизившись к большой кровати, мужик опустился на одно колено. Положил локоть с саксом на край постели, рядом поместил открытую ладонь левой руки. Медленно провёл пальцами по простыне. Я ощутил возмущение энергетического поля — дознатчик вкачал вагон ки в неизвестную технику.

Момент истины.

Если он поймёт, что сестру Евдокию убили, а труп вынесли, да ещё и Бродягу почует… то наверняка вызовет своих помощников через телепата. И мне придётся вступить в бой. Ну, а если не поймёт…

Дознатчик выпрямился.

Отработанным движением убрал сакс в чехол.

Развернулся и зашагал к двери.

Когда инквизитор прошёл в опасной близости от острия меча, занесённого для удара, я до конца не верил в удачу. Сейчас я мог бы одним скользящим движением вспороть ему сонную артерию… Но я удержался от искушения. Позволил дознатчику открыть дверь, выйти в коридор, повторить манипуляции с замочной скважиной и прилепить к полотну медный диск с эмблемой инквизиции — мечом и глазом в протуберанцах.

Диск намертво прилип к двери, эмблема подсветила себя багровым светом и запустила мерцающие дорожки-щупальца в структуру полотна.

Это ещё что за хрень?

Дознатчик с невозмутимым видом развернулся на каблуках и зашагал к лифту, не оборачиваясь.

Я не спешил выходить из укрытия. Меч вложил в трость, вернул прозрачность перекрытиям этажей и стал внимательно следить за действиями святош. Слух обострился до предела.

Выйдя из лифта, дознатчик приблизился к девушке-портье.

— Номер четыреста четыре опечатан. Дверь защищена охранным артефактом инквизиции. Предупредите персонал о том, что никто не имеет права входить внутрь до снятия печати. Если сестра Евдокия объявится, звоните в Стамбульскую консисторию.

— Передать сестре Евдокии, что её разыскивают? — уточнила девушка.

Инквизитор смерил её долгим взглядом.

— Разумеется. И ещё: пусть хозяин гостиницы отправит в Стамбул телеграмму со списком всех работников отеля. Никто из персонала не должен покидать Эфес ни под каким предлогом. Это понятно?

— Да, конечно, — пролепетала испуганная девушка. — Я обязательно передам.

— Всего доброго.

Закончив разговор, дознатчик вышел на улицу.

Через пару минут микроавтобус консистории вырулил с парковки и по извилистой подъездной дорожке устремился прочь, направляясь к приморской магистрали.

Прошла неделя с тех пор, как я зачистил группу отца Симеона.

Жара в Фазисе спала и начался тот восхитительный период, что обожают многие курортники — бархатный сезон. Гости продолжали стекаться в губернию, цены в отелях, особенно в презентабельных, и не думали снижаться. Меня это только радовало — по всем статьям прибыль била рекорды. Наиболее весомые барыши прилетали, как это ни удивительно, из казино. Аристократы, промышленники и финансисты спускали за игровыми столами баснословные суммы. Приезжали покутить и звёзды эстрады, а также китайцы — в этой версии реальности Небесный Край тоже запретил азартные игры.

Вино разлеталось на «ура», стремительно развивались и обе службы доставки. После того, как я провёл реорганизацию у бывших конкурентов и оснастил их нормальными АТС, продажи начали показывать стабильный рост. Но этим дело не ограничилось. Серьёзной проблемой «Молнии», как выяснилось, были сотрудники-колхи. Лихие джигиты очень бодро гоняли по горным серпантинам на своих побитых тачках, но отличались чудовищной необязательностью. Пойти в гости к другу вместо работы, пробухать неделю на свадьбе родственников, не отпросившись, проспать три часа, опоздать и заявиться к обеду — это для них было нормой. Пришлось навести порядок, уволить почти треть курьеров и телефонисток, после чего заменить их мигрантами из среднеазиатских губерний. Дело пошло на лад.

Новые инквизиторы в город не приезжали.

Я реалист и не верю в лёгкую победу над системой. Возможно, я получил передышку. Просто потому, что провидцы двух или трёх консисторий не сумели быстро понять, что происходит. Отец Симеон, надо полагать, не успел связаться со своим руководством и скоропостижно свернул операцию. Но я не спешил расслабляться. Рептилоиды Чёрного Ока продолжали следить за портами и вокзалами, Демон усиленно патрулировал территорию.

В конце сентября я получил патент на АТС.

Честно говоря, успел забыть про подачу документов и последующую волокиту, благо конкуренты были раздавлены. Но пробил час — мне пришла телеграмма из Роспатента. А вы как думали? Здесь эта организация тоже существует, и она общенациональная, поддерживается всеми кланами. Вдобавок, Роспатент входит, а мировую ассоциацию по защите авторских прав и товарных знаков, что позволяет защитить моё «изобретение» в большинстве цивилизованных стран.

Фух, даже не верится.

Рассчитывал я на тридцать-сорок месяцев ожидания, а получилось гораздо быстрее. С минимальными взятками на местном уровне, хе-хе.

Телеграмма предписывала мне оплатить регистрационную пошлину и оформление патента, после чего заехать в муниципалитет и забрать бумагу. Банковские реквизиты прилагались, и я не стал откладывать вопрос в долгий ящик. Съездил в «Транскапитал», оплатил пошлину, забрал квитанцию и отправился на Монетный Бульвар. Там, как обычно, собралась демонстрация. Несколько сотен активистов с транспарантами, дуделками, барабанами и прочей лабудой. На одном из транспарантов красовался лозунг:

ДОЛОЙ КУРОРТНЫЙ СБОР! ВЕРНИТЕ ТУРИСТОВ!

Я подошёл к девушке, завернувшейся во флаг Дома Эфы.

— Что опять случилось?

На вид девушке было лет шестнадцать.

— А ты не знаешь? Муниципалитет ввёл курортный сбор!

— Какой ещё сбор?

— Турист приезжает, регистрируется в отеле или пансионате, платит четыре рубля… Ну, и всё. Это же отпугивает людей! К нам никто не поедет!